Музыкальный критик Сергей Соседов давно известен не только безупречным слухом, но и языком, острым как бритва. В мире, где большинство предпочитает обходить острые углы, чтобы не портить отношения с творческой "элитой", он остается редким примером человека, говорящего правду в лицо. Его реплики часто звучат как приговор, но именно поэтому их ждут, обсуждают и цитируют.
Недавно имя Соседова снова прогремело — после интервью, где он без тени дипломатии прошелся по кумирам современной молодежи. И надо признать: попал он в самую точку.
Сегодня Сергей Васильевич — словно редкий экземпляр критиков старой школы, которые вымерли почти полностью. При всей его эксцентричности, жестах и манере говорить, он остается тем, кто отстаивает совесть — совесть, давно утраченную отечественным шоу-бизнесом.
В эпоху всеобщей политкорректности, когда артисты наперебой рассыпаются в комплиментах, боясь обидеть друг друга, Соседов напоминает того самого мальчика из сказки, который не побоялся сказать: «А король-то голый!». Его свежие комментарии о так называемых звездах поколения Z — не просто колкие замечания. Это крик души человека, искренне любящего музыку и страдающего от того, во что она превратилась.
Вот, например, как он недавно высказался о Люсе Чеботиной:
«Есть певица Люся Чеботина. Хоть стреляйте, хоть режьте, но я не понимаю, зачем она на сцене. Какова ее роль? Какие функции она выполняет? Для меня феномен "Люся Чеботина" — загадка века».
Соседов добавил, что не видит в исполнительнице ни развития, ни перспектив, советуя ей поискать себя в другой сфере.
«Люся, сцена — не твое место. В тебе нет ничего, что цепляет. Одна сплошная серость и пошлость».
Несколькими фразами он, по сути, сформулировал диагноз всей сегодняшней поп-индустрии.
Резюмируя, критик снова повторил:
«Хоть убейте, но я не понимаю, зачем она там вообще!»
И ведь действительно — зачем? Если убрать все эти модные словечки про «новый формат», «актуальный звук» и «трендовость», остается лишь одно — пустота.
Важно подчеркнуть, что дело тут вовсе не в личной антипатии. Соседов одинаково жесток и честен со всеми представителями сцены. Вот, например, его мнение об Анне Семенович:
«Самая безголосая певица России».
И ведь трудно поспорить. Он просто произносит вслух то, что другие думают, но молчат. В отличие от современных критиков, прячущихся за выражениями вроде «нестандартный вокал» или «уникальная манера исполнения», Соседов называет вещи своими именами — прямо и без обиняков.
Про Клаву Коку он сказал не менее хлестко:
«Еще одно чудо в перьях… Девица, выступающая под воровской кликухой».
И ведь в его словах нет оскорбления — лишь оценка. Или, точнее, отсутствие повода для оценки как таковой.
Посмотрите на комментарии под концертами этих «звезд» — зрители сами признают, что без фонограммы и толпы танцоров слушать там нечего. И Соседов просто озвучивает очевидное.
Вот как он описывает сценические выступления Чеботиной:
«Она открывает рот под фонограмму, иногда даже не попадая в ноты собственной плюсовки».
И этим словам веришь — потому что они совпадают с реальностью, которую видит публика на живых премиях.
Реакция самой Люси, впрочем, была предсказуема:
«Если вы не отличаете живой вокал от плюса, то какой вы критик? Вы себя этой статьей закопали!»
Но, согласитесь, любой человек с элементарным слухом отличит живое исполнение от фонограммы. Другое дело, что её «живое» пение звучит так, будто минусовку включили криво.
И вот тут Соседов снова оказывается прав. Когда он говорит, что в Чеботиной «нет ничего, что цепляет, лишь серость и пошлость», — это не нападка, это диагноз. Попробуйте вспомнить хоть одну её песню без подсказки — и поймёте, насколько он точен.
А её заявления вроде «Я сама пишу свои песни» звучат как анекдот про прораба, уверяющего, что построил дом сам — хотя замешивали бетон и складывали кирпичи узбеки.
Подобных примеров на сцене пруд пруди. Возьмем ту же Анну Семенович. Как метко отметил Соседов:
«В нулевые в моду вошли женские поп-группы, куда брали девушек не по вокалу, а по формам».
Причем саму Анну это, кажется, нисколько не смущает. Но, может, ей стоит вернуться к истокам — например, к фигурному катанию? Хотя, честно говоря, с её нынешними телесами сегодня это разве что будет катание "коровы на льду".
Другой пример — певица Слава. Да, у неё был громкий хит «Одиночество — сволочь», но что дальше? Пустота, прикрытая блеском дорогих платьев и светом прожекторов. Всё это похоже на витрину с манекенами, когда на полках магазина искомого товара просто нет.
Или возьмем Клаву Коку — это вообще отдельная история.
«Сплошной тюнинг вокала», — язвительно замечает Соседов.
После обработки голоса в студии там и правда не остаётся ничего живого. Может, действительно проще поставить на сцену робота — хотя бы будет честно.
Самое же резкое высказывание критика коснулось нынешней «царицы» российской эстрады — Анны Асти. Сегодня её имя ассоциируется с уверенностью и женской независимостью, но Соседов видит в этом не силу, а фальшь.
«Царица? Да какая ты, к черту, царица! Это же смешно! Настоящая царица не заявляет о себе — она просто выходит, и все замирают», — заявил он в подкасте «За деньги».
Для него истинное величие — не в пиаре и не в самопровозглашенных титулax, а в природной энергетике, в том, что нельзя подделать. Он вспоминает певиц прошлых лет, чья сила ощущалась без слов — голосом, взглядом, паузой после последней ноты.
Сегодня же каждая вторая называет себя «царицей», «богиней» или «иконой», причем чем громче титул, тем меньше содержания. В этом Соседов видит главный изъян современной сцены — подмену смысла внешним блеском.
«Я не понимаю, кто вообще ходит на эти концерты. Это же скучно! Всё одно и то же, без души, без вкуса», — признается он.
И действительно: феномен Коки, Асти, Чеботиной и им подобных — загадка эпохи. Миллионы просмотров, красивые клипы — и абсолютная духовная пустота. Музыка, по Соседову, должна прожигать, заставлять думать и чувствовать, а не служить звуковым фоном к сторис.
При этом его критика — не злоба, а ностальгия по настоящему искусству. Он часто вспоминает артистов, для которых сцена была не средством саморекламы, а делом жизни. Для него певица — это не та, кто громче всех кричит о своей неотразимости, а та, кто может одной нотой заставить зал замереть.
«Когда Вишневская выходила на сцену — все замирали. Потому что это чувствовалось каждой клеткой, а не нуждалось в словах», — говорит он.
И на этом фоне сегодняшние «звездульки», как он их называет, выглядят особенно тускло. Между поколениями пролегла пропасть — между теми, кто жил музыкой, и теми, кто живет "за счет" музыки.
Парадокс нашего времени в том, что в эпоху, где каждый имеет возможность высказаться, настоящие личности встречаются все реже. Современная поп-сцена для Соседова — это поток одинаковых лиц, тем и звуков. А заявления вроде «Я царица!» — лишь форма защиты от внутренней пустоты.
Сергей Васильевич, по его собственному признанию, устал смотреть на мир, где аплодируют не таланту, а картинке.
«Карнавал, Кока, Люся, Асти — десятки одинаковых девочек. Они не поют, они демонстрируют. А тех, кто по-настоящему может — не зовут, не слышат. Потому что у них нет хайпа», — с горечью говорит он.
И всё же есть артисты, которых Соседов уважает. Один из них — Прохор Шаляпин. За внешней эпатажностью критик видит в нем человека, для которого сцена — священное пространство.
«Прохор мог бы быть на месте SHAMAN. Голос, харизма, искренность — всё при нем. Просто не сложилось. Волна прошла мимо, и теперь он певец для тех, кто действительно слушает, а не просто смотрит», — говорит Соседов.
Уважаемые подписчики, в нашем Telegram-канале «Новости с Vera Star» можно увидеть то, что чего вам никогда не покажут в Дзене.