Предыдущая часть:
— Добрый день, Анна Стрельцова? — спросил женский голос на другом конце.
И когда та ответила, голос продолжил:
— Это городская больница, хирургия. Ваш контакт был указан первым в записной книжке Сергея Зимина. Он этой ночью пытался уйти из жизни.
Аня подумала, что ослышалась.
— Как это произошло? С ним всё в порядке?
Хотя для неё было удивительно, что врачи позвонили именно ей. Она ведь, по сути, была ему совершенно чужим человеком. Однако Аня прекрасно понимала, каково это — дойти до грани отчаяния, поэтому искренне сопереживала.
— Сейчас он в порядке, стабилизировали. Жизни ничто не угрожает, — успокоила её медсестра. — Сергей Петрович смог на руках доползти до подоконника, но, к счастью, дежурная медсестра быстро услышала шум.
Аня поняла, почему ей рассказали такие подробности. Если её номер был последним в списке набранных контактов, значит, врачи наверняка думали, что она может быть его родственницей или каким-то близким человеком.
— Я сейчас приеду, — решительно произнесла Аня. — Пожалуйста, передайте Сергею, что с ним всё будет хорошо.
— Ну зачем вы так с собой? — говорила ему пару часов спустя Аня, сидя рядом с его постелью. — Какие бы трудности ни выпадали, я уверена, вы вполне сможете справиться.
Мужчина, смущённо опустив глаза, постепенно заливался краской. Ему было стыдно, но не за то, что он не смог довести начатое до конца, а за то, что по собственной глупости заставил эту женщину волноваться.
— Простите меня, — искренне произнёс Сергей. — Не думал, что создам столько проблем.
Аня, как могла, старалась утешить и поддержать. В конце концов, то, что с ним случилось, могло произойти с каждым. Аня, имевшая от природы доброе и открытое сердце, не смогла пройти мимо. Разговорившись, она невзначай упомянула о том, что ей предстоит трудный развод. Сергей удивился, узнав, как быстро коллега решил избавиться от неугодной жены.
— И вот мы с сыном фактически остались без крыши над головой, — с грустью в голосе произнесла она. — Придётся, видимо, теперь по съёмным квартирам мотаться. Кто бы мог подумать, что докачусь до такого.
Женщина в порыве чувств схватилась за голову и опустила лицо. Лишь сейчас она осознала, что нагружает и без того чувствительного Сергея собственными проблемами.
— Слушайте, так ведь мы можем помочь друг другу, — с лёгкой улыбкой неожиданно сказал он. — Знаете, я не против того, чтобы вы с сыном пожили у меня столько, сколько нужно. Единственное, о чём попрошу взамен, — это помогать по хозяйству. И если для вас это будет не слишком тяжело, хоть иногда помогать в быту.
Аня медленно подняла на него свои заплаканные глаза.
— Вы сейчас не шутите? — осторожно спросила она. — Если это серьёзно, то я с радостью помогу.
Договорившись о том, что Аня будет сопровождать его в специальной машине до самого дома, Сергей с воодушевлением поговорил со своим лечащим врачом. Тот похвалил его позитивный настрой, а заодно отметил, как хорошо повлияла на него Аня.
— Вот что значит, когда рядом понимающий человек, — многозначительно произнёс хирург, после чего отправился готовить документы на выписку.
Через три дня Сергея отпустили. Транспортировка прошла без особых проблем. И всё это время Аня находилась рядом, всячески поддерживая и внушая ему веру в собственное выздоровление. Сергей пока не мог передвигаться даже в инвалидном кресле. Его мышцы были слишком слабы, поэтому большую часть времени он лежал в специальной кровати. Два раза в неделю к нему на дом приходила массажистка из поликлиники, которая разминала спину и ноги. Аня, переехавшая к нему домой вместе с Димой, внимательно следила за тем, как делается массаж, и потихоньку записывала её основные манипуляции в свой блокнот. А спустя некоторое время она сама, уже без посторонней помощи, могла делать Сергею лечебный массаж. Хотя молодой инженер поначалу отказывался, краснея от смущения, но Аня заверила его:
— В этом нет ничего постыдного. Мне, мол, и самой интересно, получится ли от моих действий такой же эффект, как от движений профессионала.
Единственная проблема, с которой ей пришлось столкнуться, заключалась в том, что Диме пришлось перейти в другую школу. Сергей жил в отдалённой части города, откуда до прежнего места было добираться довольно проблематично. Поначалу Аня выдохнула с облегчением. Она надеялась, что на новом месте сына не коснётся пресловутый буллинг. И первые пару месяцев так оно и было. Но потом история с травлей словно началась по новой. Скромного и тихого парнишку травили всем классом: на переменах, после уроков. И бедный Димочка, казалось, ещё никогда не был так несчастен, как после перевода в новое учебное заведение. Слухи о работе Ани просочились через соцсети — один из одноклассников Димы наткнулся на фото с её страницы, где она в форме клинера, и быстро разнёс это по классу, а Миша из старой школы добавил масла в огонь, передав свои "знания" через общих друзей. Это сделало издёвки ещё более изощрёнными, с подколками про "маму-уборщицу" и "грязные секреты семьи".
— Мам, я не понимаю, что не так, но почему меня все ненавидят? — плача спрашивал он.
Аня, к своему огромному стыду, не знала, чем помочь сыну. Перепробовала всё, что делают лучшие матери в таких случаях. Но кошмар из прошлой школы, казалось, вернулся вновь — только на этот раз с утроенной силой.
— Можно я с ним поговорю? — спросил однажды Сергей.
Он видел всё происходящее и искренне сопереживал ребёнку, хотел помочь.
— Попробуйте, — тяжело вздохнула Аня. — Может, у вас получится достучаться. Родному отцу было всё равно.
Сергей, к тому моменту уже уверенно сидевший в инвалидной коляске, осторожно положил свою руку поверх руки Ани.
— Не волнуйтесь, парню просто нужно переждать это время. Тут ведь дело не в том, как к нему относятся, а в том, как он даёт к себе относиться.
Следующим же вечером, как только Дима вернулся из школы, Сергей увёл его к себе в комнату. Он прикрыл дверь, но так, чтобы мальчик мог в любой момент уйти, если почувствует себя некомфортно. Сергей говорил с ним довольно долго, почти три часа. Аня, мучившаяся от любопытства, всё же не рискнула прерывать их беседу. И она очень надеялась, что Сергей сможет по-настоящему, по-мужски, посоветовать правильную стратегию. Она не прогадала. Да, сейчас он не мог самостоятельно передвигаться даже по собственной комнате, не то что вступиться перед хулиганами. Однако Сергей всегда отличался твёрдым духом, а потому его мотивация не прошла даром. Уже через пару дней Дима пришёл домой из школы в самом что ни на есть приподнятом настроении. Аня даже спросить боялась, что такого произошло.
— Да просто я этим неудачникам, которые цеплялись, сказал: "Если не отвалят и не перестанут говорить всякие гадости, я им такое устрою, что мало не покажется".
Сказав это, Дима потряс своим маленьким кулачком, как бы подтверждая серьёзность своих намерений. В глазах его при этом появилось выражение, которого Аня прежде не видела. Её сын впервые в жизни был абсолютно уверен в себе. Она бросила в сторону Сергея взгляд полной благодарности. С того дня Диму постепенно перестали задирать. Мальчишка смог заслужить уважение одноклассников и даже в конце четверти попросил маму записать его в секцию на занятия восточными единоборствами.
— Я хочу карате заниматься, — счастливо глядя на неё, сказал сын. — Хочу быть таким же крутым и сильным, как Чак Норрис и Джеки Чан. Мне дядя Сергей недавно фильмы показывал с ними. Я, если честно, даже и представить не мог, что люди так могут. Думал, это спецэффекты.
Аня пообещала подумать, а пока что Диме следовало бросить все свои силы на то, чтобы наверстать упущенное. Нужно было поднимать оценки, возвращая на былой уровень знаний. Незаметно пролетели ещё несколько месяцев. Аня всё так же работала женой на час и продолжала ухаживать за Сергеем, чьё стремление жить и выздороветь крепло день ото дня. Во многом заслугой тому было его общение с Аней. Между молодыми людьми постепенно установились хорошие, доверительные отношения. Сергей больше мог не бояться того, что вновь останется один. Аня же испытывала к нему искреннюю симпатию, но пока не заглядывала далеко. Всё-таки предательство мужа оставило на сердце особый болезненный шрам, не говоря уже о том, как легко Лёша смог отказаться от сына.
В какой-то момент её отправили убираться в одну дорогую частную гостиницу по срочному заказу — это место часто использовали сотрудники компании Лёши для неофициальных встреч, так что заказ выглядел вполне логичным; коллега по бюро как-то упомянула, что там полно корпоративных "романтиков" из строительной фирмы. Аня согласилась, ведь пообещали выплатить отдельную премию за это. Пыля пылесосом ковёр в номере, она случайно наклонилась проверить, не скопилась ли грязь под небольшим мягким креслом, стоявшим возле небольшого окна. К своему удивлению, под ним Аня обнаружила толстую пластиковую папку, внутри которой находились какие-то документы. Бегло их проглядев, Аня изумлённо выдохнула. На всех бумагах стояла подпись её мужа. Лишь сейчас она заметила разбросанные по всему номеру бутылки и контейнеры из-под готовой еды. Видимо, Лёша развлекался здесь с любовницей и, как всегда, перебрал с алкоголем, потому и потерял свои документы. Можно было бы позвонить или написать, договориться и передать ему папку обратно, если бы не одно "но". Во всех документах имелось по две графы с цифрами. Хоть Аня особо и не разбиралась в отчётности, но даже ей стало понятно, что речь, вероятно, идёт о двух разных системах подсчёта прибыли.
— Наверное, стоит показать это Сергею. Думаю, он разберётся. Есть тут что-то противозаконное или всё нормально, — сказала она сама себе и положила находку в рюкзак.
А тем же вечером, показав бумаги Сергею, Аня увидела, как на его лице вырисовывается крайне изумление.
— Ничего себе, оказывается, твой муж все эти годы втихую утаивал часть прибыли компании, переводя её на офшорные счета, — воскликнул мужчина. — С такими доказательствами мы твоего Лёшу быстро к стенке прижмём. Я считаю, он должен ответить перед законом.
Сергей победно потряс папкой перед лицом Ани, не переставая восхищаться её внимательностью и интуицией. Сама же Аня, конечно, не ставила своей целью отомстить мужу. Однако перед законом все равны, да и ситуация в целом оказалась неприятной. Судя по отзывам Сергея об их начальнике, Дмитрий Васильевич, хотя и был взбалмошным и слегка чудаковатым боссом, но всегда защищал своих сотрудников и готов был до последнего биться за их интересы. Лёша же своими поступками наносил компании непоправимый вред, не говоря уже о том, как сильно он подставлял самого шефа, пригласившего его по доброте душевной на свою свадьбу.
Вскоре документы были тайно переданы в службу собственной безопасности фирмы, а там дело дошло и до полиции. Отдел по экономическим преступлениям допрашивал Алексея с особым рвением. Следователи давили на него не только уликами из компании, но и записями с камер в ресторане, где он подрезал шланг, — это сломало его окончательно. И в конце концов бывший муж был вынужден во всём сознаться. Также в ходе допроса, не выдержав эмоционального давления, которое оказывали на него следователи, Лёша признался в намеренном повреждении тормозов. Он во всём раскаялся и попросил не заключать его под стражу до суда. Лёша боялся других заключённых. Однако ему повезло. Суд назначил условное наказание в виде домашнего ареста с ношением специального браслета. Но в качестве расплаты Лёше пришлось продать всю имеющуюся у него недвижимость и даже свою любимую иномарку, чтобы оплатить из вырученной суммы операцию по восстановлению Сергея Зимина и компенсацию морального ущерба. Стоит ли говорить, что после всего случившегося Алексея сразу уволили? А Ольга, поняв, что от любовника больше не будет проку, быстро сменила его на более перспективного ухажёра, написав Лёше в прощальном SMS, что их пути разошлись. Получив заочный развод, ускоренный из-за вынесения приговора, Алексей тихо отбыл свой срок. Когда же с его ноги сняли отслеживающий местоположение браслет, он навсегда покинул город, где у него больше не осталось ни друзей, ни даже близких, так как от сына он добровольно отказался.
Освободившись от прошлого, Аня наконец-то выбрала того, кому могла верить без оглядки, — и это оказался Сергей. После той изнурительной операции, которую оплатили за счёт компенсации, он шаг за шагом возвращался к нормальной жизни, опираясь сначала на ходунки, потом на трость, и через полгода они тихо отметили свадьбу в узком кругу — без помпы, но с теплом, которое давно потерялось. Теперь их дни текли спокойно и радостно: Аня рулила в бюро, Сергей возглавлял отдел, а Дима, уже окрепший духом, радовал их первыми успехами в карате.
Забота Ани о выздоровлении Сергея постепенно переросла в глубокую привязанность — они делились воспоминаниями о прошлом, строили планы на будущее, и Сергей, опираясь на её поддержку, не просто восстанавливал тело, но и заново учился доверять людям. По вечерам они устраивали простые ужины с домашней едой, где Аня делилась забавными историями с работы, а Сергей рассказывал о проектах в офисе; иногда они гуляли в ближайшем парке с Димой, обсуждая его тренировки по карате, и эти моменты помогали Ане забыть о шрамах от предательства. Дима, видя, как мама расцветает рядом с новым отчимом, сам потянулся к Сергею, и их совместные вечера за разговорами о карате и жизни стали настоящим фундаментом для новой семьи. Аня часто ловила себя на мысли, что после всех испытаний — предательства, одиночества и борьбы — они обрели не просто дом, а настоящее единство, где каждый чувствовал себя нужным и любимым, и это тепло помогало им смотреть вперёд с надеждой на тихое, но полное счастье.