Два сына сельского кузнеца Матвея Сергеевича после окончания школы подались жить в город. Теперь он ехал накануне новогоднего праздника их проведать, порадовать домашней колбасой, да двумя бутылочками самогона. В купе оказалась женщина с мальчишкой лет восьми. Разговор не клеился. К тому же мальчишка, мать звала его Вовкой, капризничал. «Ты же мне обещала на каникулы свозить в Москву, а везёшь к бабе в деревню»,- плаксивым голосом выговаривал он матери. Мать намеренно не вступала в разговор. Сын между тем продолжал в том же духе.
-У бабы скучно. У неё даже собаки нет ...
Мальчишка явно был баловнем в семье. Чтобы как-то разрядить обстановку, Матвей Сергеевич решил её подправить.
- Вот как привыкли понукать родителями. Всё подай им и сразу. Мои сыновья тоже своих детей балуют, несмотря на мои замечания. Каждый год таскают их то в Турцию, то в Египет …
Тут Матвей Сергеевич обратился к мальчишке.
- Хочешь, я тебе расскажу о первой в моей жизни новогодней ёлке?
Мальчишку вопрос обескуражил, ему ничего другого не оставалось, как кивнуть в знак согласия головой.
- Тогда слушай. Когда я был такого же возраста, мои родители жили на границе с Казахстаном в Оренбургской области. Война, про которую ты наверняка слышал в школе и дома, только закончилась. В землянках шаром покати, бедность проглядывала из всех углов. Учебники, тетради, цветные карандаши... на вес золота, не говоря уже о портфеле– его у меня заменила сумка, сшитая руками матери из бязи. Пальто сшила тоже мать из отцовской солдатской шинели. Представь себе, ходили в школу в сентябре босяком, а потом в галошах. Но мы не горевали, этих трудностей не замечали. Да нам и не до того было. Помимо учёбы, помогали старшим ухаживать за скотом, выращивать на зиму овощи и картофель. Твоя бабушка живет в селе, скорее всего, всё это пережила. Несмотря на холодные землянки, скудное питание, старались отмечать дни рождения, календарные праздники.
Тут Матвей Сергеевич запнулся, глаза его помутнели. Мать мальчишки, заметив это, была вынуждена тоже прислушаться к рассказу попутчика. Матвей Сергеевич перешёл с ты на вы.
- Знаете, мы чуть не потеряли учителя из-за первой елки в моей жизни ... Школа в селе была начальной. Учил нас фронтовик, до войны он не успел закончить педучилище, но преподаватель был первоклассный. Даже на уроках математики мы отдыхали, словно хотел всех в классе сделать математиками. Сложный материал в буквальном смысле слова старался вталкивать в наши головы. Никогда никого не журил за то, что не выполнил домашнее задание. «После окончания уроков, не беги домой, разберёмся, почему не справился с такой лёгкой задачкой», - говорил он приглушённым голосом. Потому и второгодников у него не было.
Так вот, его сын Валерка учился классом ниже. Накануне новогоднего праздника объявляет всему свету«по секрету», что в школе будет настоящая ёлка, её отец привезёт из районного центра. Это сообщение всех потрясло. Как выглядит лесная красавица, в то время мы видели только на картинке в букваре. В нашем крае она не росла. Глаз наш радовал мелколистный яз, казахи его называют карагачом, в переводе чёрное дерево, что, по-моему, даже очень несправедливо. До глубокой осени оно не сбрасывает листву. Разбрасывает на дальние расстояния семена, которые без особой заботы прорастают.
В самом деле на следующий день Юрий Михайлович в школе не появился. Валеркина новость подтвердилась: учитель действительно отправился на санях в райцентр за лесной красавицей. Туда её привозили из далёкого края на продажу. Дорога длинная - пятьдесят километрах от нашей деревни. Обычно на поездку туда и обратно требовалось два дня. Они прошли, а директор не возвращался. Жена директора в плачь. Валерка тоже замкнулся, ни с кем не хотел разговаривать.
А случилось то, что ярко описал Пушкин в «Капитанской дочке». На полпути разыгрался буран, лошадь сбилась с дороги и наш любимый учитель оказался в снежной западне. Вместо райцентра лошадь привезла его в село, граничащее с другим районом. Выручил тулуп председателя колхоза, который он одолжил Юрию Михайловичу по случаю такого важного дела как ёлка. Изголодавшийся, с обмороженными щеками появился учитель без лесной красавицы в селе. Казалось бы, какой после случившегося праздник?! Не тут-то было, Юрий Михайлович отправился по возвращении к пруду, вокруг которого росли вербы, срубил одну из них и принес в школу. Вскоре она была одета в праздничный наряд. Мы резали полоски из старых газет, раскрашивали их, потом с помощью клея превращали в колечки и цепочки. Этот серпантин и стал главным украшением ёлки-вербы, правда, некоторые ветки ещё украшались редкими снежинками из ваты. Встречали Новый год мы при свете керосиновой лампы. И уже не было печали, что ёлка не настоящая. Самое главное, она в наряде и возле неё можно было веселиться. И веселились, да ещё как!
В роли Деда Мороза выступил опять же Юрий Михайлович. Детвора водила хоровод под пение « В лесу родилась ёлочка», на перегонки рвалась читать стихи, чтобы получить кусочек сахара от Деда Мороза.
Ёлку-вербу 53-го с тех пор вспоминаю как нечто похожее на сон – грустный и в тоже время радужный…
Такими словами закончил свой рассказ Матвей Сергеевич. В купе установилось глубокое молчание.