Свердловский областной суд сегодня, 7 ноября вынес приговор 20-летней жительнице Камышловского района Анастасии Яшенковой, признанной виновной в убийстве дочери грудной возраста.
Детоубийство было совершено подсудимой днём 25 июня этого года в поселке Порошино. Причиной послужил плач ребенка. Девушка закрыла рот и нос дочери. Смерть ребенка наступила в результате механической асфиксии. После содеянного мать написала сообщение супругу и уехала из Порошино, но в тот же день была задержана, сообщили в региональном СУ СК России.
Обвинение было предъявлено по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство малолетнего, заведомо находящегося в беспомощном состоянии). Вину в инкриминируемом деянии подсудимая признала частично. Она пояснила, что смерть дочери наступила от её действий, но убивать она её не планировала, а хотела, чтобы дочь перестала плакать и кричать.
В ходе судебных прений государственный обвинитель попросил суд назначить обвиняемой 12 лет колонии общего режима с последующим ограничением свободы на 2 года.
Свердловский областной суд вынес приговор в виде 9 лет колонии общего режима, с последующим ограничением свободы на полтора года.
[vkvideo id=-153341960_456239597]
Отметим, что в 2024 году Верхнесалдинский районный суд вынес приговор матери, которая закопала своего новорожденного сына в сугроб. Ребенок выжил чудом, поскольку женщину застал родственник. Суд приговорил подсудимую, обвиняемую по ч. 3 ст. 30, ст. 106 УК РФ (покушение на убийство матерью новорожденного ребенка), к двум с половиной годам ограничения свободы.
В 2013 году жительница Среднеуральска Ирина Тимошенко заморозила в морозильной камере двух своих новорожденных сыновей, причем с разницей в несколько лет. Тела детей она хранила в центральном гастрономе Верхней Пышмы, где работала продавцом.
Следователям свои действия 30-летняя женщина объяснила послеродовой депрессией. В итоге Тимошенко приговорили к 2 годам колонии-поселения и вскоре освободили по амнистии.
Накануне в интервью «Российской газете» и ТАСС председатель Верховного суда Игорь Краснов отметил, что судебной системе России недостает единства правоприменения.