Сразу скажу, обнародованием записи из метрической книги об удочерении Татьяны Корш мне очень хотелось поставить, наконец-то, жирную точку в теме «отцовства» Антона Павловича. И, кажется, получилось: вот уже на телепередаче о Чехове у И.Л. Волгина во всеуслышание было упомянуто о факте удочерения Тани Корш.
Однако же оказалось, точку ставить все-таки рановато. Есть нюансы. Дело в том, что на публикацию откликнулся дальний родственник Коршей и категорически заявил, что Таня – никакой не подкидыш, а действительно была рождена самой Ниной и «это факт!» - строго и безапелляционно изрек он. Ну, что тут скажешь: никаких свидетельств о принятии родов у нашей героини, разумеется, не существует, а есть железобетонный документ – не рожала, а нашла! Но и не верить родственнику нет причин; более того: скорее есть причины поверить.
Изучение метрических книг - увлекательнейшее занятие. И даже найдя нужную информацию, невольно продолжаешь листать этот фолиант с протоколами человеческих судеб.
Вот и я, еще толком не придя в себя от коршевского подкидыша, машинально переворачиваю далее ветхие страницы и вдруг опять встречаю вклеенный листочек (явный знак нестандартной ситуации). Интересно, однако! Читаю: «Свидетельство. Дано сие от Управления 2-го участка Тверской части дочери Генерал-лейтенанта М. для представления приходскому священнику при крещении подкинутого младенца мужского пола, принятого ею на воспитание». Далее следует печать и подпись участкового пристава. Прямо эпидемия какая-то по подброшенным младенцам – подивилась я. Но что-то в этом документе показалось мне знакомым. Конечно же! Почерк! Всматриваюсь в текст – так тот же пристав, тот же участок и тот же священник – видимо, все - «специалисты по подкидышам». Странно, очень странно! Невольно мелькнула крамольная мысль - а уж не сокрытие ли это греха, прости Господи! Здесь-то и закралось у меня первое сомнение о «нерожавшей» Нине. Сумбур эмоций запустил подкорку и - вот она, цепочка имен, причин и следствий. Как же я о нем забыла?
Федор Никифорович Плевако! Вот уж кто действительно был "специалистом по подкидышам" так это знаменитый адвокат с его «незаконнорожденными» детьми. История эта широко известна; я только кратко ее напомню и поясню, при чем здесь Корши.
Это сегодня гражданский брак – явление обыденное и чрезвычайно популярное. Ну, не хотят люди отчитываться перед государством в своих отношениях, и это никого не смущает. А вот до революции - ни-ни. Законным признавался только церковный брак, подобное же сожительство считалось греховным, позорным и резко осуждалось государством и церковью. Блуд, одним словом! Именно в таком «блуде» и жил Федор Плевако со своей замужней возлюбленной Марией Демидовой (муж Марии не давал согласие на развод) .
Но Плевако плевать хотел на запреты и осуждения. Страшным было другое. Дети, рожденные от невенчанных родителей, по церковному уставу получали унизительное клеймо – незаконнорожденный. Такой постыдный статус не только вызывал презрительное к ним отношение в обществе, но и лишал их прав на наследство, препятствовал обучению в гимназии и университете.
Федор Никифорович, будучи сам незаконнорожденным, хлебнул через край этой горькой чаши и на себе испытал, что значит быть изгоем: ведь именно по этой причине их с братом исключили из Коммерческого училища: «Нас объявляли недостойными .... Вот уж и впрямь не ведали, что творили эти узколобые лбы, совершая человеческое жертвоприношение» (Ф.Н. Плевако).
Допустить такой тяжкой доли для своих детей Плевако не мог. Гениальный адвокат, крючкотворец и выдумщик нашел выход. Когда у них с Марией родилась дочь Варенька, Плевако сразу написал заявление в полицию: "При парадных дверях неизвестно кем подброшенное дитя женского пола без записок о крещении не менее семи дней от роду". Разумеется, Федор Никифорович девочку удочерил, и Варя стала "законной" дочкой. Это было еще в 1883 году, в 1886 году история повторилась - с сыном Сережей, о потом и с Петей
Но какая же связь между историей Ф.Н. Плевако и историей Ф.А. Корша? Да, самая прямая. После окончания юридического факультета Императорского Московского университета Федор Адамович поступает в помощники присяжного поверенного Московской судебной палаты Федора Никифоровича Плевако. Под руководством такого шефа карьера Корша на адвокатском поприще быстро шла в гору: и через некоторое время мы видим его сначала товарищем председателя, а затем и председателем одного из окружных судов Московской судебной палаты. Небольшая разница в возрасте (10 лет), общие интересы вне службы (театр) сблизили двух Федоров, и, конечно же, Федор Корш был в курсе семейных перипетий Плевако, а в 1901 году опыт патрона пригодился и ему самому.
Но теперь, после такого юридического лайфхака, я призадумалась о незабвенном редакторе "Осколков" Н.А. Лейкине и подкинутом ему грудном ребенке, конечно же, им усыновленном (ну, это так - à propos).
А возвращаясь к Нине Корш, добавлю, что имя отца Тани не скрыто за семью печатями, но дабы не уподобляться Ю.А. Бычкову, промолчу; как говорится - это уже совсем другая история, да и не нашего ума это дело.
АНОНСЫ НОВЫХ ПУБЛИКАЦИЙ в ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛЕ https://t.me/fact_chehing