Найти в Дзене
Интересность

Эренбург И. Г. Люди, годы, жизнь. Книга пятая и шестая 1966год

Оглавление

Описание книги: Илья Эренбург. «Люди, годы, жизнь». Книги пятая и шестая. Москва, 1966 г.

Издание 1966 года, выпущенное издательством «Советский писатель», представляет собой пятую и шестую книги знаменитых мемуаров Ильи Григорьевича Эренбурга (1891–1967) — одного из самых ярких, противоречивых и влиятельных деятелей русской и мировой культуры XX века. Этот двухкнижный том завершает грандиозную мемуарную эпопею, начатую в 1960 году и вызвавшую огромный общественный резонанс как в СССР, так и за рубежом.

О чём «Люди, годы, жизнь»?

«Люди, годы, жизнь» — не просто автобиография, а масштабная хроника эпохи: от революций и мировых войн до расцвета и кризисов европейской культуры. Эренбург, будучи поэтом, прозаиком, публицистом, военным корреспондентом и дипломатом, прожил насыщенную жизнь, общаясь с величайшими умами своего времени. Его мемуары — это живая панорама XX века, написанная с редкой искренностью, наблюдательностью и литературным мастерством.

Содержание пятой и шестой книг

Пятая и шестая книги охватывают период с конца 1930-х годов до середины 1960-х, включая:

  • Вторую мировую войну — Эренбург как фронтовой корреспондент газеты «Красная звезда»;
  • Холокост и освобождение концлагерей — одни из первых и самых пронзительных свидетельств о Катастрофе;
  • Послевоенные годы в СССР — эпоху «жидовской антифашистской патриотической» травли, «борьбы с космополитизмом» и «дела еврейского антифашистского комитета»;
  • Оттепель — возвращение к литературной работе, участие в культурной жизни, диалоги с новым поколением писателей;
  • Международные впечатления — поездки по Европе, встречи с Пикассо, Сартром, Малрау, Фейхтвангером, Пастернаком, Ахматовой, Шостаковичем, Цветаевой и многими другими.
-2

Особое внимание в этих книгах уделено нравственным выборам, цене молчания, сложностям выживания в условиях тоталитаризма. Эренбург не оправдывается, но анализирует — почему одни погибли, другие молчали, третьи сопротивлялись — и как он сам пытался сохранить человеческое лицо в эпоху всеобщего страха.

Полемика и значение

Выход «Людей, лет, жизни» вызвал беспрецедентную дискуссию. Для одних Эренбург был свидетелем истины, для других — покаявшимся «придворным», избежавшим репрессий ценой компромиссов. Особенно остро критиковались его отношения с властями, роль в пропаганде военного времени (включая знаменитый лозунг «Убей немца!»), а также недостаточно резкая позиция по поводу репрессий 1930-х.

Тем не менее, именно открытость, литературное качество, многообразие персонажей и глубина размышлений сделали мемуары Эренбурга одним из ключевых текстов советской эпохи — наравне с «Воспоминаниями» Пастернака, «Раковым корпусом» Солженицына или «Записками писателя» Набокова.

Особенности издания 1966 года

  • Это последнее прижизненное издание: Эренбург скончался в августе 1967 года, и текст был утверждён им лично.
  • Издание снабжено примечаниями, комментариями, указателем имён — что особенно ценно, учитывая огромное количество упоминаемых персон.
  • В советской редакции некоторые острые формулировки были смягчены или опущены (полный текст стал доступен лишь в 1990-е), но даже в цензурной версии мемуары поражают искренностью и смелостью.
  • Книги оформлены в классическом стиле: типографский переплёт, плотная бумага, чёткий шрифт — как и подобает изданию «Советского писателя».
Жанр: мемуары, литературно-историческая хроника
Эпоха: 1930–1960-е годы — война, Холокост, «холодная война», оттепель
Ключевые фигуры: Пикассо, Пастернак, Ахматова, Шагал, Сартр, Эйзенштейн, Бабель, Гроссман, Маяковский, Троцкий и др.

«Люди, годы, жизнь» — это не просто воспоминания. Это попытка понять XX век через судьбы великих и малых людей, через боль утрат, через веру в искусство как последнее прибежище человечности. Пятая и шестая книги — завершение этого морального и исторического подвига.

-3

Издание 1966 года — важный культурный артефакт, отразивший поворотный момент в советской литературе, когда стало возможным говорить о прошлом — пусть и с оглядкой, но с болью, совестью и надеждой.