У меня сегодня не совсем обычная статья. Она и не моя вовсе. Помните, я словарик кубанской балачки составляла? Ну составляла и составляла. Потихоньку тема угасла, и я думала, что никому не интересно до тех пор, пока у меня не появился удивительный подписчик. И он не просто говорит и пишет на своей родной балачке, он захотел своими знаниями с нами поделиться.
Вы не представляете, насколько я рада, что он разрешил мне опубликовать свои воспоминания о детстве.
Для меня это настоящий подарок. И я сразу предупреждаю всех, кто захочет оскорбить автора, диалект или Кубань. Я моментально отправлю в бан.
На моём канале нет места межнациональной розни и ненависти.
Текст без купюр, перевода и исправлений. Надеюсь, вы всё поймёте и насладитесь уникальной возможностью.
Начало. Мини пощаслывылось провэсты дицтво як раз в тэ врэмя колы мои батькы як и уси люды ийих гудив булы мабуть послидьним поколинням хто жыв по казачим традыцийям и обычаям. Цэ кубаньска «балачка» на якой балакалы, а ще цэ багато празныкив яки тико воны моглы гарно отмичать (вэсэлыця). Як раз про таки празныкы я хочу зараз росказать, ти шо сам бачив свойимы очима и чув свойимы вухами.
Начиналысь воны 6 января, у с»вятый вэчер». Цилый дэнь з ранку матэ стояла у пичкы, як раз у той самой пичкы, яка хату грила и на якой готовыли йисты. В цэй дэнь она обязлыво готовыла «кутю» (варэный солодкый рыс), ще холодэц из пэтуха (мий самый любымый, пуп усигда був мий), наполион из коржив (до сип пир помню його укус), а ище пирижкы с самымы разнымы начинкамы, вона жарыла йих на сковоруди, а други, сладки, пэкла в пички. Таки вдали и добри! Она йих робыла по старынному рэцэпту - из домашних дрищив на опарки.
Колы усэ було напэчено и наварэно, она налажовала мэни в кэрзову сумку «вэчерю» (кутю и пирижкы) и казала: « Тэпэр гарнэнько одягайся и нэсы вэчерю: первому – хрёсному батькови, а потом хрёсной матэри.» Вы замитылы: пэрвому - батькови, а потом - матэри. Батько усигда був главный в симьи, за ным усигда було послидне слово. А ще мы, диты, обращалысь до наших батьких на «вы», николы на «ты». Так нас з малку воспытупалы.
Як я любыв розносыть вэчерю, бо знав шо получу за цэ трохэ грошэй, манэнькый подарок и канхвэтив. А колы шов до хаты так я по дорози забигав до усих родычив и сусидив. Так я заробляв грошэй и канхвэт. Цэ туди був як обычай: уси диты носылы «кутю» свойим хрёсным батькам та матэрям. Цому нас прыучилы з малку. И нихто туди пэрэд намы нэ закрывав двэри, усигда пускалы в хату. Божэ! А яка туди була погода! Настояща зима: трищав мороз пид 30 градусив, а снига було по кулина, а то и выще.
Уранку 7 января я ходыв «рожэствувать» (славыть Исуса Хрыста). Цэ моглы робыть тилькы мужыкы и хлопци. Кругом можна було почуть басовыти голоса мужыкив «Пусьтить рожэствувать!» и потоньшэ наши. Хазяйны хат тожэ усигда всим открывали двэри. За цэ тожэ давалы трохэ грошэй и канхвэт, а мужыкам налывалы самогонкы и давалы закуску. А увэчири я ходыв по хаткам «колядувать», обышно с друзямы. Хочу замитыть, шо усэ шо мы казалы и спивалы було на нашом ридном языки – кубаньской балачки, як раз я на нэй щас и пышу вам. Як раз цэй язык прыдавав всёму цёму нэповторымый напэвный нацыональный каларит. Моя матэ навчила мэнэ цому, за шо я ий дужэ благодарэн.
Это первая часть. Чтобы не перегружать, вторую опубликую позже. Спасибо, Сергей Николаевич!