Найти в Дзене
🔥Письма Огня🔥

Письмо 59: Забвение

Они думают, что живут правильно. Дом и семья. Стабильный доход. Дни рождения и праздники по расписанию. Отпуск у теплой воды. Пресыщенность и довольство. Так выглядит счастье. Так выглядит норма. Но колесницу ведут три ложных коня. Ум собирает сведения и копит их в груды. Разум связывает их в схемы и узоры. Рассудок мерит выгодой и отдает приказ. Упряжь у них одна. Дорога у них одна. Она ведет вниз. Так рождаются образцы узаконенной успешности. С сытостью обыватель. Его жизнь заполнена делами и покупками. Его вечера устланы застольями. Он уверен, что это и есть добродетель. Дух в нем сидит в чулане. На замке и без права голоса. С богатством предприниматель. Он множит счета и страхует потери. Он гладит металл сейфов, как святыню. Но эта тяжесть станет камнями на его шее. Они потянут туда, где нет продолжения. Со знанием ученый и мыслитель. Он гордится формулами и книгами. Он мечтает оставить след в умах. Но его чертежи превращаются в пыль. Его труды трескаются, как высохшая глина. В них
Забвение
Забвение

Они думают, что живут правильно.

Дом и семья.

Стабильный доход.

Дни рождения и праздники по расписанию.

Отпуск у теплой воды.

Пресыщенность и довольство.

Так выглядит счастье.

Так выглядит норма.

Но колесницу ведут три ложных коня.

Ум собирает сведения и копит их в груды.

Разум связывает их в схемы и узоры.

Рассудок мерит выгодой и отдает приказ.

Упряжь у них одна.

Дорога у них одна.

Она ведет вниз.

Так рождаются образцы узаконенной успешности.

С сытостью обыватель.

Его жизнь заполнена делами и покупками.

Его вечера устланы застольями.

Он уверен, что это и есть добродетель.

Дух в нем сидит в чулане.

На замке и без права голоса.

С богатством предприниматель.

Он множит счета и страхует потери.

Он гладит металл сейфов, как святыню.

Но эта тяжесть станет камнями на его шее.

Они потянут туда, где нет продолжения.

Со знанием ученый и мыслитель.

Он гордится формулами и книгами.

Он мечтает оставить след в умах.

Но его чертежи превращаются в пыль.

Его труды трескаются, как высохшая глина.

В них нет зерна жизни.

С властью политик.

Он раздает приказы и собирает поклонников.

Он садится на трон, который держится на чужих спинах.

Трон гниет изнутри.

И когда он рухнет, провал будет без дна.

С паствой священник.

Он торгует надеждой и продает ритуал вместо смысла.

Его алтарь пуст.

Огонь на нем давно погас.

Шествие за ним темно и без исхода.

Так выглядит их правильная жизнь.

Так выглядит узаконенная норма.

Так выглядит образец успеха.

А дальше начинается падение.

Сначала тончает голос совести.

Потом глохнет.

Радость сменяется удовлетворением от галочек.

Лица становятся восковыми.

Взгляд стекленеет.

Слова теряют вес и не возвращаются эхом.

Память перестает помнить важное и держится за пустяки.

Вещи занимают место смыслов.

Сердца твердеют, как камень в холодной воде.

Руки помнят хватку, но забывают щедрость.

Решения принимаются легко, но ведут все тяжелее.

Ступени вниз широкие и удобные.

Их не называют падением.

Их называют карьерой, опытом, взрослостью.

Пыль поднимается высоко и скрывает обрыв.

Толпа уверена, что идет вперед.

Но идет она туда, где нет света.

Их души становятся тенями.

Их молитвы пустые.

Их заслуги без плода.

Их богатства без ценности.

Их власть без опоры.

Их знания без смысла.

Словно сухой тростник, который вспыхивает быстро и оставляет только угли.

Таков приговор.

Окончательный.

Не подлежит обжалованию.

И все же есть хрупкий круг.

Немногие, над кем смеются.

Безумцы, чужие, не ко двору.

В них еще тлеет искра.

Они ищут друг друга.

Они держатся за то, что не продается и не измеряется.

Для них есть узкая дорога вверх.

Еще не поздно.

Ты можешь раствориться в толпе

сытых и богатых

знающих и правящих

молящихся без жизни

и уйти с ними в агонию распада и абсолютное забвение.

Или можешь встать рядом с немногими.

Идти трудно.

Идти отверженно.

Но подниматься.

Выбор вечен.

И он твой.

🔥