Миссия продолжается
Наступающее Рождество Лиза, как и все обитатели имения Орловых, ждала с особым нетерпением. Рождество и Пасха были любимыми праздниками их семьи, но нынешнее светлый праздник должен был стать исключительным. Неделю назад графиня Елизавета Николаевна Орлова получила телеграмму, извещавшую её о скором приезде долгожданной гостьи.
Николя, которого в Париже задерживали важные дела, писал, что, к сожалению не сможет приехать вместе с Мэри, с нетерпением ожидавшей встречи с близкими и категорически отказавшейся хотя бы на час отложить свой отъезд.
- Она одна прибудет в Санкт- Петербург где-то за неделю до Рождества, - сообщал он дочери. - Я же пока буду довольствоваться тем, что стану мысленно находиться рядом с вами. Но обещаю, что при первом удобном случае, обязательно навещу своих самых дорогих людей.
За несколько дней до того, как взволнованный Петька известил родителей о том, что почтальон, всё-таки добрался до них и принёс телеграмму от бабушки, Орловы получили письмо, где Мэри писала о том, как французский маркиз скучает по Волге и их поместью в Усолье.
- Волжские просторы так покорили сердце Николя, что теперь он тоскует по ним не меньше, чем по родной Шампани, - утверждала маменька.
Получив телеграмму и немного погоревав, из-за того, что семья вновь не сможет собраться в полном составе, Орловы вновь переключились на тщательную подготовку к встрече долгожданной гостьи. Всем, включая слуг, очень хотелось угодить скоро приезжающей маркизе, о которой в этом доме ходили легенды. Дворовые, предупреждённые о любви гостьи к прогулкам по парку, ежедневно расчищали там дорожки, которые за ночь вновь покрывались глубоким и пушистым снегом.
Первые месяцы долго не наступавшей в России зимы, ближе к Рождеству ознаменовались в Поволжье мощными, долго не прекращающимися снегопадами. Дороги, которые приходилось ежедневно расчищать, временами напоминали глубокие лабиринты, пронизывающие огромную снежную пустыню. Даже убёлённые сединами старики, много повидавшие в этой жизни и возраст которых приближался к веку, не могли припомнить подобного буйства стихии. Поэтому, главным вопросом, который сейчас задавали люди друг другу при встрече, был вопрос о том, закончатся ли когда – нибудь снегопады и наступит ли нормальная погода, которая хоть чуть - чуть облегчит их жизнь.
Из-за огромных сугробов попасть из одного населённого пункта в другой становилось неразрешимой проблемой, поэтому прибывшей в Россию Мэри пришлось на несколько дней задержаться в столице.
Прислуга, принимавшая мать молодой барыни в петербургском доме князей Орловых, окружила Мэри невиданной заботой и вниманием. Мать чувствовала, что дочь, знай о том, как сложится погодная обстановка, ни за что бы не покинула столицу.
В эти предрождественские дни князь Муратов, остался в Петербурге и теперь пытался скрасить одиночество «застрявшей» из – за сильных снегопадов маркизы. Весь вечер он рассказывал ей о Лизе, Пете и Андрее и очень сожалел, что не смог попасть к ним на рождественские праздники в, так любимое им поместье в Усолье.
После скоропостижной кончины княгини Екатерины Ильиничны, Михаил Муратов старался, как можно реже, бывать в своём родовом поместье, где каждая вещь до сих пор будила в нём воспоминания о его любимой матушке. Последние годы он очень часто вспоминал своё детство и полные радости и ожидания счастливого таинства, праздники Рождества.
Княгиня Екатерина Ильинична всегда очень серьёзно относилась к рождественским приготовлениям в доме.
Для любимого Мишеньки обязательно устраивался праздник, куда приглашались дети из соседних имений. Весёлый детский праздник с играми и катанием на залитых водой горках, где дети устраивали кучу - малу, до сих пор стоял перед глазами давно вышедшего из юного возраста князя Михаила Муратова. Поэтому, вспоминая те счастливые дни, он делился с тосковавшей по близким гостьей своими чувствами и воспоминаниями.
- Проезжая по Английской набережной увидел резвившихся на улице ребятишек и вспоминал, как в детстве меня, раскрасневшегося и промокшего до самого исподнего, загоняли в дом, где переодевали во всё сухое, поили горячим чаем и потчевали вкусными сладкими пирогами и пряниками, - рассказывал князь Муратов Мэри. - Какое было счастливое и беззаботное время! И маменька ещё была жива…
Мэри заметила, как в глазах молодого мужчины заблестела слеза, и ей вдруг захотелось прижать к себе и успокоить безутешного Мишу. Точно так же, как она обычно прижимала к себе свою дочь. Молодой мужчина, казалось, понял, о чём задумалась гостья, и постарался взять себя в руки.
- Тогда и Лизочка была всё время рядом, - голос выдал его волнение. - Нас ещё не коснулись серьёзные утраты, и все мы были безгранично счастливы.
За ужином Мэри неожиданно вспомнились некоторые приметы и правила, которые необходимо было соблюсти на Рождество, и в которые безоговорочно верили не только в глубинке, но и в крупных столичных городах.
- Кажется, после трапезы с рождественского стола нельзя ничего убирать? – спросила она Мишу, заканчивая рождественское пиршество.
- Оказывается, Вы всё ещё помните об этом, – удивился он. - Древние считали, что оставляя на столе еду, они задабривают своих предков, которые ночью поедят угощений и дадут всем здоровья.
Вскоре выяснилось, что Мэри не забыла и две другие страшные приметы.
- Если на утро чья-нибудь ложка окажется перевёрнутой, - говорила когда-то ныне покойная княгиня Екатерина Ильинична Муратова, посвящая иностранку Мэри в российские верования, - тот вскоре умрёт. То же самое означает потухшая на окне свеча.
- Вы знаете, Мэри, в тот год, перед самой кончиной матушки, у нас на окне в Рождество вдруг погасла свеча. Заметившая дурной знак девушка Настя, прислуживавшая маменьке в последние годы, начала неистово креститься, шепча:
- Свеча погасла, значит, в доме обязательно будет покойник.
- Я сильно накричал на неё тогда, - грустно сказал Миша, - а утром сам заметил, что ложка маменьки лежит ни так, как мы оставляли её после трапезы. Я - просвещённый человек, поэтому посчитал тогда это чьей-то злой шуткой и совсем не придал этому значения. Но прошло три месяца, и маменьки не стало.
По словам безмерно преданной Насти, княгиня Екатерина Ильинична умирала тихо, без боли и, как бы медленно, засыпая. Единственным, что не давало ей в одночасье покинуть бренную землю, была надежда последний раз взглянуть на любимого сыночка, который последние годы не часто баловал её своим вниманием.
- Я не застал её в живых, – в его глазах вновь заблестели слёзы, – и этот грех будет висеть на мне тяжёлым камнем до самого моего последнего дня.
Мэри смотрела на Мишу, но думала о своём. По существовавшей в России примете в день, накануне рождественской ночи ни в коем случае нельзя уходить далеко от дома, иначе весь год придётся скитаться.
- Если верить примете, судьба моя не завидна, - улыбнувшись, подумала Мэри, но тут же возразила себе. - На меня эта примета не распространяется, потому что мой дом там, где находятся мои близкие. Важнее, как гласит примета, в это утро долго не валяться в постели, иначе весь год проведёшь в болезнях.
Мэри знала, что она неизлечимо больна, правда, последние несколько дней болезнь совсем не напоминала о себе, и она попросту забыла о ней. Она жила надеждой о скорой встрече с дочерью и внуком и на всё остальное попросту не обращала внимания.
Повзрослевший, но не потерявший ко всему на свете интереса Петька, казалось, больше всех ждал легендарную бабушку и готовился измучить её вопросами. Его интерес к бабушке Мэри давно и плодотворно подогревал неугомонный Миша, с которым они и сейчас оставались большими друзьями. Временами подросток даже считал, что Миша оказывает ему больше внимания, чем папенька Андрей, старавшийся каждую свободную минуту побыть рядом с маменькой Лизой.
- Твоя бабушка – ходячая энциклопедия, - уверял Миша племянника. - Если ты будешь знать хотя бы сотую часть того, что знает она, ты станешь первым учеником в гимназии.
Лиза, в тайне ото всех, проклинала непрекращающиеся снегопады и отсчитывала дни, оставшиеся до приезда маменьки, и только Андрей, казался спокойным и рассудительным, ни чем не выдавая своего волнения.
Весть прибывшего в имение почтальона о том, что дорогу наконец-то удалось расчистить, моментально разнеслась по всей усадьбе. Лизе и Андрею очень хотелось чем-то удивить Мэри, поэтому за гостьей в Самару была послана закрытая повозка, запряжённая тройкой лошадей.
Около года назад Андрей, впервые проехавшийся в лихой тройке, буквально «заболел» идеей о её покупке, и стал уговаривать супругу приобрести для этой цели несколько орловских рысаков. Лиза неоднократно видела лихо проносящиеся по столице тройки, как правило, мчавшие в компании женщин лёгкого поведения подгулявших разухабистых купцов или богатых отпрысков золото-промышленников, выбравшихся на некоторое время в столицу из глухих сибирских мест, поэтому не соглашалась на его «странную идею».
С того разговора прошло немало времени, но Андрей, ставший ярым поклонником этого вида транспорта, так и не отказался от назойливой мысли о покупке хотя бы одного экипажа. За годы совместной жизни с Лизой, он хорошо изучил характер жены, поэтому решил изменить тактику, и теперь почти ежедневно при каждом удобном случае ненавязчиво рассказывал ей об этом уникальном явлении, ставшим символом России.
- Впервые тройка появилась, как вид транспорта, который развозил почту, и всё это благодаря тому, что она развивала скорость около тридцать пять вёрст в час. Правда, известен случай, когда тройка неслась с ещё большей скоростью. Рассказывают, что одному иностранному дипломату срочно и как можно быстрее понадобилось добраться из Питера в Москву, и он стал искать того, кто бы согласился его туда доставить. После долгих поисков к нему привели невзрачного мужичонку, согласившегося доставить дипломата в первопрестольную за полтора суток, но при одном условии.
- Вы барин, не станет обижаться на меня за ухабы на российских дорогах, - взял мужичок слово с торопившегося в первопрестольную иностранца.
Эта история впоследствии стала притчей во языцех, потому что ямщик, управлявший тройкой, действительно отмахал более восемьсот вёрст и довёз бедолагу до Москвы всего за тридцать шесть часов. Правда, потом поговаривали, что из-за шишек и ссадин иностранец долго передвигался с большим трудом, вспоминая последними словами нескончаемое российское бездорожье.
- Ты, представляешь, Лиза, - с восторгом говорил Андрей. – Это же просто фантастика!
Лиза удивлялась, но согласия на покупку так и не давала.
Прошло ещё несколько месяцев, и Андрей понял всю тщетность своих попыток склонить Лизу на свою сторону и уже готов был сдаться, однако вскоре всё изменилось, и лошади для тройки были куплены. Помог ему в этом деле, как ни странно Петя.
Вся Россия весело, с праздничными песнями и сжиганием чучела, провожала масленицу. Сын не только поедал блины, но и неотрывно следил за тем, как нарядные дети и раскрасневшиеся крестьянские девушки усаживались в открытые повозки и с песнями и восторженными возгласами проносились по площади. Он стал упрашивать маменьку тоже разрешить ему покататься на тройке, ивовая дуга которой была красочно расписана золотом и украшена красиво позванивающими при езде валдайскими колокольцами.
Сообразительный Андрей, тут же, под благовидным предлогом покинул супругу и сына, зная, что Лиза ни в коем случае не разрешит любопытному Петьке без присмотра взрослых промчаться в тройке, и обязательно будет сопровождать его в поездке. Его расчёт оказался верным. Лиза, с детства любившая лошадей, была сражена удалью и мощью сугубо российского изобретения, поэтому возвратившийся Андрей застал супругу и сына за увлекательным разговором с возницей, который почувствовал свою важность и объяснял дотошному Петьке особенности русской тройки. При этом, супруг заметил, что глаза Лизы горят интересом не меньше, чем глаза любопытного сына - подростка.
- Коренной идёт в тройке рысью, а пристяжные галопом. Управляется же она при помощи четырёх вожжей. Двумя в ней, барин, не совладаешь, - объяснял он Пете, который, не переставая, задавал один вопрос за другим, глядя на кучера восторженными глазами. - В тройку впрягаются только рысаки орловской породы, а по масти они - серые в яблоках. Тот, кто темнее по окрасу ставится слева, а кони в тройке, как правило, одного пола. По правде сказать, сейчас стали делать и смешанные тройки. Но коренной всегда жеребец. Дуга делается из ивы или вяза, и на ней может быть один, а может быть и три колокольца. Самые лучшие - это валдайские. Они делаются с добавлением серебра, чтобы звук был красивше. У меня, как только колокольцы зазвенят, душа петь начинает.
Заметив проезжавшую мимо них тройку, он обратился к Лизе:
- Слышите, барыня, какой звон у этой тройки? Колоколец-то не больно хорош.
Графиня Орлова знала, что даже императорская семья Романовых имеет в своих конюшнях несколько троек, которые обычно, запрягались в торжественных случаях или чтобы удивить заморских гостей, ни разу не видевших подобное чудо. Вечером того же дня Лиза, на радость мужа и сына, сдалась.
Андрей тщательно, со знанием дела выбирал коней и, умеющего обращаться с тройкой, кучера. Уже к осени в их конюшне рядом с лошадьми для полевых работ и верховой езды мирно соседствовали трое красавцев - орловских рысаков. Лизу немного пугало, когда увлекающийся супруг предпринимал попытки прокатиться по ледяному тракту, колею которого специально заливали водой. Тройка летела по такой дороге с огромной скоростью и не переворачивалась на поворотах только потому, что тракт превращался в ледяной желоб с высокими стенами, которые получались из больших отвалов снега. Поезда, на которых в своё время стали перевозить почту, убили почтовые тройки, но сейчас они вновь становились распространённым и модным явлением. Они были престижным атрибутом, который имела каждая очень состоятельная семья.
- Маменька, бабушка приехала! - крикнул соскочивший с подоконника мальчик. Он быстро накинул на себя тулупчик, и уже в следующую минуту его можно было видеть стоявшим на крыльце дома.
Мэри нежно обняла внука и, взяв его за руку, проследовала с ним в дом.
- Я в восторге от тройки, - произнесла она с порога.- Мне так хотелось увидеть всех вас, что я не вынесла бы того, если бы мы ехали в обычных санях.
Лиза заметила удовлетворение на лице мужа, сумевшего удивить тёщу.
- Бабушка, я тебя так долго ждал, - тараторил Петя. - И маменька с папенькой тоже. Ты больше не станешь надолго уезжать от нас?
- Конечно, мой милый, - Мэри вновь поцеловала внука.
Лиза смотрела на вошедшую мать не в силах скрыть нахлынувших на неё чувств, а по её лицу текли слёзы.
- Ну, что ты, моя дорогая? – обняла её Мэри. Она гладила голову дочери, будто та была всё ещё маленькой девочкой, и не замечала, как по её бледному лицу тоже катятся слёзы.
Андрей боялся потревожить трогательную встречу и молча стоял в стороне, и только Петя с возгласами радости и, подпрыгивая, не давал матери и дочери высказать друг другу то, что они сейчас чувствовали и переживали.
- Петя, дай бабушке осмотреться и отдохнуть с дороги, - строго сказал Андрей. - У тебя ещё будет достаточно времени, чтобы обо всём с ней поговорить. Сейчас бабушка немного отдохнёт с дороги, и мы будем обедать.
Мэри подошла к зятю, пристально взглянула в его глаза и, казалось, удовлетворившись увиденным, произнесла:
- Я, с вашего разрешения, немного отдохну с дороги. Мне не хорошо и я хотела бы прилечь.
Только сейчас Лиза заметила неестественную бледность лица, которую ещё больше подчёркивал нездоровый румянец.
- Маменька, вы больны? – с испугом спросила Лиза.
- Не обращай внимания на такие мелочи. Главное, что все мы вместе и счастливы.
Мэри не первый раз делала попытки попасть на занесённый огромными сугробами берег Волги, но каждый раз начинавшийся сильный снегопад не позволял ей этого сделать. Она боялась не успеть довести до конца задуманное, поэтому сильно нервничала. Появившаяся то и дело в груди боль, после приёма опия не надолго уходила, но затем возвращалась, чтобы ещё больший промежуток времени испытывать её силу воли.
- Странно, - отмечала Мэри, – но внук действует на меня как лекарство. Его бесконечные вопросы, не дают мне сосредоточиться на боли, и она начинает медленно уходить.
Смышлёный ребёнок очаровал её, и она старалась, как можно больше времени проводить с этим жадным до знаний двенадцатилетним подростком. Мэри без устали делилась с ним всем тем, о чём знала сама, а он, не смотря на достаточно юный возраст, схватывал всё на лету, надолго запоминал сказанное всёзнающей бабушкой, и, если что-то недопонимал, просил Мэри более тщательно всё ему растолковывать. После того, как Петя застал бабушку, пребывающей в странном состоянии, ей пришлось рассказать внуку об африканском плене, гипнозе и методике самовнушения.
- Бабушка, я хочу быть сильным и умным, как ты, - ласково прижимаясь к ней, говорил мальчик. Отчего у неё начинали наворачиваться слёзы умиления.
Днями Мэри старалась вложить в голову пытливого внука как можно больше знаний, а вечерами, уже засыпая, она благодарила Всевышнего за то, что ей всё-таки довелось увидеть, как растёт безумно любимый ей ребёнок.
- Я не имела возможности видеть, как подрастает моя дочь, но внук даёт мне не только увидеть, но и почувствовать это даже с лихвой.
Рождественские каникулы заканчивались, а Петя категорически отказывался покинуть волжское имение и вернуться на учёбу в столицу, чем вызывал недовольство матери. Лиза понимала, что в промозглой столице состояние здоровья заболевшей маменьки может резко ухудшиться, поэтому не торопилась с переездом в Санкт – Петербург, где сын учился в гимназии.
- Петя, папенька через неделю обязан быть на службе, и ты вместе с ним должен отправиться на учёбу. Бабушка пробудет у нас до осени и, ты проведёшь с ней все летние каникулы, – настаивала Лиза.
Андрей, начавший понимать, что Мэри приехала в Россию, чтобы проститься с ними, стал уговаривать супругу:
- Думаю, не случиться ничего страшного, если Петя ещё некоторое время побудет с бабушкой, которая в части образования может дать фору любой гимназии. Лизок, не нужно их разлучать. Такого счастья, которое он ощущает сейчас, находясь рядом с Мэри, к сожалению, ни ты, ни я дать ему не в состянии.
Уговоры возымели силу, и Андрею пришлось отправиться в столицу одному.
Снегопад прекратился пять дней назад, а мужики всё ещё продолжали расчищать огромные снежные заносы. Мэри в сопровождении дочери и внука, наконец-то, удалось выбраться на берег Волги, где её взору открылась величавая красота Жигулей. Она считала, что её, прошедшую через тяжелейшие испытания и побывавшую почти на всех континентах, невозможно было чем - либо удивить, однако таинственная и завораживающая красота этих мест потрясла её.
- Если Всевышний решил сохранить вселенскую тайну, лучшего места он вряд ли смог бы найти, - подумалось ей.
С обрывистого берега излучина Волги была видна как на ладони, поэтому Лиза сразу нашла то место, куда указали ей удивительные лучи. Глядя на великолепие снежного безмолвия, обе женщины вдруг подумали о бренности собственного бытия и бессмертии вечности. Лиза заметила, что из-за огромных гор наметённого пургой снега, путь до нужной точки уменьшился раза в два, о чём сразу же известила маменьку.
- Даже снегопады помогают нам приблизиться к заветной цели, - сказала она Мэри, не перестававшей любоваться снежным безмолвием.