Я сидел в кабинете, пялился на диплом в рамке на стене. Красная корочка такая, золотые буквы. С отличием закончил универ. Потом магистратура была, диссертацию защитил. Все правильно вроде. Все как планировал. А внутри пусто. Вот прям совсем пусто.
Телефон зазвонил. Мама.
— Алло, — ответил я, не отрываясь от диплома этого.
— Сынок, как дела? Давно не звонил совсем, — голос встревоженный у нее, как обычно.
— Нормально, мам. Работы куча просто.
— Опять работа, — она вздохнула. — Ты хоть ешь что-нибудь? Спишь вообще?
— Ем, сплю, — соврал. Спал я хреново последний месяц. Часа четыре от силы за ночь.
— Может, в выходные приедешь? Я борща наварю тебе, пирожков напеку твоих любимых.
— Не знаю, мам. Посмотрю. У меня презентация важная в понедельник, готовиться надо.
Помолчала она.
— Сынок, ты все время занят. Когда ты последний раз дома-то был?
Задумался я. А правда, когда? Месяц назад? Или два уже?
— Скоро приеду, мам. Обещаю.
Положил трубку. Встал, к окну подошел. Город за окном, суета, машины снуют туда-сюда. Люди все куда-то спешат постоянно. Я тоже спешу. Всю жизнь куда-то мчусь. Доказываю что-то все время. В школе доказывал, что умный я. На пятерки учился, олимпиады выигрывал. Отец тогда говорил мне:
— Молодец, сын. Так и продолжай. Только отличники в этой жизни чего-то добиваются.
Я старался еще больше после таких слов. Хотел, чтоб он гордился. Хотел быть лучше всех вокруг. В универе та же история была. До ночи учился, экзамены сдавал раньше всех, статьи научные писал. Преподаватели хвалили, однокурсники завидовали прям. А я радовался этому. Думал — во, я молодец. Я чего-то стою.
Потом работа началась. Карьера пошла. Я вкалывал как проклятый прям. Выходные на работе, отпуска откладывал постоянно. Начальство ценило, повышали меня быстро. Зарплата росла хорошо. Квартиру в центре купил, машину нормальную взял. Родителям деньгами помогал. Отец говорил тогда:
— Вот это да! Сынок, ты молодец. Всего сам добился!
Но почему-то его слова не грели меня уже. Раньше, когда он хвалил в детстве, я прям летал от счастья. А теперь просто кивал и дальше шел. Работать. Доказывать кому-то что-то.
Жену встретил я на корпоративе одном. Ольга. Красивая такая, умная, из семьи хорошей. Начали встречаться. Поженились через год. Свадьбу закатили шикарную, гости все довольные были. Родители счастливые ходили. Мать плакала от радости вообще. Отец руку мне пожал крепко так:
— Ты состоялся, сын. Жена красавица, работа отличная, деньги водятся. Горжусь.
Я улыбался, поздравления принимал со всех сторон. Но внутри опять пустота эта. Не понимал я тогда, откуда она берется. Думал — устал просто. Отдохну, все наладится само.
Не наладилось ничего. Жизнь катилась дальше по накатанной колее. Работа, дом, работа, дом. Ольга хотела детей. Я отвечал — давай подождем еще. Рано пока. Денег надо накопить больше, квартиру побольше купить. Она соглашалась каждый раз. Ждала меня. А я работал дальше. Доказывал начальству, что без меня компания развалится. Получал премии всякие, бонусы. Покупал Ольге подарки дорогие. Думал, что это заменит мое отсутствие дома.
Как-то вечером пришел я поздно. Часов в одиннадцать было уже. Ольга на кухне сидела, чай пила. Одна. Лицо грустное у нее.
— Привет, — говорю я, целую ее в макушку.
— Привет, — отвечает тихо.
— Что случилось?
Посмотрела она на меня долго так.
— Саш, нам поговорить надо.
Сел я напротив. Внутри похолодело сразу. Когда женщины так говорят, добра не жди точно.
— Слушаю тебя.
— Устала я, — сказала она просто. — Ждать устала. Быть одной устала. Ты все время на работе своей. Мы месяцами нормально не разговариваем. Ты меня даже не замечаешь вообще.
Хотел я возразить. Сказать, что замечаю конечно. Но понял — права она. Не замечал я действительно. Приходил, ужинал молча, ложился спать сразу. Утром уезжал раньше, чем она просыпалась даже.
— Оль, прости. Я много работаю правда. Но это ради нас же. Ради будущего нашего.
— Какого будущего? — спросила она, и голос дрогнул. — Саша, мне не нужна квартира большая. Подарки дорогие не нужны мне. Ты мне нужен. Живой, рядом со мной. А не зомби уставший, который только о работе думает постоянно.
Молчал я. Не знал, что ответить вообще.
— Семью я хочу, — продолжала Ольга. — Детей хочу родить. Хочу, чтоб мы время вместе проводили. Гуляли, в кино ходили, просто разговаривали нормально. А не так, что ты с утра до ночи на работе, а я одна дома сижу как дура.
— Изменюсь я, — пообещал. — Честно. Отпуск возьму, съездим куда-нибудь вдвоем.
Покачала она головой.
— Ты это уже говорил мне. Полгода назад говорил. И год назад тоже. Но ничего не меняется у тебя.
Помолчали мы. Чай в кружке у нее остыл давно. За окном собака лаяла где-то. Дверь подъезда хлопнула.
— Саш, кому ты доказываешь вообще? — спросила она вдруг. — Что чего-то стоишь? Начальству? Родителям своим? Мне?
Растерялся я.
— Не понял, о чем ты сейчас.
— Ты всю жизнь доказываешь что-то постоянно. Был лучшим в школе, потом в универе, теперь вот на работе. Зачем это все? Ты счастлив хоть?
Открыл я рот, хотел сказать — да, конечно счастлив. Но слова не пошли никак. Потому что не был я счастлив. Вообще. Был успешным. Богатым. Уважаемым в компании. Но счастливым — нет.
— Подумай об этом, — сказала Ольга и встала. — Я спать пойду.
Ушла она в спальню. А я на кухне остался. Сидел до утра, думал обо всем. О жизни своей. О том, что построил я. Красиво все выглядит снаружи. А внутри пустота одна.
Утром не поехал я на работу. Позвонил, сказался больным. Первый раз за пять лет вообще. Ольга удивилась, когда увидела меня на кухне в восемь утра.
— Ты дома? Не на работе?
— Нет. Решил остаться. Давай куда-нибудь сходим вместе? В парк, может?
Посмотрела она странно на меня.
— Серьезно?
— Серьезно.
Оделись мы, вышли на улицу. Погода классная была. Солнце светит, птички поют. Идем по парку, за руки держимся. Разговариваем обо всем подряд и ни о чем конкретно. Она рассказывала про работу, про подруг своих. Я слушал просто. Впервые за долгие месяцы просто слушал человека. Не думал о презентациях, о начальстве, о делах этих бесконечных.
— Знаешь, — говорю я, когда на лавочке сидели, — я понял кое-что сегодня. Права ты была вчера. Я всю жизнь доказывал кому-то. Сначала отцу, что умный я. Потом преподавателям, что талантливый. Потом начальству, что незаменимый. Но себя не спрашивал — а мне это надо вообще? Я от этого счастлив?
Ольга молча слушала.
— И понял я сейчас, — продолжил, — что не надо мне это было никогда. Совсем. Просто боялся я. Разочаровать кого-то боялся. Быть недостаточно хорошим боялся постоянно. Вот и старался из кожи вон лез. А на деле мне другое нужно было совсем.
— Что именно? — спросила тихо.
— С тобой быть. Просто жить нормально. Радоваться мелочам всяким. Не гнаться за успехом этим, а ценить то, что уже есть.
Прижалась она ко мне тогда.
— Я рада, что дошло наконец до тебя.
Просидели мы еще долго на лавочке той. Потом гуляли дальше. В кафе зашли, кофе выпили. Ольга смеялась, истории смешные рассказывала всякие. Я смотрел на нее и думал — как я раньше этого не видел? Как променял такую женщину на работу эту?
Вечером домой вернулись. Я ужин приготовил сам. Давно не готовил вообще. Получилось не очень, честно. Но Ольга сказала, что вкусно. Поужинали, фильм посмотрели вместе. Она заснула у меня на плече. Сидел я, гладил ее по волосам, думал о жизни.
На следующий день поехал к родителям. Мать так обрадовалась, что расплакалась прям.
— Сынок мой! Приехал! А я борща вчера наварила, думала уже выкину!
Сели мы за стол. Отец молчал. Борщ ел, иногда на меня поглядывал. Мать потом на кухню ушла, посуду мыть. Остались мы вдвоем с отцом.
— Пап, — начал я, — спросить хочу кое-что.
— Говори.
— Ты мной доволен? Тем, кем стал я?
Удивился он.
— Конечно, доволен. Ты же всего добился в жизни. Карьера, деньги, уважение людское.
— А ты этого хотел для меня? Или я сам хотел?
Нахмурился отец.
— О чем ты вообще сейчас?
Вздохнул я.
— Я всю жизнь лучшим старался быть. Потому что думал — ты этого хочешь от меня. Ты только успешными людьми гордишься. А я хотел, чтоб ты мной гордился всегда.
Молчал он долго. Потом встал, к окну подошел.
— Саша, я всегда гордился тобой. Не за пятерки эти, не за диплом, не за работу твою. А потому что ты мой сын просто. Добрый, честный, порядочный человек. Это главное в жизни. А все остальное — ерунда одна.
Не ожидал я таких слов от него. Встал, подошел к отцу.
— Правда это?
— Правда, — обернулся он, положил руку на плечо мое. — Я просто хотел, чтоб хорошо тебе жилось. Чтоб не бедствовал, как мы с мамой в молодости бедствовали. Вот и говорил тебе — учись хорошо, работай нормально. Но не думал, что ты воспримешь как требование это. Как обязанность какую-то.
Обнял я отца тогда. Крепко так. Давно мы не обнимались вообще.
— Прости, что редко приезжаю домой.
— Ничего, — похлопал он по спине меня. — Главное, что сейчас приехал вот.
Мать из кухни вернулась, увидела нас, опять заплакала. Но уже от радости. Сидели мы до вечера вместе. Разговаривали много, старое вспоминали. Мать альбомы с фотографиями доставала. Смотрел я на себя маленького, думал — когда потерял я этого мальчишку? Когда превратился в серьезного взрослого мужика, который забыл вообще, что такое радоваться?
Приехал домой поздно. Ольга ждала.
— Как съездил к родителям?
— Хорошо. Очень хорошо даже.
Улыбнулась она.
— Рада за тебя.
На следующий день пришел я к начальнику. Сказал, что увольняюсь.
Удивился он.
— Серьезно? Саш, ты наш лучший сотрудник же! Мы на тебя рассчитываем всегда!
— Серьезно. Время нужно мне на себя. На семью свою.
— Но карьера твоя! Ты столько лет к этому шел!
Улыбнулся я.
— Знаете что, я понял недавно. Карьера — не главное в жизни совсем. Главное — счастливым быть. А я здесь несчастлив.
Пытался он меня переубедить долго. Повышение предлагал, денег больше обещал. Но твердо я стоял на своем. Отработал две недели положенные. Попрощался с коллегами. Вышел из офиса свободным человеком.
Ольга сначала испугалась конечно.
— Саш, а жить-то на что будем? Как?
— Найду другую работу себе. Спокойную. Без авралов этих и переработок бесконечных. Где домой в шесть приходить смогу и время с тобой проводить. С детьми нашими будущими.
Заплакала она. Обняла меня крепко.
— Я так долго этого ждала от тебя.
Нашел я новую работу быстро. Обычная должность, без претензий на рост карьерный. Зарплата меньше, чем раньше конечно. Зато домой приходил вовремя теперь. Мы с Ольгой гулять стали больше, в кино ходить, просто разговаривать обо всем. Забеременела она вскоре. Обрадовались мы оба так. Готовились к малышу вместе.
Родители стали приезжать часто к нам. Отец с ремонтом детской помогал. Мать пинетки вязала малышу. Стали мы настоящей семьей наконец. Не идеальной картинкой, а настоящей живой семьей. Со ссорами, с примирениями, с радостями и проблемами разными. Но живой.
И понял я наконец-то. Понял, кому доказывал всю жизнь свою. Себе самому. Только себе одному. Боялся я быть недостаточно хорошим постоянно. Разочаровать кого-то боялся. Неудачником оказаться боялся сильно. Вот и старался изо всех сил вечно. А на деле никому это не было нужно вообще. Ни отцу, ни начальству, ни Ольге моей. Им нужен был я сам. Просто я. Живой человек, с недостатками своими, но искренний.
Теперь не доказываю я ничего никому. Просто живу. И знаете, это гораздо приятнее оказалось.