Пролог
На сцене пыльной, в театре абсурда,
Где смета – лишь бледная тень от мечты,
Сдан криво объект, и толпа изумрудно
Глядит на плоды казнокрадной возни.
Бюджет областной, федеральный, и местный
Слились в ручеёк, что утёк в никуда.
Проект был прекрасный, а финиш – бесчестный,
И в общем, как водится, снова беда.
Но вот, чтоб унять недовольные крики,
На сцену выходит, как грозный варяг,
Директор УП, госпожа КононОва,
И вьётся над ней бюрократии стяг.
Её амплуа – совесть власти и право,
Задача – закрыть неудобный вопрос.
Она начинает свой танец лукаво,
Стряхнув с пиджака недовольства нанос.
Часть первая. Фуэте с прокурором:
«Тут нет криминала! – вещает с апломбом, –
Лишь мнение есть, субъективен ваш взгляд!
Дела возбуждать – это выстрел по пломбам,
Согласья не дам, отводите отряд!
Но чтоб не сочли вы нас всех лежебокой,
Чтоб люд не роптал, что чиновник оглох,
Подаст моя служба с улыбкой широкой
Иск в суд на себя! Вот такой эпилог!»
И исковое, что стряпали в спешке,
Кривое, как сданный с позором объект,
Не трогает «нал» и другие огрехи,
Не видит подмен, не вскрывает дефект.
В нём нет мёртвых душ, нет пропавшего видео,
Лишь робкий вопрос, как несмелый укор:
«Ах, доп. соглашенье… Мы вас не обидели,
Что с вами его заключили в упор?»
И пресса трубит, выпуская релизы:
«Всё взято под строгий контроль, господа!
Готовится иск! Ждут виновных сюрпризы!»
Народ ликовал: «Вот теперь им звезда!»
Часть вторая. Адажио с экспертом.
Но в зале суда, где Фемида сурова,
Встаёт, поправляя свой модный пиджак,
Юрист той же банды, что строила криво,
Искусный и дьявольски хитрый мастак.
Он(а) – Цоя юрист, он(а) играет по нотам,
Что писаны в тёмных, глухих кабинетах.
И требует он(а), потакая заботам
Заказчика, той экспертизы ответа.
И вот, из далёка,
аж из Красноярска,
Приехал эксперт, «независим» и строг.
Он смотрит на трубы с презрительной маской
И пишет в свой вывод короткий итог:
«Зачем столько труб? Безумная трата!
Тут хватит и двадцати шести с головой!
Так даже надёжней, поймите, ребята,
И крепче, и лучше для вас же с казной!»
Часть третья. Пируэт с доказательством.
Бумагу с печатью, где цифры и схемы,
Торжественно к делу судья приобщил.
Кто вскроет подлог этой лживой системы?
Никто возражений своих не вложил.
Ведь в споре сторон, где важны аргументы,
Где правда рождается в битве умов,
Молчали истцы, пропуская моменты,
И суд был к сомнениям глух и немов.
Фемида глядит на весомую папку,
Где вывод эксперта – сильнейший гранит.
Она надевает судейскую шапку
И то, что ей дали, в решенье хранит.
Процесс «состязательный» вышел блестяще:
Один нападал, а другой – поддавался.
Итог предрешён, это в общем-то, ясно,
И фарс правосудия в дело вписался.
Часть четвёртая. Финальное рондо.
Решение принято. Выигран спор!
КононОва носится, счастьем сияя,
И шепчет коллегам во весь коридор:
«Мы их победили! Я всё доказала!»
А сроки обжалованья тают, как дым,
Никто не напишет ни строчки протеста.
Законною силой вердикт одержим,
И правда задвинута с главного места.
Финал
Спектакль окончен. Погашены свечи.
Объект стоит криво, бюджет испарился.
Юрист банды Цоя расправил чуть плечи,
Народ же… народ опять обманулся и скрылся.
Довольны все те, кто был в схеме замешан,
Им снова открыты пути и дороги.
Лишь горький сарказм в тишине был повешен…
И падает занавес. Все по берлогам.