«Или имение, или честь. Я выбираю имение»
Никита Михалков – один из немногих по-настоящему великих отечественных режиссеров. Несмотря на все его спорные поздние картины, которые случались у большинства крупных художников, его фильмы были и остаются мощнейшими представителями кинематографического искусства. В карьере мастера был и истерн про гражданскую войну, и экранизация Гончарова, и синефильская ода немому кино, и сермяжная драма про родню. Среди всего этого великолепия стоит картина «Неоконченная пьеса для механического пианино». Собранная сразу из нескольких произведений Чехова, она оказалась не просто скудной киноэкранизацией очередной пьесы, а безупречным примером чистой киногении и режиссерского таланта Михалкова, который снял один день из жизни увядающего дворянства с невероятной степенью пронзительности и с очень четким ощущением тотальной обреченности.
Самый первый кадр фильма показывает нам заброшенные развалины дворянского имения, которые через секунду превращаются в наполненное жизнью жилище. Усадьба генеральши Войницевой становится единственным местом действия для разворачивающихся в картине событий. Всего один день из жизни дворянства будет наполнен интригами, страстными признаниями, обвинениями и прочими вещами, которым так любила предаваться знать, лишенная других развлечений. Чеховский текст всегда пестрел очевидной неприязнью к дворянам разного сорта, а в пьесах великий писатель откровенно чехвостил дворянство и издевался над их вдохновенными попытками думать о проблемах мира сего, пока им самим благополучие досталось просто в наследство и не стоило никаких усилий.
Заросший пруд, больше похожий на болото, потрескавшийся лак на паркете, обвалившийся камень. Само место действия наглядно показывает в каком состоянии пребывают обитатели и гости этого места. В доме соберется десяток крайне выразительных и живых персонажей, за которыми нам и предстоит следить весь фильм. На первый план выдвинуто несколько особенно колоритных фигур, именно их судьбы окажутся переплетены в тесный клубок. Платонов, который раньше подавал большие надежды, а сейчас довольствуется лишь простой должностью учителя и женатый на скучной Сашеньке, мечтающей только о приземленных благах. Прошлая любовь Платонова в лице Софьи появляется на горизонте вместе со своим мужем и тут же будоражит спокойное и мирное существование в поместье. Она и ее супруг приверженцы передовых взглядов, искренне хотят помогать крестьянам и поить их детей из соски, пока те в свою очередь гнут спины на сенокосе. Очень чеховская ирония читается в изображении этой пары, ибо подобной наивности и искренней глупости могут предаваться только самые беззаботные люди, лишенные хоть какой-то ответственности. На втором плане пьесы появляется и воздыхатель генеральши, и ее кредиторы, ушлый доктор и даже настоящий приверженец теории «белой кости». Все они, если всмотреться, порядочные сволочи и малодушные люди, у которых за душой есть только их низменные потребности и желания. При этом каждый убежден, что является носителем самых чистых и искренних помыслов.
Материал, на котором основана картина, предельно понятен и кристально прозрачен. Это буквальная пьеса в одном помещении, где люди крайне много говорят, спорят, решают свои судьбы, а их душевным терзаниям уделено максимум внимания. Будут и пространные монологи, и комичные зарисовки и все, что вы ожидаете от усредненной пьесы великого автора. В основе сценария не лежит какое-то конкретное произведение. Михалков с Адабашьяном написали свою историю, скрестив несколько героев и ситуаций из чеховского репертуара в одном тексте. И осталось бы все это таким же прилежным упражнением в прекрасном, если бы Михалков не был гением, способным из довольно скупого материала сделать настоящее кино. Его дуэт с постоянным оператором Павлом Лебешевым создает картину удивительной приземленной красоты. «Неоконченная пьеса…» наполнена фантастическими по красоте кадрами, сложнейшими панорамами от одного крупного плана к другому и филигранной работой со светом. Все это дополняется мизансценами, благодаря которым даже в статичных кадрах что-то происходит. Герои регулярно действуют, на фоне мужики таскают то патефон, то механическое пианино из названия картины. Камера скользит между десятком персонажей с удивительной плавностью и легкость, а работа Лебешева с освещением достойна отдельной статьи. В фильме есть небольшой эпизод, когда Платонов прячется под лестницей с Софьей и ведет с ней откровенный разговор. Девушка находится в тени и лишь короткие отблески от угля в папиросе Платонова освещает периодически на пару мгновений ее лицо. Чистая кинематография, которая превращает простой диалог в один из самых запоминающихся эпизодов во всей картине.
Солнце красиво обрамляет героев со спины, скоро прольется дождь, смывающий почти физически ощущаемую в кадре жару, а пасторальные виды за окном молча подчеркивают кажущееся спокойствие и стагнацию, которой подвержен каждый из персонажей. Все они собрались в доме генеральши лишь для того, чтобы коротать бесконечные дни, полные безделия и одинаковых рассуждений. И были бы они все просто сборником писательских шаблонов, если бы не блестящий актерский состав, который напоминает состав большой театральной постановки. Калягин, Соловей, Богатырев, Табаков, сам Михалков и еще ряд блестящих артистов разыгрывают сюжет с удивительной обаятельной легкостью. Герои ругаются, мирятся, стараются устроить собственное счастье и не останавливаются ни перед чем, чтобы добиться желаемого. Михалков сталкивает между собой очень разные характеры и помещает их в герметичную среду, из которой нет выхода, им приходится высказываться и сталкиваться с непониманием и даже откровенными насмешками в свой адрес. Сережа Войницев хочет отдать крестьянам все свои костюмы в угоду собственным якобы прогрессивным взглядам, Щербук вещает про «белую кость» и превосходство над «чумазыми». Генеральша Войницева откровенно флиртует с Платоновым и игнорирует тот любовный треугольник, в котором он и без нее уже оказался. Каждый из этих микросюжетов в итоге находит свой выход в общем нарративе, а откровенные секреты окажутся высказанными, потому что вечно их хранить невозможно. За клубком судеб безумно интересно следить, так что когда Михалков лично в очередной раз крадет сцену своим недюжинным обаянием, то остается только искренне радоваться тому, что выдалась возможность лицезреть происходящее собственными глазами.
Не только безупречная операторская работа и филигранная актерская игра делают из «Неоконченной пьесы…» столь выразительное и выпуклое произведение. Еще один верный союзник Михалкова – композитор Эдуард Артемьев писал, пожалуй, самые великие саундтреки в истории отечественного кино. Его вдохновение иностранными «прог-рок» исполнителями смешалось с безупречным академическим образованием, так что на выходе получались завораживающей красоты и глубины композиции. Его музыка никогда не была похожа на просто сопровождение к фильмам. В «Неоконченной пьесе…» его стальные холодные синтезаторные мелодии прошивают насквозь пространство картины и безупречно подчеркивает эмоцию, которую хочет вызвать та или иная сцена. Первое появление Софьи сопровождается протяжной ледяной нотой, которое самое место в саундтреке какого-нибудь космического фильма ужасов, а не в экранизации чеховских текстов. Но именно этот сильный и очевидный контраст создает нужное напряжение и вызывает беспокойство, которое испытывает Платонов, видя прежний объект своей любви впервые за семь лет.
«Неоконченная пьеса для механического пианино» стала видовой картиной в и без того впечатляющей фильмографии Михалкова, а еще удачно отразила наметившийся тренд в советском кино на экранизацию классики в период застоя. Только у него получился не скучный нафталиновый телеспектакль, а настоящее кинематографическое чудо, которое спустя годы остается не просто безупречной экранизацией чеховских текстов, но и одним из лучших представителей советской кинематографии вообще. Смотреть ее сегодня стоит как минимум ради филигранной актерской игры, безупречной работы оператора и удивительной музыки Артемьева. Даже если центральные конфликты не покажутся вам чересчур интересными, то высочайший уровень кинематографии способен перекрыть любые недостатки архаичного текста и подарить удивительные эмоции во время просмотра.