Наш знакомый китаец Ли Вэй из солнечного Гуанчжоу, где даже дворовые коты носят разноцветные ошейники, однажды, глядя на промозглый питерский рассвет, изрёк: «Ваши люди одеваются… как будто они все состоят в секте суровых минималистов. Очень скучно. Где жизнь? Где цвет?»
Я отложила кружку с чаем, который в таких условиях является не напитком, а средством выживания, и решила провести для него небольшой ликбез по высшей питерской моде. По его мнению в Санкт-Петербурге люди одеваются скучно и уныло. Он сравнивал с Китаем. Пришлось ему разъяснить, с чем это связано.
Во-первых, философия фона.
Представь, Ли Вэй, наш главный стилист — это Нева. Она бывает свинцово-серой, мутно-зеленой, коричневой. Иногда, в редкие дни, бледно-голубой. Архитектура — это классический серый гранит и кремовые фасады. Зачем нам кричать одеждой, если город и так шепчет свою вечную, величественную историю? Мы не одеваемся против города, мы одеваемся в тон ему. Это высшая форма эстетического единения.
Во-вторых, вопрос выживания.
Наш гардероб — это не про демонстрацию, а про пассивное отопление. Тот, кто носит здесь ярко-розовую пуховку, рискует быть принятым за сигнальный буй в тумане или за потерявшегося участника карнавала в Бразилии. Наша палитра — это камуфляж. Ты сливаешься с улицей, с толпой, и ветер, пробирающий до костей, не замечает тебя. Он скользит по твоему тёмному, практичному, непромокаемому пальто и летит дальше — мучить какого-нибудь туриста в кепке и футболке.
Мы экономим краски для лета. У нас есть три недели в июле, которые мы называем «белыми ночами» не только из-за солнца, но и из-за всплеска белых панамок и светлых платьев. Это наш annual color festival.
В-третьих, культ «внутренней культуры».
Питерец может выглядеть как угрюмый пингвин в чёрном пальто и джинсах, но внутри у него бушуют страсти. Под этой скучной оболочкой скрывается душа, полная Достоевского, Шнитке и знаний о том, чем ранний Малевич отличается от позднего. Мы вкладываем всю яркость во внутренний мир, в разговоры в тесных барах и постановки в подвальных театрах. Наша одежда говорит: «Я не пустышка. Поговори со мной, и я открою тебе вселенную». Это анти-подход. Мы не судим по обложке, потому что наша обложка намеренно аскетична.
Ли Вэй задумался, а потом спросил: «Так вы все — подпольные философы в камуфляже?»
«Именно! — ответила я. — Мы не одеваемся скучно. Мы проводим перформанс выживания и интеллектуальной сдержанности. Наш главный аксессуар — это стойкость, слегка приправленная ироничной улыбкой».
С тех пор Ли Вэй, покупая очередную яркую вещь, иногда вздыхает: «А в Питер это не понести. Там нужно быть… глубже». И надевает что-то тёмно-синее. Наш суровый стиль заразителен.
Хотя я бы тут еще отметила, питерцы одеваются не скучно, а практично и элегантно. А еще в наши дни, в одежде больше всего ценится практичность. И тут бывают исключения. Сейчас уже Питер не тот, и везде и всюду можно увидеть молодежь в яркой одежде.