Наблюдая за судьбой современных политиков, трудно побороть чувство тщеты того, что они делают и что собой представляют

Наблюдая за судьбой современных политиков, трудно побороть чувство тщеты того, что они делают и что собой представляют. Они чаще всего пассионарные сильные личности, способные построить сложные стратегии по достижению власти. Но после того, как власть они теряют, а это рано или поздно происходит с каждым, они превращаются чаще всего в растерянных, подавленных, недоумевающих и часто глубоко уязвленных людей. Они явно не понимают, что все это было, зачем и для чего?

Они побывали деталью какого-то механизма, подшипником или шестерней, но потом были заменены на новые. Пусть модель была и лакшери класса, но все изнашивается. Глубина отчаяния в их глазах и душах больше, чем у бездомных и клошаров.

В отрыве от власти их идеи выглядят примитивно, а их культурный уровень чаще всего не высок. Едва ли они представляют собой интерес как люди - все довольно посредственно и обывательски. Ни гения, ни адских бездн. Так себе.

Лишь опаленность властью накладывает на них какое-то особое измерение. Как будто они стояли на пороге самой важной для человечества комнаты, но не смогли в нее войти. Что-то их отвлекло, не пустило.

В этом отчасти виноват храповый механизм Республики, полная десакрализация власти. Получив ее в наших исторических и идеологических условиях, люди просто не знают, что с ней делать, на что ее направить. А также что делать с собой.

В сакральном обществе высшая власть и даже не высшая, власть вообще, неразрывно сопрягалась с духом - с религией и философией. Римские и китайские чиновники часто выполняли сакральные обряды, ритуалы. Отсюда слово «инаугурация» - действо авгуров, размечающих пространство, посвящающих человека в высокие таинства, делающих власть священной.

Царство священно. Республика профанна. Профаническая власть по своей природе лишь опустошает. Она кажется притягательной, но при ближайшем рассмотрении оказывается иллюзией. А утратив ее, человек быстро становится инвалидом. Он живет не прошлым, но обрушившейся на него пустотой. Маркес тонко описал это в «Осени патриарха».

Священная власть открыта сверху. Ее носитель вовлечен в движение по вертикали. Власть для него не цель, но открытие пути вдоль небесной оси. В каком-то смысле это опыт философии или путь к святости. Поэтому и некоторые древне-русские князья перед смертью принимали монашеский постриг. Чтобы сделать ещё один - следующий - шаг в небо.

Также часто поступали буддистские правители Индии и Японии.

Власть на земле это вершина пирамиды, на высшей точке которой находятся первые ступени небесной лестницы.

Правитель, не интересующийся религией и философией, ущербен даже когда он у власти. А когда он ее теряет, он катится с ускорением в долины банального. И наблюдать за этим печально и горько.