В эпоху Гражданской войны трудно отыскать более спорную и одиозную фигуру, чем Станислав Булак-Балахович. В мемуарах современников — от белых эмигрантов до красных комиссаров и зарубежных дипломатов — он чаще всего предстаёт как воплощение жестокости: штурмовик, палач, предатель и фальшивомонетчик. Но что это было на самом деле — безжалостный бандит или лидер, утративший ориентацию в бурном водовороте времени?
От управляющего до «батьки»
Его биография — типичный пример социальной мобильности, ускоренной войной. Станислав Никодимович Балахович, рождённый в 1883 году в литовской семье, получил образование агронома и до Первой мировой управлял поместьем в Витебской губернии. Именно там, по некоторым свидетельствам, крестьяне впервые начали называть его «батькой» — за поддержку перед помещиком и, по их меркам, справедливое обращение.
На фронте Первой мировой его служба пошла вверх: от нижних унтер-офицерских должностей он дорос до корнета, возглавив партизанский отряд и проводя смелые рейды в тылу немцев. Эти операции, видимо, пробудили в нём тягу к автономии и партизанской свободе.
Меж двух лагерей
С энтузиазмом встретив Февральскую революцию, Балахович быстро завоевал симпатии солдат и был избран их командиром. Его личная отвага и харизматичность собирали вокруг него людей и привели к созданию войскового формирования, ориентированного на личную преданность — типичное для того периода явление.
В 1918 году его полк поступил на службу к красным и участвовал в подавлении крестьянских восстаний. Однако уже осенью того же года Балахович перешёл на сторону белых, включившись в формирование Северо-Западной армии.
Версии «перебежки»
Советская историография изображала этот переход как следствие крайних жестокостей отряда Балаховича против крестьян, что якобы вызвало недовольство у руководства большевиков. По этой версии Троцкий отдал приказ снять его с должности и предать суду; чтобы избежать наказания, Балахович якобы заранее связался с белыми и ушёл к ним.
Эта версия противоречива. Более правдоподобно предположить, что солдаты Балаховича, по происхождению крестьяне, были недовольны ролью карателей — и обвинения о зверствах в основном звучали уже после его перехода к белым. Удобно было свалить на «предателя» все провалы советской власти; трудно поверить, что бы он сохранил такую популярность среди крестьян Петроградской и Псковской губерний, если бы до этого систематически грабил и убивал их.
Свидетельства о распущенности отряда и «наличности больших сумм» у бойцов тоже можно объяснить просто: ни красные, ни белые тогда не блистали дисциплиной, а реквизиции и грабежи со стороны вооружённых формирования были обычным делом. Возможно, Балахович действительно участвовал в реквизициях у «буржуев», а впоследствии, уже в лагере белых, продолжал экспроприации богатых.
Идеологические и политические взгляды
Сам выдвинувшийся из низов в офицеры Балахович не любил «их благородий», ностальгирующих по царскому порядку и даже по крепостным устоям (как, по признанию Антона Деникина, допускалось в некоторых кругах). Он поддерживал стремления окраинных народов к большей самостоятельности, налаживал контакты с национальными лидерами Эстонии и Белоруссии, а также с Юзефом Пилсудским. Тесная связь у него сложилась и с эсером Борисом Савинковым.
Он пытался придать антибольшевистской борьбе более широкий народный характер. Так, при вступлении в освобождённый от красных Псков 29 мая 1919 года (к тому времени к фамилии прочно прирос псевдоним «Булак») он на митинге заявил, что сражается не за царей и не за помещиков, а за новое Учредительное собрание, обещая отпустить тех, за кого поручатся горожане, и в то же время грозя казнью коммунистам и убийцам.
Обвинения и отношение окружения
Левая пресса обвиняла его в еврейских погромах; критики упрекали в любви к повешениям. Скорее всего, реальность была сложнее: он не препятствовал народной расправе над большевиками, а в среде противников большевизма евреев нередко подозревали в связях с режимом. Командование Северо-Западной армии получало доносы на Балаховича, будто тот печатает фальшивые деньги; после неудачи похода на Петроград белогвардейцы во многом сбросили вину на него. Тем не менее, в тот период они нуждались в нём: его регулярно повышали, и в августе 1919 года он уже имел звание генерал-майора.
Последние годы и таинственная смерть
После поражения белых у Петрограда вражда к «золотопогонникам» привела к аресту генерала Юденича солдатами Балаховича в Эстонии. По вмешательству Антанты последовал ордер на арест и самого «батьки». Он бежал в Польшу, где возглавил военные формирования, объявившиеся представителями «Белорусской народной республики». В ноябре 1920 года его «армия» на какое‑то время заняла Мозырь и Туров, но уставшее население не поддержало его инициативы.
Советская власть безуспешно требовала от Пилсудского выдачи Балаховича; польский лидер, напротив, присвоил ему генеральское звание в польской армии и дал концессию в Беловежской пуще, куда «батька» поселил своих соратников. По неподтверждённым сведениям, в 1927 году он якобы участвовал в организации покушения на советского деятеля Петра Войкова в Варшаве.
Перед Второй мировой Булак-Балахович неоднократно предупреждал в польской прессе о намерениях Гитлера порабощать Польшу. В мае 1940 года он был убит в оккупированной немцами Варшаве при невыясненных обстоятельствах, оставив после себя спорное, многозначное наследие.