15 февраля 1989 года генерал Борис Громов, переходя мост через Амударью, произнёс ставшую крылатой фразу: «За моей спиной нет ни одного советского солдата». Эта церемония должна была символично завершить участие СССР в афганском конфликте. Однако за парадным жестом скрывалась тяжёлая и неприятная реальность: по сведениям Российского Союза ветеранов Афганистана, в тот момент в руках моджахедов оставались 417 советских военнослужащих. Шестьдесят четыре из них сделали самый радикальный шаг — перешли на сторону противника, приняли ислам и навсегда растворились в афганских кишлаках.
Невозвращенцы
Явление «невозвращенцев» стало одной из наиболее трагичных страниц войны. Мотивы, побудившие солдат к такому решению, были различны: для одних — побег от невыносимого дедовщины в части, для других — политический или идеологический протест. Но большинство из них, попав в плен, столкнулись с жестким ультиматумом: смерть либо обращение в ислам.
Полагая, что на родине им светит трибунал за «сознательное пребывание в плену», многие выбирали жизнь. Этот выбор означал полный разрыв с прежним существованием: новое имя, новая вера, новая родина. Они надевали паштунскую одежду, осваивали язык, сражались против бывших сослуживцев и создавали семьи. Единственными признаками их прошлой принадлежности оставались бледная кожа и славянские черты лица.
Из 64 человек, перешедших на сторону моджахедов, в страны СНГ вернулись только 22. Остальные предпочли остаться: кто-то не верил в амнистию, кто-то уже прочно обосновался в новой жизни. Те, кто решился на возвращение, часто оказывались чужими и там, и здесь.
Николай Быстров (Исламуддин)
Попав в плен в 1984 году, спасаясь от дедовщины, Быстров через год в заточении принял ислам. Его приметил Ахмад Шах Масуд и предложил место телохранителя. Николай женился на дальней родственнице «Панджшерского льва» и полностью ассимилировался. В 1995 году, из-за болезни супруги, он вернулся в Краснодарский край. Позже работал в Комитете по делам воинов-интернационалистов, помогая в поиске пропавших без вести.
Сергей Краснопёров (Нурмамад)
Решив остаться в Афганистане, Краснопёров, по одним данным, бежал от издевательств в части, по другим — дезертировал после продажи армейского имущества. Он стал телохранителем полевого командира Абдул-Рашида Дустума. Сейчас живёт в кишлаке под Чагчараном, работает электриком и прорабом, женат, воспитывает шестерых детей с голубыми глазами. Считает себя счастливым и не намерен возвращаться.
Юрий (Махибулла) Степанов
О судьбе Юрия Степанова известно немного: в 18 лет он попал в плен и, перед выбором между расстрелом и исламом, принял второе, получив имя Махибулла. В начале 1990-х подрабатывал, подзаряжая аккумуляторы; в 1994 году попытался вернуться в башкирский поселок Приютово, но не прижился и вернулся в Афганистан. Повторная попытка репатриации в 2006 году оказалась успешной.
Геннадий (Никмохаммат) Цевма
Родом из Тореза Донецкой области, Геннадий утверждает, что попал в плен по своей собственной глупости — отправившись в деревню, чтобы посмотреть на местных жителей. Моджахеды у мечети обнаружили советского солдата и предложили выбор: принять ислам — и остаться в живых. Он согласился и стал Никмохамматом. В начале 2000-х Николай Быстров пытался помочь ему вернуться на Украину: дали билет до Москвы и 2000 долларов, обещали жильё и работу, но накануне вылета Геннадий передумал и остался в Афганистане.
Николай (Насратулла) Выродов
Отправляясь на войну, Николай Выродов в сердцах сказал: «Или вернусь — героем Советского Союза, или вообще не вернусь». Его пророчество сбылось не в буквальном смысле: он не погиб, но и не вернулся прежним. Став свидетелем казни мирных жителей деревни Калигаи, он добровольно перешёл к афганцам и принял ислам. Под именем Насратулла он участвовал в подрывной деятельности против советских сил и служил личным телохранителем бывшего премьера Гульбеддина Хекматияра. Позже устроился в полицию провинции Баглан и даже не думал возвращаться в Харьков.
Александр (Ахмад) Левенец
Александр рассказывал, что оказался у душманов после побега из гауптвахты — он сидел там за то, что дал отпор «деду». Пытаясь добраться до аэропорта, он был захвачен. Сопротивляться не стал: по собственной воле принял ислам и под именем Ахмад стал водителем при командире моджахедов. Позже совершил хадж, работал таксистом, несколько раз созванивался с родственниками в Украине, но окончательно связал свою жизнь с Афганистаном.