Спросили у писательницы Марии Воробьи какие книги вдохновили ее на написание романа "На червленом поле".
Здесь далеко не все книги, которые я читала по теме, и даже не все мои любимые: просто те, которые по теме совпали в одном шкафу.
Благодаря им, родился интерес к Возрождению.
Я, кажется, не заглядывала в них в процессе письма, или заглядывала уже точечно, но основной пул образов, событий, идей и представлений у меня в голове был уже тогда, когда я решилась писать такой роман.
Это как сундук в голове, кованый, узорчатый, обитый бархатом, на котором написано: “Возрождение”.
Что тут есть?
• Альбомы и книги по искусству… Достаточно малоизвестные художники Раннего Возрождения (Гарофало, Мазолино, Мастер святого Варфоломея). Увы, сейчас серию прекратили выпускать.
• “Итальянская новелла”, изданная в восьмидесятых, взятая почитать и до сих пор не возвращенная моей куме.
• “Династия д’Эсте”, серия издательства “Слово”. Одна из моих любимых серий, книги оттуда мне часто дарят на праздники. Нонфик, очень живой, потрясающие портреты. Остальные в отдельном шкафу.
• Абеляр, Данте, Петрарка – классики. Петрарка (совершенно логично) разделен на две части, и, честно говоря, ты уже на “Жизни мадонны Лауры” слегка придавлен, но тут доходишь до “Смерти” и все становится совсем драматично. “Божественная комедия” гуляет где-то в другом шкафу, здесь менее известная Дантовская “Новая жизнь.”
• Потом идут сказочники: Гауф, Гофман, Карло Гоцци, Джамбаттиста Базиле. Ладно, Гоцци скорее театральный писатель, чем сказочник, но безумно интересный: все эти Коломбины и Арлекины в высокую культуру вошли с его подачи.
• Ну и рыцарское: “Смерть Артура”, роман про Жанну Д’Арк и “Тристан и Изольда”.
Без системы идут книги, которые скорее не про эпоху, а про интересные мне состояние сознание, как сборник “Мать меня сожрала” (цитата из сказки “Можжевеловое дерево”), Китс, Мильтон.