Апрель 1940 года — вермахт наступает в Норвегию. Официальное обоснование казалось логичным: нельзя позволить англичанам первым превратить эту страну в плацдарм для атак на Германию. Норвежские фьорды подходили как базы для подводных лодок и авиации. Тем не менее дальнейшие события ставят под сомнение такую простоту суждений. До конца войны в Норвегии сохранялась огромная группировка — примерно 400 тысяч человек, которые почти не участвовали в серьёзных сражениях. Почему Гитлер оставил здесь целую армию, когда каждый батальон был крайне важен на Восточном фронте и в самой Германии?
Зачем субмарины шли к Земле Франца-Иосифа?
Стратегическая цель германского флота в регионе — охота за союзными конвоями — понятна. Но почему подлодки заходили в смертельно опасные арктические воды, возле Таймыра и северной оконечности Новой Земли, где не проходили торговые маршруты? Что они искали в этих ледяных, безлюдных морях?
Возможный ключ — секретное совещание у Гитлера 16 июля 1941 года. Обсуждая судьбу оккупированных советских территорий, фюрер заявил, что Мурманская Лапландия (Кольский полуостров) должна стать германским эксклавом. В протоколе Мартина Бормана указана причина: «наличие там крупного никелевого месторождения».
Никель действительно был критически важен для броневой стали. Но достаточно ли этого объяснения, чтобы аннексировать столь отдалённый и суровый край? Почему не претендовали, скажем, на богатые марганцевые пласты Украины? Почему именно никель, почему именно Кольский полуостров?
Что обнаружили на Кольском полуострове в 1920-е
До революции самородок-медик и «экстрасенс» Александр Барченко прославился очерками о мистических путешествиях в Индию и Тибет, романами и парапсихологическими сеансами. В 1920 году он устроился в Психоневрологический институт доктора В. М. Бехтерева в Петрограде. В том же году институт выделил ему экспедицию на Кольский полуостров, к озёрам Ловозеро и Сейдозеро, для изучения якобы массовых гипнотических явлений.
Заметим: начало 1920 года. Идёт гражданская война, страна разрушена, голод и бандитизм. Тем не менее большевистское руководство финансирует научное учреждение, занимающееся исследованиями мозга, для экспедиции на крайний Север — факт, вызывающий вопросы.
Лидерам большевиков виделись способы овладеть секретами, дающими мировое превосходство. Контроль над психикой масс казался одним из ключевых инструментов в этой стремительной гонке.
Вернувшись в 1922 году, Барченко тут же добился средств на новую экспедицию в те же места — в поисках следов древней цивилизации Гипербореи. 19 февраля 1923 года петроградская «Красная газета» сообщила, что «профессор» Барченко обнаружил на Кольском полуострове следы высокоразвитой культуры, древнее египетских пирамид. После доклада в Главнауке его приняли туда в качестве научного консультанта, а вскоре он стал сотрудником Особого отдела ОГПУ под руководством Глеба Бокия.
Что же видел «красный экстрасенс» на Севере? По его описаниям, на одном из островов Сейдозера (по другим версиям — Ловозера) он обнаружил некие странные постройки. Подходы к ним постоянно сорвалось: то внезапные бури, то надвигавшееся помрачение сознания, будто исходившее с острова. Местные лопари (саамы) испытывали благоговейный страх перед каменными руинами и враждебно относились к учёным, опасаясь проклятия духов. Барченко же писал, что лопари казались ему «потомками древней развитой расы».
Знал ли Гитлер о «находке Гипербореи» русских исследователей? Хотел ли он после победы ввести Кольский полуостров под прямой контроль Германии, чтобы получить доступ к тайнам «нордической мудрости» легендарной цивилизации? Учитывая известные интересы Гитлера, такая версия не выглядит полностью надуманной.