После того, как странным образом нашлась папка с «делом», спустя 2 недели, во вторую пятницу сентября, позвонили из военной прокуратуры. Сроки на проведение расследования прошли, видимо их продлевали. Накануне на электронную почту пришли «ответы» от местной гарнизонной прокуратуры, что никаких официальных ответов от добровольческого формирования, от военных комиссариатов за всё время проверки..они не получили.
Один из следователей тихо и без комментариев попытался вручить ответ с «неофициальными пояснениями»: «По данным должностных лиц бригады «Барс» был исполнен рапорт В. от 20.02.2025 об увольнении по собственному желанию по состоянию здоровья. В связи с этим, в списки личного состава добровольческого формирования не зачислялся».
Якобы, такую обновленную версию им выдали должностные (опрошенные) лица. На вопросы: где тот приказ, сам рапорт – показали ли им эти документы? Почему в деле нет этого рапорта и приказа, а от той даты есть ДРУГОЕ заверенное заявление с приказом и предписанием, где он просит зачислить в формирование на должность водителем? Пояснил: там ОЧЕНЬ много нарушений. Да, им сказали только на словах, что муж ушел еще с полигона в тот день и ..больше не появлялся..Хотя по фото его узнают многие. Один раз был, но «увидели» и запомнили в учебке и в других дислокациях.
Как могли человека, который «уволился по собственному желанию» позже пропускать каждую неделю на полигоны и построения, допускать к боевой технике и оружию, еще дважды выдавать форму, снаряжение – следователь вздохнул и печально "утешил": мы с вами знаем КАК положено всё оформлять, но такого «грязного дела с черными пятнами нарушений» он не припомнит за всю свою практику. Но не переживайте, не мстите – «та мадам из кадров летит под увольнение, но за профнепригодность и другие косяки; да и руководство у них еще в августе сменилось». Действительно, писали в СМИ: новый руководитель подразделения приступил к исполнению обязанностей.
Видимо, нажаловались кого опросили на «настырных» дознавателей кому-то «наверху», еще решили не придавать дело огласке и предупредили всех «не выносить сор из избы». Поэтому странно "сменили тон" уже под конец проверки. Еще попросил не привлекать (не вызывать) его при рассмотрении дела в суде. Еще странная фраза под конец: «вы же адвокат с таким стажем, опыта много – будет ИНТЕРЕСНЫЙ у вас процесс. Если из «Барса» решат прийти на него, хотя юриста у них нет. Но вполне будет такая версия. А вам желаю успеха ради сына». Т.е. про уход «по собственному» и отказ от контракта. Про адвоката сказал так, видимо выразил общее мнение прокурорских работников – любят судиться на "пустом месте". Или в виде комплимента.
Расстроилась ли я после такого разговора? Конечно, но и раньше подозревала,что не будут выяснять и искать виновных. Как часто у нас бывает на службе: кто-то уйдет, кого-то переведут подальше после скандала.
Считается, что после смерти близкого человека проходим 5 стадий принятия горя. Их надо пройти, пережить, не носить в себе тяжесть переживаний, печаль. Отплакать лучше, когда накрывает. Со слезами выходят боль и страдания. В те дни, особенно после вмешательства этой мадам-«боевой подруги», у меня проходил в мыслях и душе полный раздрай с этими периодами принятия, отрицания, злостью..Уже отрицание прошло, и стадия «злости» тоже закончилась..Периодически накатывает, но уже не так. Если слушаю песни и музыку, которые нам обоим нравились.
Еще заметила, что не могу спокойно смотреть на мужчин в военной форме, особенно похожей на ту, что носил последние месяцы муж...А у нас таких ребят очень много в городе. Какое-то чувство раздражения, тревоги накатывает.
Перебирала вещи, нашла то, что точно не покупали и он никогда не одевал: какую-то темно-синюю зимнюю кофту плотной вязки (вспомнила, что видела такие на правохранителях, ФСБ) с липучками для погон и лейб/нашивок на рукавах. Мысли были, что это ОНА ему отдала, подарила...возможно от мужа своего покойного. Выходит, как вещами к себе привязывала.
Подруга-вдова высказалась в поддержку: «Вот так накосячил, нежданно-негаданно. Может пронесло бы, тут бабуська вокруг хлопочет, заботу проявляет. Всё бы потом и прошло по-тихому, если бы не ку..ва эта. Никто же не думает, что так резко помрет. А тут раз – и нет человека. У которого (и на которого) было столько планов. И всё ложится на плечи жены и детей. И плюнули в самое ценное, в душу и сердце, растоптали светлые воспоминания. Была бы адекватная – не стала бы тревожить ни тебя, ни детей. Выставлять всё по-другому».
Но производство в суде уже началось. На предварительном заседании в начале сентября, которое прошло в здании областного суда, куда перевели временно аппарат из федерального (районного) после обстрелов, пришли представительницы областного и городского военкомов. Без доверенности, поскольку считали, что они вообще «ненадлежащие» стороны по делу. Протокол на досудебном слушании не ведется, поэтому всё проходило как беседа.
На вопросы судьи: «Где находится этот «Барс»? Это что, секретная информация? Суд решил по собственной инициативе подразделение также привлечь и им необходимо вручить повестки» – девушки-юристы дружно заявили, что не знают об их местонахождении. Таких сведений у них нет. Но послушав судью, что они являются местным территориальным органом Министерства обороны (так изложено со ссылками на нормы в иске), сникли. По правилам, исковое и приложения к нему еще до заседания, полностью получили и ознакомились. Сказали, что если ВСЁ подтверждается (посматривая на папку с «личным делом») – то по требованиям о назначении пенсии сыну умершего как военного согласны. Но по неполученным выплатам – отвечают не они, а добровольческое формирование.
Расстались на том, что юристы военкомов уведомят о дислокации «Барса» судью, и никто передавать повестки подразделению не обязан. Только личное присутствие должностных лиц. После заседания мы с сыном показали юристам дело, переписку с кадровичкой в телефоне. Чем расстроили их еще больше: подлинность печатей, сформированное дело, наличие приказов и контракта, что мадам подтверждает «В. много работал, мотался по распоряжениям руководства, на построения и на полигоны» не оспоришь. Одна заметила, что «хорошо бы выяснить кто и где это дело забрал/вынес, а за чужие «косяки» они отдуваться не будут».
В октябре, в назначенную дату повторного предварительного слушания, юристы из комиссариатов не пришли...Была только представитель городской (не военной) прокуратуры, которую вызвала судья. К материалам дела приобщили копии из прошитой папки, они были при нас заверены судьей. Никто, спустя больше месяца, так и не передал данных о местонахождении добровольческого формирования, вызывать было некого. Из МО поступило заявление о переносе заседания, а также просили «предоставить побольше документов, для подготовки позиции по делу».
Судья распорядилась направить в Москву ВСЕ копии найденного дела, а также повторно всё, что было приложено к иску. Включая фотографии, сделанные мужем на базе, в форме. Переписку с «прапорщицей», которая назначила себя «офицером управления бригады» в сообщениях, пока решили не приобщать и не направлять сторонам.
Поэтому снова дату «беседы» перенесли на конец ноября.
Больше визитов мадам на местном рынке не было. Нам никто не писал, не звонил. Видимо, из комиссариатов и «Барса» решили затянуть производство, чем решить вопросы добровольно.