Красивенького в ноябре, не знаю, получится ли, опять та же история, всё пропало, и вовсе черно к пяти (с). Вот, шесть вечера, черно же.
А вот десять утра, а толку?
Витамин Д уже у чайника стоит, первое, что я делаю утром. Потом прогноз погоды, не самый обнадёживающий, в этом году не дали теплых дней в ноябре, ужасно досадно.
И белки теперь совсем звери, взялись гонять зайца. Мы с зайцем недоумеваем, да, именно это слово. А как же вот это «кому велено мурлыкать»? И особенно «ядра цельный изумруд»? Как грубо разбиты детские иллюзии этим ноябрём, белки окончательные хамки. У меня всё.
А если перекинутся на опоссума, то я совсем изорвусь сердцем. Он нежный, он деликатный, он вздыхает. Стоит у кошачьей мисочки, вздохнёт, и я сама несу ему своё сердце и немножко курицы, приговаривая «сами всё предложат и сами всё дадут! Ешь, гордый зверь!». Поест, помоет руки, вздохнёт и уходит (с сердцем), поэтому если у вас вдруг вопросы к моему локальному бессердечию, так то опоссум. Унёс, с кем не бывает. Фото не будет, а то и вы рискуете.
В парк забежала по солнцу, думала там утешиться, так нет же, небо низкое, в рябу, нету ничего для радости.
Домой пошла, думала, щеколатом поправиться, и там всё не то, и там ноябрь.
Доела, конечно, не пропадать же добру и мне с ним. На работу еду, четыре рабочих дня до отпуска. Такой день (с), такой месяц.