Вышний Волочёк — это особая, полная тепла и ностальгии глава в биографии великого певца. Сегодня я хочу перенести своих читателей в те времена, когда будущая звезда советской эстрады был просто юным мальчишкой, приехавшим из столицы в наш провинциальный городок.
Начав писать о Вышнем Волочке, я не могла не посвятить одну из статей моему любимому певцу, голосу, которому, на мой взгляд, равных не было, нет, и вряд ли уже будет. Голос, от которого перестаёшь дышать, завораживающий, притягательный, обладающий огромной мощью. И как же замечательно, что мы, простые смертные, можем и сегодня прикоснуться к его памяти, пройдя по улицам, которыми он ходил, дотронуться до стен зданий, которые до сих пор его помнят, и, безусловно, с гордостью вспомнить, что когда-то давным-давно в Вышнем Волочке жил звезда первой величины – Магомаев! С Вашего позволения, я буду делать небольшие отступления и из воспоминаний моей семьи (мамы и бабушки), а также маминых школьных подруг.
🏫 Школьные годы и вторая семья в Вышнем Волочке.
Этот период жизни Муслима Магомаева в Вышнем Волочке был очень важным для формирования его как личности.
В начале 1950-х годов Муслим приехал с матерью, драматической актрисой Айшет Кинжаловой, из солнечного Баку в Вышний Волочёк. Айшет Ахмедовна поступила на службу в Вышневолоцкий драматический театр, а её сыну предстояло познакомиться с совершенно новым миром.
Жизнь в провинциальном городке кардинально отличалась от бакинской.
Они поселились в старинном деревянном доме, построенном в начале XX века, который выделялся своей богатой деревянной резьбой, украшавшей фасад. Изначально он принадлежал купцу Харламову, хотя есть и упоминания про других возможных владельцев из купеческих семей — Горского, Демидова или Нечаева. Здание сохранило свой исторический облик и до сих пор является жилым, хоть и потрёпанным временем.
Для мальчика, выросшего на юге, русская зима стала настоящим чудом. В своих мемуарах «Любовь моя — мелодия» Магомаев вспоминал : «Волочёк встретил нас лютым холодом. Густели синие сумерки, люди кутались в воротники и шали, над ними вился пар, а мне было весело : под ногами скрипел снег, который я никогда не видел.
Ехали мы в город, а приехали в большую деревню с потемневшими избами, с оконцами, заложенными ватой, с горшками герани на подоконниках.
Мама, оставив меня одного, убежала в театр «отмечаться». А я смотрел сквозь заиндевевшее окно на сиреневый сумеречный снег и вдруг вижу : на меня оттуда тоже кто-то глядит. Рассмотрел смешливые рожицы ребят. Мы уставились друг на друга.
Ребята что-то кричали мне. Чтобы расслышать, я стал открывать окно, а оно было заклеено на зиму. Я не знал этого и открыл его, запустив ребятню в гости. Они смотрели на меня как на заморскую птицу — недоверчиво насупясь. Может, одет я был как барчук. Хотя какой там барчук! Пальтишко, которое мама купила мне в Майкопе, мамин шарф...
Но мы быстро нашли общий язык. Кто-то предложил: «Айда в снежки играть!»
Вывалились во двор тоже через окно, поскольку дверь мать заперла на ключ. Мороз был тогда довольно сильный. Я, помнится, впервые в жизни понял, что значит промёрзнуть до костей.
Пришла мама, вошла в избу, видит, окно открыто и меня нет. Побежала искать… Ругала потом меня крепко. И за то, что избу выхолодил, и за то, что сам обморозился.
Я обиделся: «Зачем тогда взяла из моего любимого тёплого Баку?» Мать поила меня чаем с малиной, смотрела на меня и плакала»...
Для Муслима Магомаева Вышний Волочёк и новый дом стали местом, где он :
· Впервые увидел снег и познакомился с русской зимой.
· Начал по-настоящему погружаться в мир музыки и театра, посещая спектакли и репетиции матери.
· Сделал первые шаги в творчестве, организовав с друзьями кукольный театр «Петрушка» :
«…Мой интерес к театру вскоре вылился в то, что я увлёк нескольких ребят идеей организовать кукольный спектакль. К тому времени я уже немного лепил, поэтому сделать кукол для небольшого спектакля «Петрушка» мне было нетрудно. Мы достали почтовую коробку, смастерили из неё сцену, сами написали текст, и наши марионетки на ниточках разыграли короткий спектакль минут на десять. Нам хотелось, чтобы у нас было всё, как в настоящем театре : мы даже брали за билеты «деньги» — фантики от конфет...» М. Магомаев.
Айшет Кинжалова, мама Муслима, была всецело поглощена работой в драматическом театре, где её выступления проходили с неизменным аншлагом, а когда она брала в руки аккордеон и начинала петь, зал замирал. Из-за напряженного графика сын часто оставался без присмотра.
Так наш Вышневолоцкий драмтеатр выглядел в те годы,👇
а так – выглядит сейчас (на площадь перед театром, прошу, не обращать внимания, ведутся работы по облагораживанию территории)👇
Опека учительницы.
Мать пропадала в театре, и мальчик был предоставлен сам себе. Елена Петровна Шилова — учительница начальных классов, которая преподавала в школе №6 на Первомайской набережной, где учился Муслим, стала для мальчика настоящим ангелом-хранителем и взяла над ним шефство. Она жила напротив их дома, на улице Вагжанова.
По утрам, по дороге в школу, она стучала в ставни его окна : «Муслим, пора вставать!» Он привык подчиняться этому сигналу. Однажды Елена Петровна забыла постучать, и, когда урок уже начался, дверь в класс распахнулась, и влетел запыхавшийся Муслим. Он подбежал к учительнице, повис на шее и воскликнул : «Ой, Еленочка Петровна, спаси меня от дьявола!» Оказалось, соседка напугала его, сказав, что дьявол заберёт опоздавшего в школу.
Елена Петровна не только будила его, но и подкармливала, став для него по-настоящему близким человеком в то время, когда мать была занята в театре.
История прибытия будущей звезды в Вышний Волочёк сохранилась не только в памяти современников, но и в строгих школьных документах. На пожелтевшем листе классной ведомости учительницей Еленой Петровной Шиловой собственноручно и с присущей ей аккуратностью была сделана запись, которая сегодня звучит как начало легенды : «II четв. Прибыли: 1) Магомаев Муслим (из Баку)».
В этой лаконичной строчке — целая история. Она фиксирует не просто перевод ученика, а момент, когда судьба привела талантливого мальчика из солнечного Баку в провинциальный русский городок, в класс к педагогу, которая сыграет в его жизни важную роль.
Часто кажется, что гении в обычной жизни — нерадивые ученики, всё внимание которых поглощено одним лишь призванием. Но школьные ведомости юного Муслима Магомаева в Вышнем Волочке это опровергают!
Оказывается, будущий великий певец был не просто хорошим, а примерным учеником. Если заглянуть в ведомости итоговых оценок, открывается любопытная картина. По главным предметам — русскому языку и естествознанию — у него стояли твердые «пятёрки». Арифметику, историю и географию он знал на «хорошо». Даже по пению, как ни удивительно, у него была «четвёрка» — видимо, его громовый баритон еще не вписывался в рамки школьной программы.
Но настоящие жемчужины в этом списке — две оценки. «Пять» по рисованию — что говорит о его разносторонних творческих способностях. И, что особенно трогательно, «пять» за поведение. Этот факт немного расходится с воспоминаниями соседей о «хулиганистом мальчишке», но красноречиво говорит о его уважении к учителям и школе.
А главным доказательством его дисциплины служит другая цифра : за весь учебный год Муслим пропустил всего два урока. И то лишь во второй четверти. Это рисует образ не ветреного гения, а собранного и ответственного подростка, который уже тогда умел трудиться и дорожил образованием.
В школе №6 училась и моя мама, а окна, которые я обвела красным – окна комнаты, в коммунальной квартире, где проживали : мама, бабушка с дедушкой и дедушкины родители. Стена школы примыкала прямо к квартире. А слева от школы – дом, где жили актёры, служившие в драмтеатре, куда часто по улице Первомайской ходил Магомаев с матерью в гости к другим актёрам. Там же жила и его преподаватель музыки, Шульгина. К этому дому мы ещё вернёмся.
В моей семье тоже хранится история, связанная с именем великого Муслима Магомаева. Ею делилась моя бабушка, а мама, была его современницей в Вышнем Волочке. Родилась она в 1947 году, и проживала моя семья на соседней улице –Первомайской.
Бабушка хорошо помнила тот самый дом на Первомайской улице, где селили актёров местного драматического театра. И, конечно, Айшет Кинжалову, маму Муслима, яркую и талантливую актрису.
Бабушка рассказывала, как часто видела их вдвоём на улице : элегантная Айшет и её сын, которого она крепко держала за руку, ведя в актёрский дом. И в этих воспоминаниях будущий гранд оперы и эстрады представал не иконой, а самым обычным, живым мальчишкой — хулиганистым, озорным, бегающим по тем же самым улицам, что и все остальные дети Вышнего Волочка. Эту связь с историческим местом наша семья пронесла через поколения. Также моя мама, будучи девочкой, бывала в том самом доме, навещая свою подружку Таню Егорову, она училась в той же школе на год старше, и являлась дочерью режиссёра Вышневолоцкого театра А. Волховского. Андрей Евграфович Волховской посвятил любимому делу 44 года и работал в Вышневолоцком театре с 1951 г. по 1963 г. в качестве режиссёра.
По маминым воспоминаниям, прекрасная была семья, жили очень скромно, но были добрейшими и очень интеллигентными людьми. Они и у нас бывали в гостях. Волховской дружил с моим дедушкой, который служил также в этом театре в конце 1930-х годов, затем по распределению уехал в Казахстан, и оттуда ушёл на фронт.
Мои родные заходили в те же стены, где когда-то жил и шалил юный Муслим, даже не подозревая, что станут свидетелями самой истории. Дедушка с молодости вращался в актёрских кругах, активно участвовал в самодеятельности на протяжении всей жизни, и мечтал об актёрской карьере. И потом, когда вернулся с войны, играл в постановках местного Дома учителя (Дома работников просвещения), на улице Первомайской.
В нашем семейном архиве сохранились фотографии и даже афиши, с названиями пьес и актёрским составом. Храню, очень дорожу и берегу их ( фотографии с обратной стороны дедушка подписывал, за что ему огромное спасибо)!
Для нас эта история — не просто интересный факт. Это мост между личной памятью и большой историей, между простой жизнью нашего городка и мировой славой, которая выросла из его улочек. Это напоминание о том, что великие люди начинали как обычные мальчишки, и что у каждого дома, даже самого неприметного, может быть своя удивительная душа.
🎵 Рождение голоса : Первые ноты в Музыкальной школе и первая наставница – педагог, разглядевший гения.
Именно в Вышнем Волочке началось профессиональное музыкальное образование Магомаева.
На углу улицы Вагжанова, где жил Муслим, находилась музыкальная школа. Она занимала второй этаж здания.
Айшет Кинжалова, разглядев интерес сына к искусству, привела его туда, и он был принят в класс фортепиано к педагогу Валентине Михайловне Шульгиной.
Валентина Михайловна Шульгина в своей статье «Поёт Муслим», опубликованной в газете «Калининская правда», так рассказывала о юном Муслиме :
«Однажды в детскую музыкальную школу, где я работала, пришла артистка Вышневолоцкого городского драматического театра Айшет Кинжалова. За руку она держала сына, черноволосого мальчика лет десяти. Это был Муслим. Он играл на рояле, и неплохо для его возраста.
... По натуре Муслим был тихим и робким мальчишкой. Учеником Муслим был способным. За один год он одолел два класса музыкальной школы.
Неплохо шли дела и в средней школе — он учился в шестой школе.»
Её настоящей страстью была музыка. Работая заведующей музыкальной частью в местном драматическом театре, она создавала «клавиры» — целое музыкальное оформление для спектаклей. И её талант был настолько велик, что этими наработками пользовались даже столичные театры!
Так вспоминал Магомаев о спектаклях «Анджело» и «Вей, ветерок» в стенах местного театра в своей книге «Живут во мне воспоминания» :
«Помню, как в драмтеатре ставили пьесу Яниса Райниса «Вей, ветерок». Помимо своей музыки, которую Шульгина написала для спектакля, она вставила в него и латышскую народную песню, которую пела главная героиня пьесы Байба. Перед концертом я рассказывал, что в детстве, когда мы жили в Вышнем Волочке, я слышал, как мама пела её в спектакле.
... Когда Валентина Михайловна оформляла музыкально спектакль «Анджело», я сидел в оркестровой яме рядом с роялем, на котором она играла. Сидел и млел от счастья : оттого что люблю музыку, люблю театр с его особым пыльно-сладким запахом, с шорохами и суетой за кулисами, с долгими репетициями...».
Бывший директор театра Г.Н. Зайцев с изумлением вспоминал, что гонорары Валентины Михайловны из Москвы иногда достигали 700-800 рублей, в то время как её обычная зарплата составляла лишь 80 рублей. Это было неслыханно для провинции!
Но главным её даром был педагогический талант. Она была тем редким учителем, который не просто обучал нотной грамоте, а умел разглядеть искру таланта, развить её, поставить голос. Случалось, что она даже возвращала голос тем, кто его почти потерял — как это позже произошло с Муслимом Магомаевым.
На уроках она была требовательной и эмоциональной. Не терпя фальши, могла и стукнуть нерадивого ученика по пальцам. Но при этом она боготворила по-настоящему одарённых детей, яростно защищала их на конкурсах и могла устроить разнос любому начальству, если видела несправедливость.
Из воспоминаний маминой школьной подруги Ольги Ивановой, которая училась в той же музыкальной школе : « Как-то раз, заболела её преподаватель, и урок вела Валентина Михайловна Шульгина. Её боялись, и Ольга не была исключением, всегда строгая, требовательная Шульгина, отличалась от других преподавателей, курила, носила брюки, и могла даже стукнуть ученика. А потом было собрание, на которое пришли родители Ольги. Тётя Сима, её мама, милейшая и очень тихая женщина, к которой подошла сама Шульгина, и сказала, что у Оли есть талант, и она обязана выступить на конкурсе. Что она потом и сделала, и заняла третье место».
Моя мама также хорошо помнит Шульгину, она рассказывала, как та, проходя по улице, оставляла за собой шлейф французских духов, на тот момент единицы могли это позволить, возможно, это были подарки Магомаева из зарубежных поездок, и даже показала окно её комнаты, в доме, в котором та проживала (я обвела её окно красным).
К сожалению, дом тот сейчас трудно узнать, окна давно заложены кирпичами, долгое время там находились склады, а сейчас проводятся ремонтные работы, что будет там – неизвестно, но судя по информации на щите, сроки обустройства уже вышли. Но поглядим, время в запасе ещё есть)
Была возможность проникнуть внутрь, но перегородки сломаны и ничего уже не напоминает дом, в котором некогда проживали актёры и бурлила жизнь интереснейших, интеллигентных и творческих людей. Мы подошли тесно к забору, между домом и школой, удалось через щель заснять внутренний двор, там и был когда-то вход.
Справа от дома – та самая школа, здание долгое время находилось в заброшенном аварийном состоянии, но сейчас и там проводятся ремонтные работы, вставлены окна, ведутся внутренние работы. Для сравнения, давайте ещё раз взглянем на фото до…👇
и после👇
Многое поменялось с тех пор, школы давно уже нет, но жилые дома сохранены, и я, приезжая в Волочёк, всегда прохожу по набережной и заглядываю на окна, где когда-то жила моя семья.
Где жили небогато, но дружно, впятером в одной комнате коммунальной квартиры, с туалетом на улице, в доме, где люди каждый знали друг друга и уважительно называли по имени отчеству.
Я представляю, как здорово было смотреть из открытого настежь окна на набережную и канал, как вечерами здесь гуляли парочки, компании с гитарами и аккордеонами, а с другой стороны канала доносилась музыка с летней эстрады Городского сада.
Заглядывая в пустые проёмы окон, мы представляли что-то напоминающее кабинеты и школьную жизнь… но, как видите, только стены остались прежними, которые помнят и хранят молча архивы своих учеников и учителей,
да лепнина над окнами, как и стены, также является немым свидетелем обитателей этого, когда-то шумного и неугомонного заведения.
Да, улицу преображают, положили асфальт, в одном здании вставлены пластиковые окна. Главное, чтобы не снесли! Это, на мой взгляд, самая красивая и уютная улочка Вышнего Волочка. Чем-то напоминающая маленький Петербург, те же дома, примкнувшие друг к другу, как будто стоящие плечом к плечу, вроде разные, но как родные. Арки, ведущие во дворы-колодцы, проходные дворы, опять же, как в Санкт-Петербурге. Уникальный стиль и архитектура. Уникальное место и живописнейший пейзаж вокруг. Здесь, кажется, только картины рисовать, да красивые рифмы слогать.
Мы зашли в арку дома, где жила моя семья, прочувствовать, посмотреть, дотронуться до стен. Тут соседствуют жилые квартиры, с современными пластиковыми окнами и ремонтами, с полуразрушенными стенами старой школы. Как странно, не правда ли?
Но вернёмся к нашему главному герою и его преподавателю.
В личной жизни Валентину Михайловну ждали непростые испытания. Её дочь затерялась в Ленинграде, а сын Валерка, окончив военное училище, был вынужден покинуть армию после печально известного «хрущёвского» сокращения, которое многие военные восприняли как предательство. Однако гены матери взяли своё — Валерий в итоге окончил Ленинградскую консерваторию по классу хорового дирижирования.
Именно в те годы Валерка и подружился с Муслимом Магомаевым. Они были ровесниками, жили по соседству, и сама Валентина Михайловна привечала талантливого мальчика. А тому было непросто — его эффектная мать, актриса Айшет Ахмедовна, была поглощена театральной жизнью и поклонниками, и Муслим с юных лет учился быть самостоятельным, часто оставаясь без внимания. И в этой ситуации дом Валентины Михайловны стал для него настоящим пристанищем.
Гений в гимнастёрке : Валентина Михайловна Шульгина.
Валентина Михайловна Шульгина — уникальная женщина, выпускница Ленинградской консерватории, ходившая в гимнастёрке и кирзовых сапогах, и именно она разглядела в Муслиме настоящий алмаз, не просто талант, а настоящую звезду. Она пророчила: «Мальчик далеко пойдёт!» Под её руководством Муслим за один год освоил программу двух классов, и именно ей приписывают заслугу в постановке его уникального голоса, великолепного баритона.
Школьная же учительница, Елена Петровна, продолжала опекать талантливого мальчишку, но с тревогой замечала, что улица начинает брать над ним верх. Ситуация усугубилась, когда мать Муслима, уехав на гастроли в Казахстан, оставила его на попечение Валентины Михайловны Шульгиной — женщины, которая и со своим сыном Валеркой не всегда справлялась.
За столом, в учительском доме, где пахло горячими щами и картошкой, Муслим всё реже говорил о музыке. Его рассказы теперь вертелись вокруг уличных драк и походов в соседские сады, а в речи то и дело проскальзывали грубые слова. Интересно, что годы спустя, на бесцеремонный подарок журналиста — книжку, «нафаршированную матом» — Муслим Магомаев ответит с достоинством : «На склоне лет хочется говорить нормальным человеческим языком».
А тогда, в Вышнем Волочке, Елена Петровна с болью в сердце наблюдала, как её любимый ученик меняется не в лучшую сторону. Не в силах смотреть на это, она тайком написала письмо в Баку — дедушке и бабушке Муслима. Те не медлили : приехали и забрали внука на родину…
Продолжение в следующей статье 👉🏻
В этой статье, кроме личных архивных фото и воспоминаний моей семьи, были использованы материалы из статьи старшего научного сотрудника Вышневолоцкого краеведческого музея Екатерины Станиславовны Володенко и её супруга Е.А. Володенко 👇
Спасибо, что прочитали❤️
Если у Вас есть что сказать и дополнить, пишите свои комментарии. А может у кого-то есть и свои личные истории, связанные с Муслимом Магомаевым, буду рада, если Вы поделитесь ими со мной.