Феномен осознанных сновидений и сонного паралича давно изучается нейробиологами и психологами. В пограничном состоянии между сном и бодрствованием мозг может проецировать яркие, а порой и пугающие образы, смешивая сигналы из внешнего мира с внутренними ощущениями тела. Ощущение присутствия постороннего существа — один из самых распространенных сюжетов в таких пограничных состояниях. Однако народная мифология предлагает альтернативное объяснение, связывая подобные переживания с деятельностью так называемого «домового» — сущности, которая, по поверьям, делит с человеком его жилое (а иногда и рабочее) пространство. Следующая история — яркая иллюстрация того, как физиологическое явление может интерпретироваться через призму древних архетипов.
История читательницы
Я работаю бухгалтером в небольшой фирме. Мой кабинет — это бывшая кладовка, тесная, но уютная каморочка без окон. Как-то раз в обеденный перерыв я решила вздремнуть, положив голову на сложенные на столе руки.
Погрузившись в сон, я словно бы продолжала работать: видела перед собой монитор, слышала тихий гул компьютера. Вдруг я отчетливо ощутила, что рядом кто-то есть. А через мгновение раздался храп — громкий, раскатистый, прямо у моего левого уха. Я даже почувствовала, как от этого храпа колышется воздух и шевелится прядь моих волос.
«Ну вот, — подумала я во сне с досадой, — кто-то тоже прикорнул. И как он устроился так близко? Ладно, пусть спит, лишь бы начальство не услышало и на нас двоих не накричало».
Но любопытство пересилило. Медленно, стараясь не шуметь, я повернула голову налево, чтобы увидеть соседа. И обомлела: вплотную к моему креслу стояло еще одно, но оно было... пустым. Никого. А храп тем временем продолжал греметь, будто его источник находился в сантиметре от моей головы.
И тут меня осенило. «Так значит... это я? — с ужасом подумала я. — Это я так громко храплю!» Осознание было таким ярким и неудобным, что я сделала над собой усилие, буквально заставив себя проснуться.
Я резко подняла голову от стола. В ушах еще стояло эхо того громкого храпа. Желая проверить себя, я попыталась его сымитировать, воспроизвести тот самый звук, что слышала во сне. Но у меня ничего не вышло. Мой обычный, реальный храп был гораздо тише и рождался где-то глубоко внутри, в груди. А тот, что гремел мне в ухо, был внешним, направленным на меня. И самое главное — во сне я абсолютно четко понимала: нас в комнате было двое. Я... и тот, кто храпел.
Заключение (научно-популярный стиль)
С рациональной точки зрения, эту историю можно объяснить классическим случаем гипнагогического состояния — переходной фазы между бодрствованием и сном. В этот период реальные физиологические ощущения (собственное легкое похрапывание) могут быть инкорпорированы мозгом в сновиденческий сюжет и гиперболизированы. Ощущение «ветерка» и направленного звука — результат активации сенсорных зон коры головного мозга, которые обрабатывают тактильные и слуховые стимулы в отсутствие внешнего источника. Мозг, пытаясь найти логичное объяснение этому парадоксу, создает иллюзию присутствия другого существа.
________________________
Однако если рассматривать эту ситуацию через призму славянского фольклора, мы увидим классический пример поведения домового. Согласно поверьям, домовой часто проявляет себя звуками: покашливанием, вздохами, шагами и, что важно, храпом. Таким образом он дает о себе знать, подтверждая свое незримое присутствие рядом с человеком. Рабочая «каморка», являющаяся своего рода личным, обжитым пространством автора, могла быть «обжита» и этим мифологическим существом. Его безобидная «проказа» со храпом — не что иное, как способ напомнить о себе, проявить характер и, возможно, даже выразить свою долю в общем трудовом процессе, разделив с героиней и работу, и послеобеденный отдых. Эта история прекрасно демонстрирует, как современный человек, столкнувшись с необъяснимым феноменом сознания, невольно обращается к древним, архетипическим объяснительным моделям, которые и по сей день живут в нашем коллективном бессознательном.