— И поешь... — тихо сказала Стелла, указывая на поднос. — Вы же с утра выехали, ты наверняка голодный. Не стоит решать судьбы королевств на пустой желудок.
Дэймон, до сих пор сидевший с каменным лицом, подошёл к столику, грузно опустился в кресло и принялся за ужин с видом человека, перемалывающего не столько еду, сколько собственные мысли.
— Эта поездка, — проговорил он наконец, откладывая нож, — тоже была частью твоего гениального плана?
— Честно? — Стелла вздохнула, готовая к полному признанию. — Да! Вас никто и не приглашал в первое королевство. Во всяком случае, не на этой неделе.
Она присела на противоположный край стола, покачивая ногой.
— Просто оно — единственное, в которое путь лежит прямиком через мои земли. Мимо моего замка. Ты бы в любом случае проехал здесь.
— Продумала всё до мелочей, — безрадостно констатировал он. — В сговоре с моим лучшим другом. Я теперь вообще могу кому-нибудь доверять?
— Вообще-то, он и мой друг, — напомнила Стелла. — И уже лет пятнадцать, если на то пошло.
Дэймон отпил вина, будто пытаясь смыть с себя горький привкус предательства.
— Зачем такие сложности? Мы могли бы познакомиться, как нормальные люди. Например, на дне рождения Джареда. Или на королевском приёме.
— Или Эдмана, — добавила Стелла с лёгкой улыбкой.
— И он тоже? — Дэймон поднял на неё взгляд, полный изумления. — Он с вами заодно?
— Ну-у-у... — она виновато отвела глаза. — Совсем чуть-чуть! Только в самом конце, для массовки.
— Чувствую себя полнейшим идиотом, — с горькой усмешкой произнёс он. — Я такой: «Вот, знакомьтесь, моя невеста Стелла!». А вы... вы все знакомы уже сто лет и за моей спиной потешаетесь!
— Со Стефанни мы не были знакомы! — поспешила возразить Стелла. — Так что ты не один такой... — она запнулась, — ...то есть не идиот! Ты не один был не в курсе! В общем, ты понял, что я хочу сказать!
— Ты добилась своего, — тихо сказал Дэймон, и в его голосе впервые прозвучала не злость, а усталое признание. — Я влюбился в тебя. Ты выиграла это пари с самой собой! Всё? Довольна?
— Это было не пари! — вспыхнула Стелла, спрыгивая со стола. — Ты мне понравился! Пусть просто сначала на фотографии — да! Но я изначально рассчитывала на настоящие отношения с тобой! Не такие, чтобы было выгодно политически или ещё как-то, а по любви! Понимаешь? Это была любовь с первого взгляда. Пусть и заочно.
Она усмехнулась, но в её глазах стояла неподдельная грусть.
— Да и познакомься мы при других обстоятельствах, ты бы даже не обратил на меня внимания. Я же не появляюсь на людях. Как метко говорит наш общий друг Джаред: «Мой сложный характер дополнительно усугубляет больная голова».
Она рассмеялась, но смех получился каким-то надломленным.
— Вот вся моя семья уехала в кругосветное путешествие, а меня с собой не взяли. Я не вписываюсь в их идеальную картинку. Меня нет на общих семейных фотографиях. Меня... меня нет в их жизни. Они считают меня сумасшедшей. Неудобной. Слишком живой.
Она замолчала, смотря на принца, и в её взгляде читалась такая уязвимость, какой он у неё ещё не видел.
— Пусть это и была моя очередная, может быть, дурацкая игра, но...
— Но? — мягко подсказал Дэймон.
— Но я вот тоже в тебя влюбилась, — выдохнула она. — По-настоящему. С тобой... с тобой легко. И спокойно. И так весело! Хочется быть с тобой рядом постоянно! Ты за какую-то одну неделю стал мне ближе и роднее, чем все мои многочисленные родственники за всю жизнь. Всё было по-настоящему, Дэймон. Всё, что было между нами! Каждое слово, каждое прикосновение, каждый поцелуй...
Она осеклась, словно боясь, что скажет ещё что-то лишнее.
— Ты знаешь, где меня искать, если... если захочешь эту правду услышать ещё раз.
И она ушла, оставив его одного в сумеречном саду с остывающим ужином и кружащимися мыслями.
Спальня Стеллы.
«Долго его нет! — металась она по комнате. — Обиделся по-настоящему. Не придёт. Решил, что всё это был один большой обман, и точка».
Минуты тянулись, словно часы. Принц не приходил. В дверь постучали. Сердце Стеллы ёкнуло от надежды.
— Входите!
На пороге стоял Джаред. И по его лицу всё было понятно без слов.
— Он уехал, — тихо сказал он.
Сердце Стеллы провалилось куда-то в пятки, оставив после себя ледяную пустоту. Казалось, она забыла, как дышать.
— Я... я не могу его винить, — с трудом выдавила она. — Это его выбор. Его право.
Джаред подошёл к принцессе и молча обнял её, давая опереться на дружеское плечо.
— Саймона и водителя с собой не взял. Может, ещё вернётся. Или... — он не договорил.
В этот момент по всему замку пронёсся настойчивый, тревожный звук колокола. Кто-то звонил в главные ворота, не умолкая.
— Кого там ещё принесло? — с раздражением выдохнула Стелла, отстраняясь. — Пойдём, проверим. Надо же отвлечься от мыслей о собственной идиотии.
Они вышли во двор. К воротам уже направлялся Вильям, но на полпути остановился, обернулся и с лёгкой, едва заметной улыбкой обратился к принцессе:
— Мне кажется, принцесса, это к вам!
— Или ревнивая Стефанни пожаловала с разборками, — мрачно пошутила Стелла, шлёпнув Джареда по плечу для храбрости, и направилась к воротам.
Она распахнула тяжёлые створки... и застыла. На пороге стоял Дэймон. В его руках был огромный, нелепый и прекрасный букет, состоящий, кажется, из всего, что росло на ближайшем лугу: ромашки, васильки, колокольчики и ещё десяток трав, которые она и назвать-то не могла. Скорее, это был сноп полевых цветов, но смотрелось это на удивление... трогательно.
— Ты что, всё поле перед замком выщипал? — выдавила она, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги.
— Как уж получилось! — он улыбнулся, и в его глазах не было ни капли гнева, только лёгкое смущение и решимость. — По-моему, вышло вполне достойно для начала.
Он протянул ей этот пахнущий мёдом и летом букет.
— Нам надо поговорить. Без планов, без хитростей. По-честному.
Принцесса приняла букет. Он оказался на удивление тяжёлым и душистым. Запах, надо сказать, был густым и немного пыльным, но это не лишало его природной, простой красоты. Она тут же передала его подошедшему Вильяму.
И, наклонившись к нему, чтобы никто не слышал, шепнула:
— Если ты его случайно «забудешь» на улице, я буду тебе весьма благодарна. Ну или поставь его в самую простую вазу где-нибудь рядом с уличными клумбами. Пусть чувствует себя в своей тарелке.
— Хорошо, принцесса! — с невозмутимым видом кивнул дворецкий. — Могу отнести его в комнату вашей сестры. Она как раз жаловалась, что в её покоях слишком стерильно.
— Гениально! — Стелла сияла. — Ты лучший! Так и сделай.
Она подмигнула Вильяму, и все, включая слегка озадаченного Джареда, направились обратно в замок, оставив влюблённых наедине с их разговором.
Спальня Стеллы.
Они остались одни. Дэймон закрыл дверь и обернулся к ней.
— Помнишь своё последнее желание? Десятое.
— Пообещай мне быть счастливым, — тихо повторила она.
— Я могу это осуществить только с тобой, — сказал он, подходя ближе. — Я люблю тебя, Стелла. Безумно, безрассудно и навсегда. Какой бы безобразницей, сумасшедшей и непредсказуемой ты ни была — ты нужна мне. Только ты.
И затем, к её величайшему изумлению, он опустился на одно колено. Из кармана он достал не бархатную шкатулку, а простое, но невероятно изящное золотое кольцо с крупным сапфиром — фамильную реликвию, которую всегда носил с собой как память о прабабушке, единственной женщине в его роду, любившей его по-настоящему, просто так.
— Станешь моей королевой? Не понарошку. Навсегда.
Щёки Стеллы полыхали огнём. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая лихую дробь.
«Бесспорно, — пронеслось в голове, — это лучший, самый невероятный финал моей игры. И... самое прекрасное начало».
— Да! — выдохнула она, и это было единственное слово, на которое хватило дыхания. — Тысячу раз да!
Он надел кольцо на её палец, поднялся и поцеловал её — долго, нежно и без остатка, как целуют в самый счастливый день своей жизни.
Это был странный, авантюрный, совершенно безумный «план захвата его сердца»... Но он сработал!
Пусть он и влюбился сначала в милую, добрую, весёлую разбойницу, на деле оказавшуюся принцессой с дурным характером, склонностью к авантюрам и больной головой, он ни капли не пожалел. Ни тогда, ни потом, всю свою долгую и счастливую жизнь.
КОНЕЦ!
