А потом ты садишься на кухонный пол в 3 ночи. Не потому, что упала. А потому, что ноги просто подкосились. От этой тишины, в которой звенит только тихий храп из спальни и шум в голове. Ты смотришь на заляпанный пюрешкой холодильник и думаешь: «Где же та девушка? Та, что в каблуках и с смехом бежала на свидание? Та, у которой в сумке были только ключи, помада и телефон?» Она здесь. Она — это ты. Ты, которая за 5 минут может собрать сонного ребенка в садик, как боевой спецназ. Ты, которая по плачу из другой комнаты отличает «он просто капризничает» от «ему действительно плохо». Ты, чье сердце теперь бьется не в груди, а бегает по площадке с липкими от печенья руками. Мы меняемся. Нас стирают, как те любимые джинсы, до мягкости и дыр на коленях. Нас ломают бессонные ночи и собирают заново первая улыбка, первое «мама, я тебя люблю». Этот пол в 3 ночи — не конец. Это точка перезагрузки. Место, где ты остаешься наедине с самой сильной версией себя. С той, что способна любить так, как не мог