Часть 4
Лес молчал. Не угрожающе — а будто выдыхал впервые за много лет.
Туман, что неделями висел над городом, начал рассеиваться, открывая мягкое золото утреннего света.
Луна стояла у старой тропы, где когда-то впервые встретила Луку.
Теперь земля под её ногами была тёплой — не живой и не мёртвой, просто тихой.
Она чувствовала, как под кожей едва пульсирует знак — не болью, не огнём, а дыханием.
Сердце Леса больше не требовало крови. Оно стало частью её сердца.
Из ветвей проскользнул ветер — и принес знакомый шёпот.
Голос, которого она не слышала уже несколько лун.
«Ты всё сделала, Луна. Теперь я спокоен.»
Лука.
Он не стоял перед ней, не тянул руки.
Но она знала: он здесь. В каждом движении ветра, в каждом дрожании света на листве.
— Ты ведь не исчез, — шепнула она, улыбаясь сквозь слёзы. — Просто стал тем, кем всегда был.
«Я — там, где ты дышишь.
Лес не забирает тех, кто помнит.»
Она закрыла глаза.
Тень его присутствия — тёплая, нестрашная — прошла через неё.
И вдруг ей стало ясно: их связь никогда не была проклятием.
Это было наследие — древнее, как сама жизнь.
Позади послышались шаги.
— Луна! — Даниле, немного запыхавшийся, осторожно подошёл ближе. — Я знал, что найду тебя здесь.
— Ты не должен был приходить.
— Я и не мог не прийти, — ответил он просто.
Он встал рядом. Молчали долго. Лес дышал вокруг них, будто слушал.
Луна повернулась к нему:
— Всё это время я думала, что нас держит страх. Но оказалось, — она улыбнулась, — нас держала память.
— А теперь?
— Теперь — жизнь.
Она посмотрела на восходящее солнце, и впервые за долгое время оно не резало глаза.
Всё стало простым: свет, дыхание, шаг, рука друга рядом.
И где-то — тихий голос ветра, похожий на благодарность.
🌕
Прошло несколько недель.
Город оживал так, как будто после долгого сна. Люди перестали слышать шёпоты по ночам, ветер снова пах морем, а не сыростью.
Лес у границы сёл стоял спокойно, без тумана и без тайн. Его дыхание теперь было лёгким, почти человеческим.
Даина Росси открыла окна на кухне — впервые за месяцы.
В дом вошёл свежий воздух, и она ощутила, что внутри больше нет той тяжести, что давила на грудь всё это время.
На стене висела старая фотография: Елена, совсем молодая, с двумя девочками на руках — своей дочерью и сестрой.
Даина прикоснулась к снимку и тихо произнесла:
— Всё закончилось, мама… спасибо.
Телефон звякнул. Марко звонил из Сардинии — голос был усталым, но спокойным.
— Дело закрыто. Возвращаюсь домой.
— Мы ждём, — ответила она. И впервые в её голосе не было ни страха, ни пустоты.
На холме за городом, где начинался Лес, стояла Луна.
Рядом Даниле, с термосом кофе и с той неуклюжей заботой, которая бывает у тех, кто не знает, как помочь, но просто остаётся.
— Думаешь, всё правда кончилось? — спросил он.
— Ничего никогда не кончается, — улыбнулась она. — Просто меняет форму.
Она посмотрела вниз — в сторону города.
Там, где раньше зияли провалы и трещины, теперь снова росла трава.
Дети бегали по улице, собаки лаяли. Жизнь возвращалась.
На мгновение ей показалось, что над кронами деревьев мелькнула знакомая фигура — силуэт Луки, прозрачный, как луч света.
Он не смотрел на неё. Просто стоял и слушал ветер.
И в шорохе листвы прозвучало последнее слово, которое она услышала от него:
«Береги.»
Вечером Луна зажгла свечу на подоконнике.
Пламя тихо колыхалось, отражаясь в стекле.
Она писала что-то в старую тетрадь Елены — не заклинания, не пророчества, а имена.
Всех, кого помнила. Всех, кто когда-то был частью этой истории.
Каждое имя — как шёпот, как свет.
Она знала: пока эти имена живут в памяти, лес будет мирным.
Снаружи поднялся лёгкий ветер.
Он вошёл в окно и погасил свечу.
Но в темноте было не страшно — только тихо.
Луна улыбнулась и закрыла глаза.
— Спасибо, — прошептала она.
И где-то за стенами, вдалеке, в ответ шепнуло:
«Луна, хранительница света.»
🌙 Конец.
«Алый след луны» завершён — не смертью, а дыханием нового утра.