Анна стояла у кухонного стола и нарезала рыбу для засолки. До праздника оставалось два дня, но она уже знала, что готовить. То же самое, что и в прошлом году. И в позапрошлом. Оливье, селёдка под шубой, запечённое мясо, солёная красная рыба. Меню было утверждено не ею.
Максим вошёл на кухню с телефоном в руке.
— Мама звонила. Они приедут тридцатого вечером. Папа говорит, что привезёт ёлочные игрушки из дома.
Жена молча продолжала резать.
— Ты слышала? — переспросил муж.
— Слышала.
— Ты что-то недовольна?
Анна положила нож и посмотрела на него.
— Максим, мы опять не обсуждали.
— Что обсуждать? Они же наши родители.
— Твои родители.
— Ну хорошо, мои. Но они же нам квартиру помогли купить. Как я могу им отказать?
Женщина вздохнула. Эта фраза звучала каждый год. Квартира. Первоначальный взнос. Долг.
Пять лет назад они с мужем жили в съёмной однушке и ждали ребёнка. Собственное жильё казалось несбыточной мечтой. И тогда родители Максима предложили помощь. Виктор с Галиной отдали все свои накопления на первый взнос. Это был невероятный подарок. Анна плакала от благодарности.
Но потом начались праздники.
Первый Новый год в новой квартире Анна планировала встретить вдвоём с мужем. Она купила красивую скатерть, приготовила любимые блюда, украсила комнату. Вечером тридцать первого декабря раздался звонок. На пороге стояли Виктор с Галиной с двумя сумками вещей.
— Мы к вам, — сказала свекровь удивлённо. — Разве Максим не говорил?
Говорил. За час до их приезда. Анна не успела даже возмутиться.
Тот праздник прошёл по сценарию Галины. Она принесла с собой рецепты, достала из сумки свои салатницы, переделала половину блюд. За столом включили советские фильмы, которые смотрела вся семья Максима последние тридцать лет. Анна сидела и улыбалась, чувствуя себя гостьей в собственном доме.
Потом они приезжали на майские. На следующий год история с Новым годом повторилась. И через год тоже. Это стало традицией, о которой никто не спрашивал мнения Анны.
— Максим, может, в этом году встретим вдвоём? — она попыталась говорить мягко.
Муж посмотрел на неё так, будто она предложила что-то невозможное.
— Вдвоём? А родители?
— Они могут встретить у себя. Или приехать хотя бы на следующий день.
— Аня, ты серьёзно? Они будут сидеть одни в своей хрущёвке и думать, что мы их не ценим.
— Они не одни. У них есть друзья, соседи.
— Но мы же их семья.
— А мы с тобой? Мы не семья?
Максим растерялся. Он явно не ожидал такого вопроса.
— Ну конечно, семья. Но родители для меня это святое. Они нам квартиру помогли купить.
— Максим, это было пять лет назад.
— И что? Я должен забыть об этом?
— Нет. Но мы можем благодарить их как-то иначе. Не каждый праздник отдавать под их контроль.
Муж покачал головой.
— Ты не понимаешь. Для них это важно. Они внука увидеть хотят, подарки подарить. Это для них главный праздник года.
— А для меня? Для нас?
— Ну мы же не страдаем. Просто встречаем вместе.
Анна вернулась к разделке рыбы. Объяснять дальше было бесполезно. Для Максима этот вопрос был закрыт.
Вечером она попробовала ещё раз.
— Слушай, может, хотя бы меню поменяем? Я бы приготовила что-то новое.
— Зачем? Мама всегда делает оливье и селёдку. Все любят.
— Я бы хотела попробовать другие блюда.
— Зачем рисковать, когда есть проверенные рецепты?
— Я не рискую. Я просто хочу готовить по своим рецептам в своём доме.
Муж поморщился.
— Это наш дом. И родителей тоже. Они же внесли деньги.
Женщина замерла.
— То есть это их квартира?
— Нет, конечно, наша. Но они имеют право приезжать, когда хотят.
— Без предупреждения и приглашения?
— Ну мама же всегда звонит. За день или два.
— Максим, это не предупреждение. Это уведомление о факте.
Муж не понял. Для него разницы не было.
На следующий день Анна решилась. Позвонила Галине сама.
— Галина, здравствуйте. Хотела поговорить про праздник.
— Анечка, привет. Я как раз тебе звонить собиралась. Я своё оливье буду делать. Ты только селёдку приготовь и мясо запеки.
— Галина, я хотела спросить. Может, в этом году вы встретите праздник дома? Мы бы приехали к вам на следующий день.
Наступила пауза.
— Анечка, а что случилось?
— Нет, всё в порядке, просто мы хотели встретить втроём.
— А как же внук? Он же скучает по бабушке с дедушкой.
— Он вас видел три недели назад.
— Три недели это много для ребёнка. Он должен встречать праздник с семьёй.
— Мы и есть его семья, его мама и папа.
— Конечно, конечно. Но мы тоже семья. Анечка, я тебя не понимаю. Мы что, мешаем вам?
— Нет, не мешаете. Просто хочется побыть втроём.
— Побудете потом. А праздник это же традиция. Мы всегда вместе. Максим меня поддерживает.
— Максим не спрашивает моего мнения.
— А зачем спрашивать, если всё и так хорошо? Анечка, ты какая-то странная стала. Может, ты устала? Отдохни. Мы приедем, я сама всё приготовлю.
Свекровь положила трубку. Анна сидела с телефоном в руке и понимала, что разговор прошёл впустую.
Вечером пришёл Максим. Лицо у него было недовольное.
— Мама звонила. Сказала, что ты их не хочешь видеть.
— Я ей этого не говорила.
— А что?
— Я предложила встретить праздник отдельно.
— Это одно и то же.
— Нет, не одно.
Муж сел на диван перед женой.
— Аня, ну почему ты так? Они нам квартиру помогли купить. Как я могу им отказать?
— Максим, сколько лет мы будем платить за этот первоначальный взнос?
— Что значит платить?
— Каждый праздник отдавать им. Каждое решение согласовывать. Жить по их правилам в нашей квартире.
— Это не так.
— Так. Ты даже меню не можешь выбрать без маминого одобрения.
Муж встал.
— Ты преувеличиваешь. Просто мама хорошо готовит, и все привыкли к её блюдам.
— А мои блюда?
— Твои тоже хорошие. Но зачем менять, если всё работает?
Анна поняла, что он не слышит её. Для Максима всё было просто. Родители помогли, значит, должны приезжать, когда хотят. Это справедливо. Это правильно.
Тридцатого декабря вечером приехали Виктор с Галиной. С двумя сумками, ёлочными игрушками и пакетом продуктов.
— Анечка, я сейчас всё сделаю, — объявила свекровь, проходя в кухню. — Ты только сельдь почисти.
Женщина кивнула. Она стояла у плиты и смотрела, как Галина расставляет свои салатницы, достаёт свои ножи, доски, занимает всю рабочую поверхность.
— Виктор, неси игрушки, — командовала свекровь. — Будем ёлку наряжать.
Максим помогал отцу. Они доставали из коробки старые советские шары, гирлянды, звезду на верхушку. Те же самые, что висели в доме родителей тридцать лет.
Анна сидела на диване и смотрела на эту картину. Её квартира превратилась в филиал родительского дома. Её муж превратился в послушного сына. Её праздник превратился в повторение чужого сценария.
— Анечка, иди помогай, — позвала Галина. — Надо стол накрывать, — сказала свекровь тридцать первого.
Женщина встала и пошла на кухню. Свекровь уже расставила тарелки, разложила салфетки.
— Вот так красиво, — сказала она довольно. — Как всегда.
Как всегда. Эти слова резали слух.
За столом включили старый фильм. Виктор с Галиной смеялись над знакомыми шутками, Максим с сыном подпевали песням. Анна сидела и ела оливье по рецепту свекрови.
— Мам, как вкусно, — Максим положил себе добавку. — Лучше всех делаешь.
— Конечно, — Галина улыбнулась. — Я же тридцать лет по одному рецепту готовлю.
Анна отложила вилку. Тридцать лет. И ещё столько же впереди, если она не остановит это.
Когда гости легли спать в их спальне, а Анна с Максимом устроились на диване в гостиной, жена решила поговорить.
— Максим, нам надо серьёзно обсудить ситуацию.
— Какую ситуацию?
— С твоими родителями.
Муж вздохнул.
— Опять ты за своё.
— Максим, мы пять лет живём по их сценарию. Каждый праздник у нас дома они главные. Я чувствую себя гостьей.
— Ты не гостья. Ты хозяйка.
— Какая я хозяйка, если я не могу даже меню выбрать?
— Ну ты же можешь. Просто мама привыкла.
— Максим, это наша квартира или их?
Муж замолчал.
— Наша, конечно.
— Тогда почему они распоряжаются здесь как дома?
— Потому что они нам помогли её купить.
— И что? Мы теперь пожизненно должны?
— Не пожизненно. Просто на праздники.
— Каждый год. Без обсуждения. Без выбора.
Максим повернулся к ней.
— Аня, что ты хочешь? Чтобы я их выгнал?
— Нет. Я хочу, чтобы ты спрашивал моё мнение. Чтобы мы вместе решали, как встречать праздники. Чтобы это была наша семья, а не филиал их дома.
Муж молчал. Анна видела, что он не понимает. Для него родители были святыней. Их помощь была долгом. Их присутствие было обязательным.
— Максим, я не против твоих родителей, — сказала она тихо. — Я против того, что ты не видишь меня. Не слышишь. Для тебя важнее мама, чем жена.
— Это не так.
— Так. Ты выбираешь её меню, её традиции, её правила. А я где?
Муж не ответил. Он отвернулся и сделал вид, что засыпает.
Анна лежала и смотрела в темноту. Она поняла, что проблема не в Викторе с Галиной. Проблема в Максиме. Он так и не стал её мужем. Он остался сыном Галины. И пока он не изменится, их квартира будет не их домом, а вечным напоминанием о долге перед родителями.
Утром первого января свекровь встала первой. Начала убирать со стола, мыть посуду, готовить завтрак.
— Галина, я сама, — попыталась остановить её Анна.
— Да ладно, я быстро. Ты отдыхай.
Женщина стояла в дверях кухни и смотрела, как свекровь хозяйничает на её кухне. Свёкр храпел в их спальне. А Анна понимала, что если она не изменит ситуацию сейчас, то через год всё повторится. И через пять лет. И через десять.
Она решила, что после праздников поговорит с мужем ещё раз. Серьёзно. Поставит вопрос ребром. Или они начинают жить своей жизнью, или их семья распадётся.