Предание гласит, что на территории Псково-Печерского монастыря существуют два животворящих источника, где можно испить святой воды – Корнилийский источник, имевший важное стратегическое значение для защиты обители, и Живоносный, над которым в 1910–1911 годах на пожертвования княгини Ирины Россинской была построена Надкладезная часовня. Она представляет собой шестигранник бордового цвета. Купол часовни украшен декоративной разноцветной лепниной, а по бокам размещены изображения с ликами святых.
В том, что в день моего приезда Надкладезная часовня оказалась закрытой, не было ничего необычного – она открыта строго в определенные дни. А вот к Корнилийскому источнику можно было пройти и испить святой воды без проблем, чем я не преминул воспользоваться.
Ключевая вода освежала и бодрила. Ее можно было набрать и в емкость. При отсутствии своей тары имелся вариант приобрести пластиковую бутыль здесь же за 20 рублей. Как говорится, ничего личного, это просто бизнес.
Источник назван в честь святого Корнилия, который был игуменом монастыря в XVI веке. Около сорока лет он стоял во главе братии, и именно на это время пришелся расцвет обители.
Этот источник существовал и раньше. Именно отсюда брали воду поселившиеся в пещерах первые подвижники монастыря.
Дело между тем близилось к вечеру. Мягкому, теплому, тихому вечеру предпоследнего июльского дня.
Вот с погодой сегодня мне определенно повезло. И июнь, и июль в этом году выдались дождливыми, и мне приходилось ловить столь редкие погожие деньки и в Питере, и в Пскове.
Я неторопливо зашагал в сторону так называемого Кровавого пути и, достигнув его, начал подъем к церкви Николы Вратаря. Дорога была безлюдна.
То, что людей на территории монастыря стало значительно меньше, нетрудно было заметить еще раньше, но все же я не ожидал того, что мой обратный путь пройдет в полном одиночестве.
С двойственными чувствами покидал я обитель. Внутренне ощущал, что что-то недополучил. Или просто ожидания были завышенными? Или сказывались сильнейшие впечатления от Изборска? Трудно определить. Возможно, сказалось и то, что некоторые храмы были закрыты, а на территории все еще продолжались реставрационные работы, из-за которых, к примеру, полностью выпал из обозрения Сретенский собор. По этой же причине я отказался от идеи обойти монастырь по внешнему периметру, чтобы посмотреть все девять башен, узнав, что некоторые из них все еще находятся на реставрации. Кстати, в Тайловской башне реставрационные работы были завершены совсем недавно, 7 ноября.
Какой-то неприятный осадок остался у меня и от посещения сырной лавки. Были сомнения в том, что сыр действительно готовят монахи, и как-то совсем не вписывались в эту схему продавцы со стороны. Бог им судья.
Чуть позже, когда я разговорился с продавщицей сувенирного магазина, куда заскочил в поисках керамики с авторской росписью по монастырский тематике, узнал о том, что мнения и впечатления приезжающих в Печоры туристов сильно разнятся. Вот, например, передо мной была пара пожилых людей, которые приезжают в Печоры каждый год в течение уже нескольких лет, но, похоже, по их словам, этот приезд был последним. Что-то в духовном плане пошло не так.
Впрочем, здесь каждый решает за себя. Я и сам не знаю, приеду ли еще в Печоры или нет, хотя мое наивное, какое-то детское желание обойти монастырские башни по внешнему периметру не пропало. Пожалуй, оно стало еще сильнее. Возможно, и приведенные в полный порядок после масштабной реконструкции территория и находящиеся на ней строения позволят мне увидеть обитель немного иначе, если, конечно, дело не касается чисто духовной составляющей. Не готов был дать однозначный ответ и тогда, когда был в монастыре, не готов ответить на этот вопрос и сейчас, когда пишу эти строки.
На выходе с территории меня ждал приятный сюрприз. Я решил купить в церковной лавке монастырский квас. Бутылку с ним открыл, когда уже оставил обитель и присел на лавочку у монастыря.
Положа руку на сердце, скажу так: это был лучший квас, который я пил в своей жизни! Прохладный, терпкий, пряный, ароматный, в меру хмельной и просто обалденно вкусный! Я едва сдержался, чтобы не осушить литровую бутылку за один присест, и поторопился в церковную лавку, чтобы, как говорят знатоки, повторить. На мое счастье, она была еще открыта. Я купил квас и попросил передать то, о чем только что написал, человеку, который приготовил этот поистине божественный напиток.
Несколькими днями позже я купил квас в Мирожском монастыре в Пскове. Та же литровая бутыль, 150 рублей вместо 120, а вот на вкус… Не то. Совсем не то.
В тот июльский вечер в Печорах я прошелся до моста, который выходит на врата Михайловского собора, постоял какое-то время на нем,
в который раз за день возвращаясь мыслями к прошлому и настоящему, подумав о том, почему получается так, что с возрастом ты по идее должен лучше разбираться в людях и жизненных ситуациях, а на деле ты все чаще попадаешь впросак, и те принципы, на которых тебя воспитали, все чаще дают осечку. Очередная партия вопросов без ответов.
Я окинул прощальным взглядом собор и направился в сторону автостанции.
За те неполные десять минут, что заняла у меня дорога,
подумал о символичности трех скульптур, которые мне вновь встретились на пути: «Наши псково-печерские подвижники» в сквере у монастыря,
«Памятник бабушке с внуком» на Соборной площади
и «Архангел Михаил» на Октябрьской площади в вечерних лучах солнца.
Все они имеют непосредственное отношение к религии и вере.
Спустя четверть часа автобус увозил меня из Печор в Псков, откуда ранним утром я отправился по местам, которые для меня лично являются теми самыми частицами настоящей Руси. И в древние времена, и сейчас, в годы непонятной мне чудовищной тотальной цифровизации и тех «благ», которые она на пару с искусственным интеллектом стремительно несет людям.
Цифра убивает букву. Кьюар-код убивает слово.
«В начале было Слово».
Статья и содержащийся в ней материал (текст и фотографии) носят исключительно познавательный характер. Автор не использовал, не использует и не будет использовать их ни в рекламных, ни в коммерческих целях (монетизация не активирована).
# Печоры # города России # природа # рассказы #