Невозможно изучать историю, не разместив объект исследования во времени и пространстве. Историки, как правило, делают это, сводя пространство своей работы к территориям, более-менее соответствующим границам государств, а временную эпоху – к каким-то значащим для них событиям, периоду правления монарха или времени определенной войны, или попросту к определенным десятилетиям и столетиям. Порой, этот подход работает, поскольку можно изучать, например, экономическую, политическую, или социальную историю отдельных государств в отдельные эпохи. Не менее часто, этот подход является неудачным, – в момент, когда историю одного государства нельзя оторвать от истории его соседей, а изучаемую эпоху – от того, что предшествовало ей или следовало за ней.
И этот подход всегда является ошибочным в военной истории. В любой войне присутствует как минимум два противника, изучать войну со стороны только одного из них является ошибкой. Но именно эта ошибка свойственна многим исследований по истории войн, выполненным в одностороннем порядке, в перспективе лишь одного из противников, не изучая другого или других, представляя их в крайне общих чертах, в стереотипном, иногда карикатурном виде. Одним из самых ярких примеров такого ущербного подхода являются, например, русские и турецкие исследования Русско-Турецких войн 17–19 веков построенные, соответственно на русском и османском материале, не раскрывающих противника, и потому не способных объяснить их ход и исход.
Очевидно, такие войны должны изучаться только как сравнительное исследование России и Османской империи. Однако, огромность этого материала требует найти им конкретный фокус и общий знаменатель. Именно так мной написана серия книг Украинская Война, Вооруженная борьба за Восточную Европу в 16–17 вв., и прочитан цикл лекций «Военная и стратегическая история Украины», основанный на ее неизданном завершении https://warstrategy.tilda.ws/