Дисклеймер: в тексте нет ни одной фамилии, не назван ни один радиопозывной или топоним, не упоминается какая-либо спецтехника или выдержки из служебных документов. Обжигающей «правды» вы здесь не найдёте.
Приятного чтения!
ЛИЧНЫЙ БЛОК
Вопрос: как вас можно представить?
Ответ: «Сивка»
Вопрос: В каком возрасте вы вступили в «Оркестр», в каком году это произошло.
Ответ: Я приехал в Молькино в начале октября 2022 года. Мне был 51 год.
Вопрос: какой у вас был уже на тот момент опыт службы? Ваше звание и должности в силовых структурах государства, на момент увольнения?
Ответ: Я не служил в армии по зрению – близорукость. Шутил, что записан в народное ополчение.
Вопрос: С какой целью вы решили вступить в ЧВК «Вагнер»?
Ответ: Я поддерживал словами «Русскую весну» на Украине ещё с 2014 года. Когда началась мобилизация, в московском IT-сообществе царила какая-то нездоровая атмосфера на грани паники. Решил, что, похоже, без меня не справятся – пора отработать долг Родине. Звучит немного пафосно, многие
даже в Компании не понимали, почему я пошел.
Вопрос: должность, с которой вы начали? На какой должности закончили службу?
Ответ: в Молькино, фактически, попал во второй выпуск операторов БПЛА. В ноябре я месяц был в резерве.
Комментарий админа-добровольца Vault 8 PRO:
«В этом плане ЧВК не сильно опередили армию. Например, админ-доброволец
попал на первый набор операторов малых БПЛА в своей армии, а выпуск
состоялся в начале октября»
Мы просидели на "Кордонах", выкопали окопы, обустроили блиндажик и через
месяц наконец напросился на настоящую работу. С декабря 2022 до ранения в начале февраля 2023 г. работал оператором БПЛА, очень любил эту работу, ощущал свою нужность и полезность.
Вопрос: на гражданке вы получается были айтишником? Это, видимо, и повлияло на то, что вы стали оператором БПЛА?
Ответ: да, в последнее время был руководителем проектов, но софт более-менее знал. Просто в контексте поездки я думал, а кем я пригожусь? Писарем?
Неинтересно. Что-то прикладное надо. Знал топографию на уровне практикума по геодезии, плюс спортивное ориентирование в юности и походы. Перед поездкой читал методические пособия по БПЛА, но летом 22 года вообще было плохо с этим, тем более в публичном доступе. Мавик решил не покупать, хотя некоторые парни приехали со своими аппаратами (DJI Mini 2).
ОТБОР И ПОДГОТОВКА В ЧВК «ВАГНЕР»
Вопрос: как проходил отбор в "Оркестр"? Какие нормативы вы сдавали? Было ли тестирование по психологии и проводились ли собеседования? Какой был отсев? Легко ли вам удалось пройти?
Ответ: В тот момент был массовый набор, поэтому никакие нормативы не
сдавались. Фактически, по физо отсев был на полигоне в течение двухнедельной подготовки. Тестирование по психологии было, собеседование – тоже; я попал на полиграф, т.к. в анкете указал много стран, где бывал, а знакомые были на Украине. Полиграф – обычная беседа фактически. Отсев на фильтре был минимальный, визуально – несколько человек из полсотни прибывших. В общем, для меня это прошло без проблем, хотя я волновался по поводу возраста и близорукости.
Вопрос: как получилось попасть именно в БПЛА-шники?
Ответ: сразу же (с первого дня) спрашивали в строю про специалистов: кто
служил на артиллерии, технике и прочем. Я тянул руку и спрашивал про БПЛА. В итоге, через несколько дней меня прикрепили к соответствующим инструкторам. Небольшая лотерея была, конечно, потому что в группу подготовки вошла пара людей, которые были вообще не в теме.
Вопрос: как проходила подготовка в "Оркестре"? Сколько заняла по времени, основные моменты? Всё ли в последствии пригодилось? Отличия от армейской подготовки, на ваш взгляд.
Ответ: осенью была двухнедельная подготовка.
Первая неделя – единообразно. Всех готовили под штурмовиков. Вторая неделя – специалисты либо с утра отдельно, либо, как у меня, – после обеда. Впечатлил и немного испугал штурм здания, потому что стало понятно, что если в противниках будут спецы, то без потерь здание не взять.
Базовые вещи отрабатывали неоднократно. Начали со стрельбы, далее – работа в тройках, разворачивание отделения, взвода, патрулирование дороги, посадки, в финале – учебная засада на машину; военная топография, элементарная работа с рацией, базовая медицина, и даже как создается приказ командира.
Лекции и практические занятия в помещениях была, обычно, во время дождя, но и на улице помокли немного. За ленточкой я не был в штурмовиках, поэтому штурмовая подготовка для меня было способом похудеть и подтянуть физическую форму. А вот топография – по моей теме на 100%
Вопрос: экипировка и снаряжение на этапе подготовки и уже в отряде. Что получали от "Компании", а что приобретали сами? Были ли какие-то бонусы в приобретении снаряжения?
Ответ: Основной набор вещей выдали в первый день, позже «добирали» лишь то, чего не было по размеру. Как нам и обещали, в итоге выдали полностью все необходимое – от белья до баллистической маски. Правда, штаны начали расходиться уже на полигоне, а вот перчатки выдержали 2 недели рытья окопов. В остальном – все вполне прилично. Берцы мне понравились – была возможность сравнить их с моими трекинговыми ботинками. Фактически, свой гражданский баул большей частью я оставил в контейнере. Взял личное белье, тонкие перчатки, мультитул, большую аптечку, ремнабор, компас. Броник был стальной, каска, судя по наклейкам, американская, но сейчас уже и не вспомню производителя. Некоторые бойцы затаривались в чипке одеждой, но мне ценник казался задранным.
Вопрос: быт и снабжение на базе в Молькино. Где проживали? Как было организовано питание, гигиена, сколько времени давалось на сон и на личное время?
Ответ: жили в больших армейских палатках, нары в 2 этажа, на входе – печка-буржуйка. Туалет и душ в контейнерах, но в душ вечно очередь. Я ходил в душ по случаю на в стационарные корпуса «на фильтре». Еда суровая, очередь в столовую минут на 40, если не подгадал. Некоторые завтрак пропускали, чтобы поспать на часок больше. Дрова были немного в дефиците, нам привозили бревна, доски; мы рубили и кололи сами. Половина через неделю кашляла – «Молькинский кашель» – у меня он прошел через пару недель после выезда "за ленточку".
Фактически мы спали по 6 часов, но под конец я вполне высыпался, адаптировался. Свободного времени было мало (если не отлынивать), часок (максимум) вечером, чтобы постираться, заштопаться, да и потрепаться с соседями о житье-бытье.
По итогу подготовки минимум треть отсеялась – кто-то потихоньку сваливал, несколько «пожилых» получили травмы либо обострение хронических болячек.
В общем, нормальный такой подход, немного "на выживание", что позволяло,
прежде всего, отсеять слабых духом. Чем-то похоже на team building в наших реалиях.
ОБЩИЕ ВОПРОСЫ О СЛУЖБЕ В «ОРКЕСТРЕ»
Вопрос: взаимодействие и связь - больные места у нашей армии. Как с этим было в «Оркестре»?
Ответ: Личные отношения в мужском коллективе достаточно жёсткие, троллинг регулярный, проверка моральная присутствует, мелкие конфликты - регулярно.
Обусловлено тем, что контингент в основном «от сохи», настоящих офицеров было мало. Вместе с тем, это рабочие вопросы. Кто на гражданке работал на заводе, тот не удивится. Порадовала карьерная гибкость – если человек не справляется, могут подвинуть с должности или наоборот – продвинуть.
Что касается коммуникаций и управления - могу сравнить только косвенно – по
разговорам с армейцами в госпитале. И тут связь была на высоте – цифровые «Моторолы», регулярная перепрошивка раций, срочная перепрошивка – при любой потере рации буквально на следующие сутки.
Рация у каждой штурмовой группы, на каждой точке. Оценочно – примерно на 100 человек на передовой было 28 раций. Мне лично выдали не сразу, вначале
давали на выход «дежурную» радейку.
В нашем взводе огневой поддержки у каждого расчета было по гаджету (китайский смартфон без симки) с установленным Alpine Quest. Мне вначале выдавали «дежурный» на выход, потом дали персонально.
Отдельно отмечу великолепную работу штабных – где-то 1 раз в 2 недели приходило обновление точек на оффлайн карте, относящихся к нашему участку (плюс смежные). Таким образом образовывалось единое информационное и
безопасное пространство в компании; с соседями мы могли обмениваться информацией по смежным точкам, а вот другие, дальние подразделения о них не знали. Фактически за два месяца я передавал чистые координаты в эфир лишь пару раз.
До узла связи на передовой задачи давались на 1-2 дня вперед максимум. За это время на месте определялись конкретные команды, идущие на задачу, кто страхует и т.п. На мой взгляд, планирование было весьма достойное, прямо как на конвейере, где всякий знает свою задачу.
Вопрос: на чём строилась дисциплина в отряде? В армии есть устав, а как в «Компании»?
Ответ: Бойцы были замотивированы как зарплатой, так и дисциплинарными мерами. Ну и ещё на полигоне формировался подход «лучше «пятисотнуться» сейчас, чем на передовой». За месяц в тылу знаю про 1 случай, когда старшину забрала СБ за серьёзные косяки, а одного бойца – за самострел. На передовой (за пару месяцев) знаю только один случай наказания, когда боец трижды
серьёзно накосячил.
Вопрос: командиры, их компетентность, отношение к подчинённым?
Ответ: Командование роты – адекватное. Считалось, что оно бережет личный
состав. Отношение равное, можно было и напрямую обратиться, если причина соответствующая. При случае рядовой мог стать руководителем группы или даже командиром взвода. Было и обратное – один зам решил перейти пулеметчиком к снайперам. И в чем-то я понимаю это решение: иногда очень
тяжело слушать бой по рации, когда ничем помочь не можешь.
Комментарий админа-добровольца Vault 8 PRO: к
достоинствам «Оркестра» стоит отнести гибкий подход к назначению
командиров. Проявил себя в нужном русле – идёшь на повышение. В армии, к
сожалению, данный маневр ограничен бюрократией. Хотя, в действующих
частях работает временный штат, благодаря которому боец может, при
адекватном командире, занять должность, соответствующую его навыкам.
Только вот зарплата будет идти у него по постоянному штату, где он,
допустим, пулеметчик, а по факту: командир взвода. И многие ждут
месяцами, когда их фактический статус приведут в соответствие с
формальным. Не все дожидаются.
Вопрос: отношения в коллективе между самими бойцами?
Ответ: на передовой отношение между бойцами братское, в целом. В тылу чуть расслаблялись, могли быть и конфликты по мелким поводам.
Вопрос: снабжение, боеприпасы, экипировка, чем питались, медицина и прочее?
Ответ: приоритет в снабжении на передовой в таком порядке: БК, вода, еда. Но на подножном корме в Бахмуте я был лишь пару-тройку дней: когда коммуникации растянулись. Но в целом, настоящий конвейер: на передок БК, вода, еда, обратно – раненых и тела погибших.
Вагнеровский персональный сухпаёк мне нравился. В принципе, по калорийности и полезности он сбалансирован. По калориям мы «догонялись» пряниками, сушками и конфетами, которые тоже приносили на передок. Сигареты курящим выдавались, но т.к. я не курил, то не могу сказать про качество.
С транспортом было тяжко. Использовались гражданские машины, купленные
вскладчину, и даже «тырчики» – мотоблоки с прицепом. Штатные УАЗики и «Уралы» работали в основном до ПВД. Ну, и в ночь, чтобы завести большую группу бойцов. 90% доставки на машинах осуществлялась в темное время суток. Последние несколько (иногда до 7 км) километров – на плечах групп эвакуации.
Берцы я менял дважды, но передовую обувью обеспечивали всегда. Броник хотел поменять, но хорошие плиты «трофеили» штурмовики, а я и не напрашивался на замену – привык.
По БК не могу судить о достаточности. По моему мнению, не хватало мин и арты. Но я не специалист.
Вопрос: потери в отряде во время боевых задач? Как была организована эвакуация раненных, вынос двухсотых?
Ответ: считаю, что потери старались минимизировать. При планировании могли придумать какую-нибудь фишку, чтобы неожиданно взять точку. Погибало и ранило, наверное, не меньше, чем при штурме. Просто от обстрелов. Хохлы тотально разносили забранные нами дома в малоэтажном пригороде Бахмута. Надо признать, тогда по объему обстрела из минометов преимущество было у них, хотя и бестолковое – разносить все дома, а не работать по передовой линии.
Как минимум один медик всегда дежурил возле узла связи (1-2 км от передовой), оказывал первую помощь раненым. Работало 2 группы эвакуации – от передовой и от узла связи. Двухсотых, в основном, выносили в короткие промежутки передышки, так как группы эвакуации работали на пределе. В этот момент подключали и штурмовиков для поиска в завалах.
Вопрос: отдых и ротация. Как были организованы? Длительность нахождения на отдыхе и на боевых задачах?
Ответ: ротация была на двух уровнях: наше хозяйство сняли с дороги Соледар - Бахмут в 20-х числах декабря – после выполнения боевой задачи, а первые штурмовики ушли в Бахмут уже 31 декабря. Следующая пауза, говорят, была в марте, когда выполнили задачу.
Во взводах ротация происходила по-разному. Например, у нас во взводе огневой поддержки попроще: могли, либо поодиночке из расчета уходить на помывку (пару раз в неделю), либо на одну ночь, но всем расчетом. Мне так проще было: зимой рабочий день короткий: от рассвета до заката. Почти как в офисе – максимум с 8 до 18. Я мог в 18-19 часов сняться с позиции, через пару часов дойти до ПВД, отдать видео командирам, обновить карту или получить оборудование, а утром в 5 часов потопать обратно (обычно с машиной снабжения). Некоторую усталость я почувствовал в феврале.
Вопрос: сколько платили? Были ли дополнительные выплаты, боевые?
Ответ: точные суммы я уже забыл :)
Штатно за ленточкой – 240 тысяч, кажется. Во время обучения, в госпитале и пока не сняли аппарат Илизарова – насколько я помню, 60 тысяч. За тяжелое ранение – разовая выплата – 300 тыс. сразу, на базе, после госпиталя, плюс ещё 100 000 в конце. Говорят, что за подбитый танк выплачивали, но деталей я не знаю.
Ах, да! Ещё были «окопные» – наличными по 5 тысяч в месяц – для "ашников" – пока ты за «ленточкой».
Зарплату у меня жена получала по доверенности.
РАБОТА ОПЕРАТОРА БПЛА
Вопрос: ваше штатное место в подразделении? Что это за подразделение?
Ответ: поначалу я был один во взводе огневой поддержки – это отдельное подразделение в хозяйстве (роте), где были расчёты Утёса, 82мм миномета, СПГ и пары АГС.
Вопрос: что за модели дронов вы использовали в работе? Как часто их теряли и от каких факторов?
Ответ: я работал, в основном, на Mavic 3 – это отличный аппарат для дневной работы.
Вначале вылетал с ПВД за несколько километров от трассы на Соледар, как работал мой предшественник. Но за неделю потерял пару аппаратов. Один из-за своей ошибки новичка – при сильном порыве ветра потерял ориентировку,
второй раз из-за нашего РЭБ. Меня поругали, да и сам я чувствовал вину. Попросил перебраться поближе к передовой. Оттуда летал осторожно, за две недели потерял один от автоматного огня противника.
В самом Бахмуте за месяц потерял 1 от РЭБ противника, а ещё 1 от дружественного огня (нашли и отдали в ремонт).
Вопрос: работали в одиночку или в паре? Сколько дронов одновременно было в вашем подразделении и сколько БПЛА-шников?
Ответ: через некоторое время появился корректировщик, но я уже сам набрался опыта, плюс оператор из соседнего хозяйства делился опытом, мне нравилось работать одному. Хотя сейчас понимаю, что это излишний риск.
В конце января появился ещё один БПЛАшник, штурмовик после ранения, обученный уже в отряде. Но то ли он боялся, то ли криворукий… За неделю после моего ранения он умудрился потерять три «птички». У разведчиков за два месяца поменялось три пилота – все ж мало лишь желания для этой профессии.
В целом, в каждом хозяйстве (роте) было по одному расчету, плюс в отряде отдельная команда на громадных аппаратах с ночной оптикой. В какой-то момент у меня было 6 батареек, фактически я закрывал все потребности роты в течение дня, успевая сбегать на зарядку батареек.
Вопрос: основные задачи на вылетах, поиск противника, корректировка своих огневых средств?
Ответ: моими задачами была регулярная съёмка позиций противника, корректировка работы миномёта и СПГ, дежурное наблюдение в течение дня. Но АГС я не мог корректировать, разрывы маленькие, только иногда при утреннем солнце по снегу.
Вопрос: какое-нибудь вспомогательное оборудование было, выносные антенны и прочее?
Ответ: вспомогательного оборудования не было – тема только развивалась. У меня в январе появился сброс, но я не умел снаряжать ВОГи, а гранаты я принципиально не считал возможным сбрасывать – «птичка» становится уязвимой, т.к. надо было бросать с высоты 70-90 метров.
Вообще, зимой полеты в сложных метеоусловиях рискованны по двум причинам – потерять от осадков «птичку», или, если летать под нижней кромкой облаков, то от стрелковки. Опытным путем выяснил, сколько можно летать под моросящим дождем (взлетать с самого передка, отснять, и успеть вернуться), а
сколько – под мелким снегом (чтобы успеть вернуться до обмерзания лопастей). Зато мне эта работа очень нравилась, несмотря на риск – пригодилось знание топографии, видеосъемки, и даже опыт работы в авиакомпании, хоть и айтишником.
Вопрос: у вас были только Mavic 3? «Аутелей», допустим, не привозили? Как быстро выдавали "птички"; взамен утраченных?
Ответ: нет, были только Мавики. Выдавали по мере доставки. Иногда сразу из запасов, а один раз пришлось ждать неделю.
Вопрос: делали ли записи экрана, для отчётности по поражённым целям или обнаруженным опорникам противника?
Ответ: я всегда писал видео обзоров переднего края в хорошем качестве,
результаты корректировки - с пульта «в среднем качестве» (штатная возможность). Видео оперативно просматривали дежурные командиры на узле связи (на передовой), давали смотреть толковым командирам штурмовых групп, чтобы дать ориентиры. Однажды даже получил «Спасибо!» от бойца – они заходили на дачу ночью, поэтому без видео и моих комментариев было бы сложно.
Почти ежедневно таскали в ПВД командиру с оказией или я сам лично флешку или карточку обзоров и «best movies» за день. Сторонние глаза помогали отслеживать изменения за несколько дней, плюс детальный просмотр находил «шевеления» там, где я пропускал в момент работы.
Вопрос: коптеры были уже на 600-й прошивке? Рабочий телефон для полетов был тоже прошит?
Ответ: коптеры прошивали, чем не знаю. Точку дом не показывало, да и всё, пожалуй. Рабочий телефон был обычный, вроде. Он не являлся источником утечки данных, если не включен GPS в момент старта. В большинстве случаев я работал с пульта с экраном, гаджет использовал с картами для оперативной корректировки.
Вопрос: какие приемы маскировки взлета применяли? Как часто меняли точки взлета, сколько их у вас было?
Ответ: я (или напарник) относил коптер на старт, метров на 50-100 дальше от
своей точки. Несколько раз прилетало именно на точку старта, так что эта мера срабатывала вполне успешно. Из-за работы вражеского РЭБ, в Бахмуте с середины января я работал в 100-300 метрах от ЛБС – это позволяло уверенно держать уровень сигнала даже в условиях глушения. Как ни странно, хохлы при площадных регулярных обстрелах мало задевали передовую – видимо боялись задеть своих. Если был напарник, то финишировал в тылу, метров на 200 дальше от себя. Если один, то сажал в руку и ныкался в подвал или блиндаж минут на пять.
Поскольку мы постоянно продвигались, то и точки старта регулярно менялись. Я
отдельно обследовал резервные точки старта, изучал карту при подготовке. Впрочем, с картой я сформировал отдельное правило – рисовал кроки с точками, учил наизусть. Потому что иной раз было жарко, некогда глядеть на карту.
Вопрос: корректировка минометов требует дополнительной подготовки. Вы её отдельно проходили или обучились на месте?
Ответ: Корректуру я очень любил. Главное – найти на экране разрыв, т.к. точность миномета была весьма плоха. Даже поговорка появилась с легкой руки командира: «Всем в укрытие, стреляет А.». Мне хватило опыта спортивного
ориентирования, домашнего изучения темы и пары занятий на полигоне. Дальше – дело практическое, оно нарабатывалось быстро. А в городе вообще хорошо – улицы расчерчены север-юг, запад-восток, длины домов и кварталов знаешь, поэтому корректуру в феврале уже давал, высчитывая в уме. Плюс, если трасса снаряда над тобой, то по звуку определяешь, куда примерно прилетит. Различал стандартный миномет, «Василек», СПГ.
По движущимся целям не было случая попрактиковаться, хотя хотелось. Ну, и
если бы не ранение, то освоил бы снаряжение ВОГов, уж очень хотелось навалять беззаботным хохлам, разгуливающим за забором и постройкам завода.
До середины января 23г. у хохлов не было РЭБ на нашем участке, и мы безнаказанно летали на километр-полтора за линию. Тогда я мог вертикально снимать активность в окопах или дворах домов. После – пришлось себя ограничивать и быть осторожным.
Зато отрядные РЭБ-щики были отличными бойцами, когда зашли в Бахмут: они
подтянулись к линии до 700 метров и хорошо уронили или отпугнули более десятка вражеских «птичек» во время первого включения (было на экране "аэроскопа" 19 штук, после 40 минут работы осталось 4). Но им доставалось потом от обстрелов. Мы наладили с ними кооперацию: на время взлета, по заранее согласованному времени, могли погасить «купол».
Вопрос: как организовывали взаимодействие с пехотой и прочими, чтобы они не сбивали ваш коптер на взлёте или при возвращении?
Ответ: Поскольку на каждой точке у нас были рации, то одна из команд была: «Циркулярно, наша птичка в небе!» По завершению полета, соответственно: «Циркулярно, наша птичка села!»
Если летали над соседями (редко), у нас был соглашение, что заранее, минут за 15 первое предупреждение, и по факту взлета – финальное.
Отдельно, на базе и на узле связи, дрючили старших групп на эту тему. И, тем не менее, в конце января один деятель подбил мой аппарат, не слушая радио. А после радостного доклада «Я птичку сбил!» последовала команда: «А теперь ищи её!» Кроме того, если во время полета я слышал одиночные выстрелы наших, я задирал в высоту птичку и орал в рацию. В общем, как говорил мой отец, даже медведей в цирке учат кататься на велосипеде.
Плюс, в отличии от декабря, подружились с РЭБ-щиками – у них тоже была наша рация, и, при необходимости, они кратковременно отключали «купол». Но это редко, я обычно уходил поближе к ЛБС, оттуда можно было стартовать без начальных помех GPS.
Вопрос: для многих испытанием становиться режим аса на «Мавике», когда теряется стабилизация от спутников. Как вы боролись со сносом дрона по ветру в таких случаях?
Ответ: так и есть, выше (а зачастую и ниже) 250 метров дули такие ветра, что
квадрик переходил в режим аса. А учитывая, что снимать приходилось на длинном фокусе – было сложно! Я обычно снимал короткими циклами и держал камеру на цели. А если «Мавик» сдувало, то я прекращал съемку, возвращал аппарат и возобновлял съемку. Одновременно стабилизировать аппарат и удерживать объект в центре съемки было очень сложно –съемка обычно заваливалась. Иногда, при обзорах улиц, я выбирал направление ветра, и аппарат сносило параллельно. Если работала телеметрия (расстояние от оператора до птички), то просил помощника следить за расстоянием и уровнем сигнала на экране пульта – это было критично в условиях работы РЭБ.
Отдельно отмечу, что полет в условиях низкой облачности – тоже искусство. Ведь нужно идти по кромке, чтобы стрелки не смогли точно стрелять, но и не зарываться в облако – махом зальёт защитное стекло объектива. Однажды я неожиданно попал в низкое облако при возвращении. Я спустился до 50 метров и вижу только поле, без ориентиров. Пришлось возвращаться примерно, по памяти, а потом уже по звуку я вывел дрон на себя.
Но самые сложные случаи доставляли особое удовольствие, потому что я смог. Второе удовольствие – найти вовремя затаившегося врага или замаскированную позицию. Один раз определил гранатометчика по следу дыма, а другой раз – в закатное время увидел пламя пулемета из дренажной трубы под дорогой.
Ну и подколки товарищей не давали расслабляться. Обзывали «свадебным
фотографом» (был такой грех в юности), когда увлекался крупными планами или пропускал движуху на заднем плане.
Комментарий админа-добровольца Vault 8 PRO:
«Сивка» очень хорошо описывает работу оператора разведывательного
квадрокоптера, но это условия конца 2022 – первой половины 2023 года.
В дальнейшем многое поменялось. Стали массово пользоваться выносными
антеннами, а сбросам сейчас обучаются все коптерщики. Кроме того активно
используются трансляции.
Полёты на высотах в 100-200 метров тоже зачастую выполняются в режиме «аса», так как спутники часто отваливаются и на этой высоте. Есть возможность, которой обычно пользуются – «принудительное отключение спутниковой навигации». Всё для того, чтобы избежать подмену спутникового сигнала, т.н. «спуфинг».
Нельзя не сказать про хорошее обеспечение у «Вагнеров» по сравнению с армейскими мотострелками. Как в в общем, так и в части своевременной замены разведывательных квадрокоптеров. И, опять же, нужно отметить выбор «Мавиков» в качестве единственной модели квадрокоптеров. Мы, на тот период, в армии пользовались тем, что нам давали. А давали, в том числе, по гуманитарным каналам, разное. Потом уже, ближе к середин 2023, Mavic 3 стали у нас практически безальтернативной моделью в эксплуатации.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ БЛОК
Вопрос: пара боевых эпизодов, которые вызывают законную гордость?
Ответ: гордость вызывают случаи, когда во время «воздушного дежурства» успеваешь обнаружить приближающуюся технику на пределе возможности или
выявить закономерность в ротации противника. Не менее важно иной раз погасить панику: «там танк едет!», а на самом деле – обычная БМП. Или, скажем, идёт хохлячий накат: нужно определить состав группы, направление и сразу же доложить в эфир. При этом все слышат мой доклад. Когда у бойцов появляется определенность, то дальше им проще.
Вопрос: в чём секрет? Вы, в возрасте 50+ лет тянули службу на передовой, да ещё и в зимнее время?
Ответ: не сказать, что я спортивный, но всю жизнь ходил в походы на каяке,
катался на велике, а в 2013 году пробежал Московский марафон, хоть и со слабым результатом. Даже в 2018-2019 годах позанимался штангой. В общем,
физо мне нравилось. А на полигоне я несколько килограммов сбросил, на «ленточке» – ещё пяток, я даже кубики пресса у себя увидел :)
В феврале в бронике, каске с автоматом и птичкой ходил вечером на базу 10
км, утром – обратно. Подвезут – хорошо, нет – включил «Кино» на смартфоне и топ-топ-топ! Только периодически пароль-отзыв выкрикиваешь на постах. Хотя в какой-то момент спина заболела от неудобства работы при ярком солнце, но я научился менять «сключенную» позу на полусидячую.
Вопрос: обстоятельства вашего ранения? Степень тяжести? Куда ранило?
Ответ: расслабился при возвращении с узла связи на точку. Улица протяжённая
была и её с нескольких километров в мощную оптику (в хорошую погоду) можно было контролировать. Ну, нас двоих и накрыли четырьмя разрывами мин (похоже, «Василек»), но бесшумные прилеты. Обычно, у них миномет с
разрывом в 20 секунд шмалял, а тут, после первого взрыва я не успел даже выбрать, куда бежать – следующий разрыв рядом. Мелкий осколок, а разбил берцовую кость на правой ноге. Упал, наложил жгут, доложил по рации, товарищ оттащил в соседний двор, где РЭБ-щики меня забинтовали, обезболили и оттащили на узел связи.
Вопрос: как была оказана вам первая помощь? Сколько ждали эвакуации? сколько длилось лечение в госпитале? Отношение медперсонала?
Ответ: жгут сам наложил, несколько секунд была паника, дальше проще. В боевой ситуации я ощутил, как важен товарищ рядом. Эвакуация была быстрая:
вначале на носилках до узла связи, дальше на садовой тележке до точки встречи с машиной. Там часок полежал и снова в путь!
После первой обработки в ПВД по указанию командира (спасибо ему за заботу!) отвезли в «Первомайку», оттуда через пару часов – в Донецк. А вот в
Донецке меня «потеряли» на сутки, т.к. приемный покой был переполнен. Я лежал в операционной и в итоге в Ростов меня отправили с задержкой. Из
Ростова на следующий день – самолетом в Питер в ВМА им.Кирова, в хирургическом меня довели «до ума», в травматологии поставили аппарат
Илизарова.
На каждом этапе и в каждом госпитале «вагнеровцев» отдельно отслеживали и оперативно отправляли выделенные товарищи. Через 2 месяца после ранения вчетвером поехали в Молькино (с аппаратом Илизарова) за «расчетом» – координатор купил билеты в купе, организовал такси. В Горячем Ключе нас встретил микроавтобус.
Отдельная благодарность волонтерам в каждом госпитале! Это трогательно и важно для бойца – личное внимание и забота.
Врачи разные, лично мне повезло – хирург отличный, аппарат поставили нормально, а вот срастание затянулось, но это, похоже, возрастное – лишь через 9 месяцев сняли аппарат.
Вопрос: награды за службу, если есть, то какие? Ветеранское удостоверение сделали?
Ответ:
при заключении контракта мы подписывали бумагу, что на награды не
претендуем. Поэтому я очень удивился, когда, кажется, январе 2024 г. мне
позвонили из «Компании» и потом прислали награды: российскую медаль «За
отвагу», «Вагнеровский» крест и знак «За тяжелое ранение».
Ветеранку
сделали. Я удачно отправил документы в октябре 2023 года, а уже 30
ноября, в числе первых московских «Вагнеровцев», получил в фонде
«Защитники Отечества», за что им большое спасибо!
Российский и московский фонды заботятся о нас наряду с армейскими участниками, в равной мере.
Вопрос: отношение в семье, среди друзей и коллег к вашему выбору?
Ответ: Отношение в семье: «Слава Богу, вернулся!» В ИТ-среде – с уважением, и, в целом, поддерживают большинство. Все же определенные изменения в сознании общества произошли. Ну, и некоторая самоцензура, видимо, присутствует. Гайки-то закрутили.
Вопрос: планируете ли вернуться обратно? Что изменилось в Вас после участия в СВО?
Ответ: Я уже попытался этой осенью пойти в БАРС, но после снятия аппарата
Илизарова слишком сильно дал нагрузку и старая травма колена дала знать,
когда я устроил себе "внутренний экзамен" на выносливость. В общем, пока не бегаю. За это время я обучился на курсах переквалификации на преподавателя ОБЗР (спасибо фондам за регулярную поддержку, от всего сердца!). Но сразу работу не нашёл, пока работаю ИТ-директором в небольшой производственной компании. Поскольку я по жизни был «адреаналинщиком» (очень активный туризм по жизни), то после СВО «краски жизни немного поблекли», я начал понимать в чем-то военных, которые ушли на пенсию. Но, в целом, жизнь продолжается: семья, заботы, быт.
Вспоминая былое, стираются в памяти мелкие конфликты и тяготы, остаются воспоминание о братстве, помощи, опасности и небольших, но постоянных
продвижениях Вагнера на поле боя. Хоть и не стрелял, не был штурмовиком, но это ощущение причастности к особой «Компании» многого стоят.
_____________________________________________
«Сивка» опубликовал часть своего дневника в телеграм-канале «Белая ворона - музыкант»