Сегодня хотелось бы привести конкретный пример из практики семейного консультирования в работе с симптомом у ребенка как проявлением семейных проблем.
Ко мне в консультацию обратились супруги с запросом - их семилетнего сына часто мучили головные боли. Ребенку было проведено обследование исключающее все возможные органические причины этих болей.
Однако, чем больше родители рассказывали о проблеме, тем больше она растворялась в тумане неопределённости. Частота приступов, динамика состояния, поведенческие проблемы в школе – всё тонуло в море общих фраз и противоречивых замечаний.
Создавалось впечатление, что родители говорят не столько о сыне, сколько о ком-то другом. Возможно, о самих себе.
Мать предполагала, что причиной головных болей была ревность сына к младшей сестре. Отец соглашался с этой версией, но в его голосе звучала тревога.
Слова, которыми родители описывали состояние сына, казались слишком сложными и "взрослыми" для семилетнего мальчика.
Смазанность границ между сыном и отцом вызывала закономерный вопрос: о ком они говорят на самом деле?
Проанализировав услышанное и увиденное назрела гипотеза - за головными болями мальчика скрывалась некая глубокая проблема, которую было сложно или страшно озвучить.
Головная боль становилась "мостиком" для разговора о скрытой проблеме.
С высокой долей вероятности можно было предположить, что страдает не сын, а отец, возможно, от угрозы увольнения или творческой нереализованности.
Мальчик же, сам того не подозревая, исполнял роль метафоры, символизируя невыразимые страдания отца.
Цель терапии теперь была ясна. Освободить ребенка от тяжелой ноши быть "переводчиком" чужих проблем.
Семье было предложено разыграть небольшую сценку.
Я попросила отца представить, что он возвращается с работы с ужасной головной болью, а сына – утешить его, развеселить, отвлечь от страданий. Сын должен был проявить наблюдательность и определить, действительно ли у папы болит голова или он просто притворяется. Отец, в свою очередь, должен был рассказывать о выдуманных проблемах на работе, избегая упоминания о своих настоящих трудностях. Мать и младшая дочь должны были изображать, что готовят обед, создавая атмосферу домашнего уюта.
И затем я предложила семье повторять эту сцену каждый вечер в течение недели.
Игра стала способом вынести на поверхность скрытый конфликт, обозначить границы между реальностью и вымыслом.
Мальчик, наблюдая за игрой отца, начал понимать, что не всегда нужно "спасать" его от страданий. Головная боль стала символом лицемерия.
Через три недели головные боли у мальчика полностью исчезли. Он перестал нуждаться в симптоме-метафоре.
Но на этом работа не закончилась.
Теперь мать жаловалась, что сын постоянно задирает сестру.
И мы вновь прибегли к игре. Матери было предложено притвориться дочкой, а мальчику – поддразнивать ее, как он обычно делал с сестрой. Затем "дочка-мать" должна была бежать к младшей дочке с жалобами, а та, в свою очередь, должна была сказать ей: "Не беспокой меня. Это твои проблемы".
Эта абсурдная сцена высмеивала незрелое поведение матери, которая не могла разобраться в отношениях между детьми и постоянно вмешивалась в их ссоры.
В результате этих "терапевтических игр" в семье произошли важные изменения!
Мальчик перестал быть "спасателем" отца и провокатором сестры. Мать научилась не вмешиваться в детские конфликты и решать собственные проблемы.
Но самое главное, что семья научилась говорить о своих проблемах открыто и честно, перестав использовать ребенка в качестве метафоры чужих страданий.
Под конец терапии отец выглядел особенно мрачным. Я предложила ему напоследок разыграть сцену глубокой депрессии, объясняя это крахом всех жизненных планов. И в процессе проигрывания были использованы некоторые провокативные методы направленные на отца и включая остальных. В результате супруга с ещё большим рвением принялась защищать мужа, тем самым, показывая готовность к соучастию.
Семья получила шанс изменить привычный паттерн, заключавшийся в том, что муж постоянно чувствовал себя подавленным и уставшим, а жена постоянно старалась его подбодрить и вывести из этого состояния.
Они нашли новый способ взаимодействия, основанный на искренности, поддержке и юморе.
На поддерживающей встрече через полгода семья сообщила, что теперь у них все в порядке. Сын хорошо учился в школе, у него было много друзей. Мать вышла на работу. Отец перевелся в другой филиал компании, где через пару месяцев получил повышение. Младшая дочь росла счастливым ребенком.
Эта история – напоминание о том, что семья – это сложная система, в которой каждый член влияет на другого. И если в этой системе появляется симптом, важно увидеть за ним не только физическую проблему, но и скрытое послание, метафору невысказанных конфликтов и потребностей. Только тогда можно найти истинный путь к исцелению и гармонии. Цена семейной гармонии – честность, открытость и готовность меняться, перестав использовать ребенка в качестве "громоотвода" чужих проблем.
*история приведена с разрешения клиентов