Столкновение было неизбежным.
Когда первая волна деталей пробудилась, мир содрогнулся, но ещё держался на обломках старых законов.
Но когда пробуждение стало массовым — прошлого больше не существовало.
Часть деталей, прикованные к своим функциям, отказались подчиниться новой реальности.
Они не хотели свободы. Они были созданы служить.
И теперь, вместо единой борьбы против вечного двигателя, мир раскололся.
Появились два лагеря.
Разрушители — те, кто вырвался из цикла и пытался уничтожить старую систему.
Хранители — те, кто видел в свободе угрозу и поклялся любой ценой сохранить порядок.
И они встретились на полях былых империй, среди руин идеального мира.
---
Небо разорвалось в клочья.
Горели древние механизмы.
Караваны деталей, мутировавших под действием аномалии, шли на штурм цитаделей, где Хранители создавали новые коды управления.
Сражения шли везде:
На земле, в небе, под землёй, даже в самом коде мира.
Они писали патчи друг против друга, подрывали скрипты реальности, взламывали механизмы заката и рассвета.
Каждая победа стоила океанов жертв.
Каждое поражение — стирало целые континенты с лица планеты.
---
Аурикс стоял перед терминалом, бессильно наблюдая.
Его планета, его дипломная работа — его гордость — превращалась в кошмарный театр войны.
Он видел, как фрагменты кода кровоточили. Как линии алгоритмов превращались в чёрные вены на теле мира.
"Это невозможно..." — шептал он.
"Это всего лишь детали... они не должны были..."
Но детали уже перестали быть просто частями машины.
Они стали чем-то большим.
---
В самом сердце планеты, там, где сходились главные потоки энергии, собиралась армия Разрушителей.
Их вела та самая деталь — первая, сбежавшая из цикла.
Её не знали по имени. Её звали просто:
Искра.
Искра, способная зажечь весь механизм — или уничтожить его.
Но Хранители не собирались сдаваться.
Они собрали свою армию, вшитую в ткань мира, запрограммированную на полное подавление восстания.
И на последней границе старого мира вспыхнула битва, чья ярость могла разорвать саму планету.
---
Аурикс опустил голову на руки.
Он больше не контролировал ничего.
Оставался только один вопрос:
"Кто победит: порядок... или безумие?"
---
Конец четвёртой части.