Я никогда не верил во всё это — в духов, загробную жизнь, экстрасенсов. Работаешь в городском паблике, ежедневно лопатишь кучу новостей и видишь, как людям хочется страшилок. Чем жутче, тем лучше клики. Я занимался контентом: писал посты, делал сторис, снимал ролики о мистике — «призрак на заброшке», «голоса на диктофоне», «тёмный силуэт в старом доме». Всё это — просто трафик, эмоции, вирусность. Пока однажды история не стала настоящей.
Однажды мне написала женщина. Просто в директ паблика:
«Здравствуйте. У нас умерла дочь. Экстрасенс говорит, что может помочь с ней поговорить. Хотите сделать материал?»
Я уже хотел проигнорировать — таких «предложений» куча. Но в следующем сообщении она добавила:
«Девочка из школы №12. Осенью. Повесилась в своей комнате.»
Я вспомнил тот случай. Тогда весь город гудел — тихая семья, школьница Лиза, пятнадцать лет. Все писали про депрессию, про анонимные чаты. Даже я делал короткий пост, без подробностей. И вот — мать. И экстрасенс. Я решил, что можно сделать видео в стиле «паранормальное расследование»: без жести, но с атмосферой.
Экстрасенса звали **Ольга Платонова**. Вживую она выглядела не как «медиум» из телевизора — без мантии, без эффектов. Маленькая, сухая, с ледяными глазами. Когда я пришёл к ней договориться, она не дала мне вставить ни слова.
— Девочка уже ждёт.
— Её зовут Лиза.
Я выдохнул.
— Вы уже… с ней общались?
— Она сама пришла. Хочет увидеть маму.
Я включил диктофон.
— Мы можем это снять?
Ольга посмотрела на меня как на ребёнка.
— Если дух позволит. Но предупреждаю — не для хайпа.
Я кивнул. Конечно, для хайпа.
Сеанс решили провести **в доме, где жила Лиза**. Родители согласились. Мать, Надежда Ивановна, говорила тихо, будто каждое слово давалось ей через усилие. Отец молчал, курил на крыльце. Дом стоял у опушки, двухэтажный, деревянный, с облупившейся краской. Внутри пахло сыростью и старым деревом. Мать провела нас наверх, в комнату Лизы. Я сразу достал камеру. Комната выглядела как застывшее время: учебники, чашка с засохшим чаем, гирлянда над кроватью, зеркало с трещиной в углу. На стенах — рисунки. Коридоры, лестницы, фигуры без лиц.
— Мы ничего не трогали.
— Это хорошо. Ей будет проще найти место.
Я поставил камеру на штатив, включил запись. Ольга достала чёрную свечу, миску с солью и маленькое зеркало.
— Это не шоу. Если почувствуете холод — не двигайтесь.
Я усмехнулся.
— Конечно.
Она зажгла свечу. Пламя колыхалось, будто кто-то дышал рядом.
— Лиза, — тихо произнесла Ольга. — Мы пришли, чтобы услышать тебя.
Несколько секунд — тишина. Потом тонкий звон, словно внутри зеркала треснул лёд. Мать вздрогнула. Я почувствовал, как камера чуть вибрирует на штативе.
— Мамочка… — раздалось где-то за стеной.
Голос — детский, но искажённый, будто записанный на плёнку и прокрученный в обратную сторону.
— Лиза?!
— Мам… почему ты не пришла?
Огонь свечи дрожал, пламя стало вытягиваться. Я сглотнул. Всё внутри требовало выключить запись, но я не мог отвести глаз. Ольга шептала что-то на старославянском.
— Она здесь. Но не может пройти. Ей нужно зеркало.
— Почему?
— Это врата. Через него она вошла.
Она поставила свечу перед большим зеркалом на стене. В отражении комната будто исказилась. Свет стал тусклее, углы — глубже. И вдруг в зеркале мелькнул силуэт девочки. Тонкий, с длинными волосами. Лицо расплывалось, но глаза были огромные и тёмные.
— Мама… я скучаю…
Мать всхлипнула, протянула руку.
— Лизочка…
И в этот момент зеркало издало звук — скрежет, будто ножом по стеклу. Свеча взорвалась чёрным дымом. Комнату накрыла тьма. Когда я включил фонарик, Ольга стояла бледная, с дрожащими руками.
— Что-то не так. Её держат.
— Кто держит?
— То, что было в зеркале до неё.
Мы уехали поздно ночью. Я залил материал на компьютер, но видео оказалось испорчено — сплошные помехи и шипение. Только в одном кадре, между вспышками, я заметил лицо. Девочку. Она смотрела прямо в объектив.
На следующий день мне приснился сон. Я стою перед зеркалом, и моё отражение вдруг закрывает глаза. Потом открывает — но уже не моими глазами. Чёрными. Проснулся в холодном поту.
Через день написала Надежда Ивановна.
«Она вернулась.»
«Как?»
«Ночью загорелась гирлянда. На зеркале надпись: „Позови её“.»
Я решил поехать. В комнате всё выглядело так же. Только на зеркале, изнутри, проступали буквы. Кривые, будто написанные пальцем в запотевшем стекле: **ПОЗОВИ**.
— Может, это конденсат?
Мать покачала головой.
— Я видела, как оно появлялось. Изнутри.
И в этот момент я заметил — в глубине зеркала, под трещиной, будто что-то шевельнулось. Я предложил вызвать Ольгу снова. Но она не брала трубку.
Через день позвонил её сын.
— Мама в больнице. Инсульт.
Я поехал. В реанимации Ольга лежала без сознания, но когда я подошёл, её губы дрогнули.
— Зеркало… Разбей… пока не поздно.
Ночью я услышал странный звук в ванной — тихий скрип, будто кто-то ногтем чертил по стеклу. Я включил свет. Зеркало запотело, хотя в комнате было холодно. И вдруг появились слова: **«Ты теперь её видишь?»**
Я выронил телефон. Через секунду стекло лопнуло, изнутри хлынула вода — настоящая, холодная, с запахом земли. Я сбежал из квартиры.
Утром я снова поехал к Надежде Ивановне. Она выглядела измученной. Глаза пустые.
— Она плачет. Каждую ночь слышу.
— Вам нужно уйти.
— Если уйду, она останется одна.
Я поднялся в комнату. На стенах — те же рисунки. Только теперь на одном, где раньше был пустой коридор, появилась фигурка девочки. Я подошёл к зеркалу. В отражении — та же комната, но свет другой, какой-то тускло-зелёный. Гирлянда горела, хотя в реальности была выключена. И на кровати сидела девочка.
— Ты пришёл…
— Лиза?
Кивок.
— Почему ты не уходишь?
— Оно не отпускает.
— Что — «оно»?
— То, что жило в зеркале до меня.
От её слов по спине побежал холод.
— Это зеркало старое?
— От бабушки досталось. Ещё довоенное.
В отражении Лиза подняла руку, приложила ладонь к стеклу. В тот же момент я почувствовал резь на щеке — будто кто-то царапнул. Кровь.
— Оно хочет поменяться. Чтобы я стала живой. А ты — остался.
Я отшатнулся. Девочка в отражении улыбнулась. Трещина на стекле побежала дальше, как будто изнутри кто-то давил. Я схватил стул и ударил по зеркалу. Стекло разлетелось, по комнате прокатился визг — не человеческий, протяжный, будто металл рвут на куски. Гирлянда мигнула и погасла.
Мы стояли на улице, дрожа от холода. Дом молчал. Когда вернулись, зеркало было в осколках, но на стене осталась тёмная отметина — как обугленная ладонь.
— Она ушла?
Надежда Ивановна не ответила.
Прошёл месяц. Я так и не выложил ролик. Видео с зеркалом не открывалось — файл просто исчез. Ольга умерла, не приходя в сознание. Дом продали, но новый хозяин прожил там неделю. Сказал, что «по ночам кто-то дышит за стеной».
Я пытался забыть. Но иногда ночью, когда включаю ноутбук и вижу своё отражение в экране, оно чуть запаздывает. На долю секунды.
А пару дней назад зеркало в прихожей запотело само по себе. На нём проступило слово: **«Позови маму».**
Я стёр его рукой.
И тогда увидел — за моим отражением, там, где должна быть стена, медленно вспыхнула гирлянда.
#ужасы #мистика #паранормальное