В Вильнюсе произошло нечто, что могло бы показаться анекдотом, если бы не было настолько показательным. Один местный житель зашёл в магазин, чтобы купить, скажем, кефир или батон, а вместо этого столкнулся с настоящим языковым террористом. Нет, не с русским туристом. Хуже: с роботом.
Этот невинный на вид уборщик, похожий на смесь Roomba и школьного дежурного, вежливо попросил: «Пожалуйста, отойдите во время уборки», но… на русском языке. Именно в этот момент мир литовца рухнул. Он почувствовал себя не в супермаркете, а на Красной площади 1985 года. Или, что ещё страшнее — в 2025-ом, но без языкового паспорта.
Жалоба последовала незамедлительно. Магазин извинился, подрядчик запнулся, а Государственная инспекция по языку в лице господина Дамбраускаса вынуждена была признать горькую правду: закон не предусматривает наказания для роботов, говорящих на "неправильных" языках.
«Это упущение в законе», — сказал он с такой интонацией, будто уже мысленно редактирует поправки: «Статья 47-бис: за каждое произнесённое роботом слово на русском — штраф в размере трёх средних литовских зарплат или принудительная перепрошивка на диалекте жемайтов».
Ирония в том, что робот, скорее всего, даже не знал, что говорит по-русски. Возможно, он просто повторял фразу, записанную кем-то из технической поддержки в Китае или Беларуси — а может, и в самой Литве, где, несмотря на все усилия, до сих пор живут люди, для которых русский — родной или хотя бы понятный.
Но нет. В современной Прибалтике даже нейтральная фраза становится политическим актом, если произнесена не на "правильном" языке. Особенно если её произносит машина, не способная ни оправдаться, ни подать в суд, ни хотя бы выразить раскаяние.
Теперь остаётся ждать:
— Когда роботы получат право на языковую защиту?
— Когда в Литве запретят не только русский, но и английский в голосовых помощниках?
— И главное: что скажет Alexa, если её заставят говорить только по-литовски?
Пока же робот-уборщик, вероятно, продолжает свою работу — молча, чтобы не навлечь на себя гнев языковых стражей. А Вильнюс, между прочим, когда-то был городом, где свободно звучали польский, идиш, русский, белорусский и литовский. Но это было до того, как язык стал не средством общения, а инструментом идентичности — и оружия.
Так что, уважаемый робот: в следующий раз просто мигни лампочкой. Это безопаснее.
