Современная когнитивная наука всё чаще сталкивается с переживаниями, которые раньше относили к области религии, мистики или психопатологии: голоса богов, видения под психоделиками, гипнотические состояния — и, в особенности, так называемые «тульпы». Под влиянием работ Тани Лурманн, Майкла Лифшица и Амира Раза возникла новая парадигма: подобные феномены не обязательно патологичны — они могут быть результатом обучаемого навыка, формируемого культурой, практикой и ожиданием. На первый взгляд это выглядит как освобождение сознания от догм: человек может «расширять» себя через воображение, создавать внутренних спутников, вступать в диалог с «другими».
Но за этой прогрессивной риторикой скрывается нечто гораздо более тревожное: научный мистицизм в постмодернистской упаковке. Эта парадигма не объясняет — она легитимирует. Она отказывается от самого понятия объективного различия между воображением и «реальным» переживанием и заменяет научное объяснение герменевтической интерпретацией. Если любой субъективный опыт считается «валидным», то критерий истины исчезает. Наука уступает место нарративу: важен не механизм, а история, которую человек рассказывает о себе.
Именно здесь возникает ключевой вопрос:
Можно ли вообще отличить воображение от «искусственной личности»?
Ответ, который дают сами исследователи, поразительно честен — и одновременно обескураживающ:
«That said, we agreed that it is hard to understand exactly what people experience.»
(Learning to Discern the Voices of Gods, Spirits, Tulpas, and the Dead, с. 10)
Участники экспериментов не могут надёжно различить «внутреннюю речь» и «внешний голос». А если даже субъект не способен провести эту границу, то никакой внешний наблюдатель — ни учёный, ни сканер, ни алгоритм — не сможет сделать это объективно. Это не недостаток методологии. Это логическое следствие: если различие существует только в описании, а не в причине, то оно онтологически пусто.
Недавнее исследование Tulpas: invisible friends in the brain (Jonas Mago, McGill University; данные собраны Майклом Лифшицем в Стэнфорде, 2020–2022) подтверждает эту дилемму эмпирически. В эксперименте 22 опытных тульпаманта выполняли задание на завершение предложения в трёх условиях:
— Self: от своего имени,
— Tulpa: позволяя «тульпе» завершить и записать фразу,
— Friend: воображая ответ друга.
Машинный классификатор действительно различил состояния «Я пишу» и «Тульпа пишет» с точностью 52% — выше случайного уровня (33%). Это часто трактуется как «доказательство» реальности тульпы. Но это грубая логическая ошибка.
Ключевой результат — отсутствие различий на этапе подготовки ответа. Там, где участники думали, но ещё не писали, классификатор не смог достоверно отличить «Я», «Тульпу» и «Друга» (точность — 37%, p = 0.32). Это означает одно: идея возникает в едином когнитивном пространстве. Независимо от того, чьим именем она будет подписана, её источник — один и тот же.
Таким образом, «свитч» — это не передача контроля автономной сущности. Это метакогнитивная установка: человек сознательно подавляет чувство собственного авторства и переключается в режим «канала». Мозг реагирует на эту инструкцию изменением активности в моторных и агентных зонах (например, SMA) — но это реакция на внутреннюю команду, а не на внешнее «другое».
Отсюда следует логический вывод:
- Тульпа не генерирует мысли независимо.
- Её «присутствие» — продукт глубоко укоренившейся ролевой игры, доведённой до автоматизма через повторение и самовнушение.
- Нейронные корреляты этого процесса реальны, но они не свидетельствуют о существовании второй личности — они демонстрируют пластичность единого сознания.
Идея о том, что «тульпу можно сымитировать», сама по себе бессмысленна — потому что сама симуляция и есть суть феномена. Нет «настоящей» тульпы, которую можно отличить от «поддельной» — есть лишь разные степени убедительности внутренней драматургии. И если критерия различия нет даже у самого субъекта, то претензия на объективную реальность тульпы рушится как карточный домик.
Философский итог прост: субъективизм убивает онтологию. Как только мы принимаем, что «если человек чувствует — значит, это реально», мы теряем возможность различать иллюзию и действительность. Наука не может функционировать в мире, где «всё, что переживается, — реально». Её задача — не подтверждать переживания, а объяснять их происхождение.
Именно поэтому современная нейронаука не подтверждает онтологическую реальность тульпы — она демистифицирует её. Она показывает, почему тульпа кажется реальной — не потому что она существует, а потому что человеческий разум способен создавать такие убедительные иллюзии, что даже сам создатель начинает верить в их независимость.
И в этом — не магия, а величие: величие единого сознания, способного разыгрывать целые драмы внутри себя. Но величие — не повод путать сцену с миром. Стоит лишь только спрашивать о том:
Кто создал такую удивительную вещь, как человеческое сознание?
Источники:
- Mago, J. (2023, June 1). Tulpas: Invisible friends in the brain. Brainhack School. https://school-brainhack.github.io/project/tulpa/
- Lifshitz, M. (n.d.). Michael Lifshitz — McGill University / Jewish General Hospital. Academia.edu. https://mcgill.academia.edu/MichaelLifshitz
Ссылки на автора:
📚 Подписывайтесь на канал в Telegram: https://t.me/+MBkHHhLIR6dlNjBi
📖 Читайте на Дзене: https://dzen.ru/heavenweg
🎥 Канал Youtube: https://www.youtube.com/@hipperant
❤️ Поддержать автора (Данила Чеботько):
Сбербанк: 2202 2067 2126 2165