Как известно, некоторые граждане на Новый год ходят в баню, а другие, менее разумные, каждый апрель выезжают на природу, дабы поплавать в мокрой и холодной воде и переночевать в сырой палатке в промозглом весеннем лесу.
Ваш покорный слуга из их числа.
В этом году апрель как на заказ, стоял теплый и сухой, но... все это чудесное время мне пришлось провести сгорбившись над монитором. Наконец 26 числа главный редактор дал добро и номер отправился в печать. Можно было начать собираться, тем более, что отъезд намечен был на утро 27.
Надо ли говорить, что сборы носили несколько конвульсивный характер?
Тем не менее, все необходимое было распихано по гермам (потом выяснилось что не все!).
Вставать надо было часов в 7 и я улёгся пораньше, заблаговременно заведя будильник.
Сон уже смежил мои очи, как вдруг телефон брякнул. Можно было проигнорировать, но любопытство взял верх и я открыл приложение.
Выпускающий редактор переслал мне письмо из типографии (в 23.47!). Сообщалось, что обложка якобы содержит ошибки, не позволяющие вывести ее для печати.
Что делать? Добросовестность взяла верх, я вылез из постели, включил компьютер и до 3 ночи проверял и исправлял файлы.
Наконец все было приведено в христианский вид и я смог забыться коротким сном.
Утром я был несколько рассеян, результаты этого не замедлили сказаться позднее.
А пока я добрался до дома Гусевых, куда уже подан был заранее заказанный автобус.
Компания на этот раз сложилась чисто мужская:
Я, Сергей, Олег и Андрей, все хорошо вам знакомые.
Дорога наша лежала в Сележарово, поскольку решено было пройти самые истоки Волги и завершить маршрут у Климовского моста, тоже вам знакомого.
В Сележарово к воде вела улица Карла Маркса. Бедняга Карл, увидев какое убожище окрестили его именем, вероятно здорово бы огорчился. По обе стороны этой так сказать улицы высились заросли прошлогоднего борщевика, перемежаемые развалинами брошенных, частично сгоревших домов и промышленных строений.
Наконец мы достигли Волги около консервного завода (работающего) и молочного (заброшенного).
Подходящая лужайка позволила нам выгрузиться и приступить к сборке байдарок и распаковке и упаковке походного имущества.
Вот тут я и ощутил последствия утренней рассеянности, не обнаружив среди разбросанного барахла средней части весла и кружки с миской и ложкой. То ли эти необходимые компоненты остались в моей машине при перегрузке в автобус, то ли и вовсе дома.
Вопрос сам по себе был интересен, но не актуален, И если с веслом решилось просто, я отобрал запасное у Сергея, то чтобы в походе из чего-то есть и пить, мне пришлось пройти пресловутую улицу Карла Маркса в обратном направлении до появления признаков цивилизации в виде магазина с вывеской Метизы. Кроме гвоздей и шурупов там торговали всем на свете, включая пиво и колбасу, но главное, я разжился там необходимой посудой.
Вернувшись на берег я накачал мою ласточку, покидал туда оставшееся барахло, сел сам и поход начался.
Тем временем, погода стала меняться. Если утром с чистого небосвода сияло яркое солнце и температура приближалась к 22 градусам, то ко второй половине дня явились облачка, постепенно собравшиеся в темные тучи. Заморосил дождь, температура стала падать, на горизонте заблистали молнии и загромыхало.
Дело явно шло к смене погоды.
Эти симптомы и время, приближавшееся к 6 часам принудили нас искать место для стоянки.
Некоторое время, сколько мы ни крутили головами, ничего подходящего видно не было. Берега Волги в ее верховьях не блещут красотами. Мрачные ельники сменялись чернолесье, берега были обрывистыми и топкими. Наконец мы с Сергеем увидели нечто, напоминающее поднимающуюся от воды тропинку. Может кто-то и ходил по ней, точнее взбирался на кручу, но вероятнее всего тут катались бобры. Но выбирать было не из чего. Кое-как приткнувшись к берегу, мы, оскальзываясь, взобрались наверх. Ожидания наши не были обмануты. Среди старых елей было довольно ровного места для палаток.
Поглядывая наверх мы быстро перетаскали гермы и байдарки, и как оказалось, своевременно. С окончательно почерневшего неба хлынул проливной дождь, которому скоро присоединился град. Небеса раскалывали молнии и грохотало до звона в ушах.
Переждав под ёлками разверстые небесные хляби, мы поставили палатки и поужинали чем послал Бог и снабдила нас в дорогу хозяйственная Лена Гусева. Чашку чая удалось согреть на газовой плитке. Затем все расползлись по палатками, благо темнело быстро.
Ночью дождь возобновился и шуршат по тенту с переменной силу до утра.
Проснулись все поздно. Я - после предыдущей бессонной ночи, остальные видимо за компанию. Взорам нашим предстала насквозь промокшая природа, настолько насквозь, что даже сухих еловых веток наломать не было возможно. Со всего капало, а сумрачное небо не обещало быстро что-то высушить. Костер казался проблемой, но нас, как известно, голыми руками не возьмешь — в запасе у меня был припрятан газовый баллон и горелка. Пылающим газовым факелом удалось подсушить дрова и зажечь вожделенное пламя.
Кофе и завтрак окончательно примирил нас с действительностью, лагерь был свернут и караван тронулся в сторону Каспийского моря.
Впрочем, так далеко никто не собирался, поскольку дневные переходы не превышали 20 км.
Чувствовалось, что наш коллектив основательно постарел. Андрей постоянно ворчал, жаловался на ломоту в суставах, мерил давление и глотал таблетки. Я бодрился, прикидывался молодым попрыгунчиком, но в душе понимал, что силы уже не те. И даже молодая поросль в лице Гусева и Юльева порой заводили разговоры о пенсиях и хворях. Время неумолимо!
Впрочем, я как всегда отвлекся.
Тем временем, пока суда наши двигались вниз по матушке, по Волге, небеса стали проясняться. Эти изменения можно было бы приветствовать, если бы не ледяной ветерок с северо-запада, опустивший температуру градусов до 10.
Не доезжая устья Большой Коши мое внимание привлекла стоящая на высоком берегу церковь. Она была совсем одно, без намека на какую-нибудь населенку и выглядела очень живописно. Позже я посмотрел по карте, что близ было село Лошаково, а храм стоял при кладбище.
За разговорами и путевыми впечатлениями время подошло к вечеру и опять все стали выискивать подходящую стоянку. Олег, наш караван-баши, предрек таковую вскоре после впадения в Волгу Большой Коши. И действительно, пройдя селение с многообещающим наименованием Большой Рог, мы увидели на левом берегу стоянку. Не просто стоянку, а нечто из ряда вон!
Когда мы поднялись к ней, то прежде всего нас поразила какая-то хрустальная чистота вокруг. Ни бумажки, ни пустой бутылки! Вся территория стоянки была аккуратно окопана полосой минерализации, на двух столбиках висели плакаты о правилах пожарной безопасности и завершало это безобразие беседка со столом, мало что аккуратно сколоченная и крытая тесом, так еще и недавно покрашенная.
Первым позывом нашим было плыть дальше, пока не явился какой-нибудь сторож и не произнес грозно: «А что это вам тут нужно?» Но никто не являлся, мы понемногу притерпелись и стали разбивать лагерь.
Надо ли говорить, что ходили мы чуть не на цыпочках, дрова складывали аккуратной поленницей, и ни одна бумажка от конфет не миновала кремации.
После ужина, не смотря на сравнительно раннее время, десяти еще не было, все расползлись по палаткам и судя по шуршанию и колыханию принялись натягивать на себя все припасенные теплые вещи. Было с чего! С ослепительно чистого небосвода на нас недобро поглядывали луна и несколько пригоршней звезд. Между ними царствовал космический холод и ничто не мешало ему спускаться к нам на землю.
Я натянул на себя три слоя одежды, теплые собачьи носки и добрым словом помянул свой спальник, якобы рассчитанный на суровые зимы. Не могу сказать, что в нем было холодно, спрятался я в него с головой, но вот нос пришлось выставить наружу, поскольку дышать требовалось. Вот с ним и начались проблемы. Скоро мне стало казаться, что нос у меня стал как у Пиноккио, длинный и деревянный, а конец его, где-то на ладонь, уже заледенел и при неосторожном движении может отломиться. Приходилось нырять в спальник с головой, отогреваться, после чего снова высовывать за порцией кислорода. В промежутках между этими упражнениями можно было и поспать.
Но все на свете имеет свой конец. Наступило утро, а с ним и необходимость покинуть теплый спальный мешок. К счастью, ясная ночь перешла в не менее ясный день, и апрельское солнце оттаяло наши заледеневшие тела. Горячий кофе завершил процесс выхода из гибернации.
Второй ходовой день был ознаменован преодолением знаменитых Бенских порогов. Надо сказать, на Волге единственных. Пороги эти представляют собой небольшую быстринку, на известняковой шивере. Волны чуть похлюпали под носом моей байдарки и убыстрившееся течение пронесло нас мимо волжской достопримечательности. Ах, пороги, удасться ли мне еще когда-нибудь увидеть вас?!
Приближение вечера снова поставило вопрос выхода на сушу. Надо сказать, что стоянок, в смысле не только полян, годных для постановки лагеря, а еще и удобных для причаливания, в этой части Волги не много. Большая часть того, что похоже на стоянки являются рыбацкими, причем с подъездом с суши. Вниз ходят за водой и ловить рыбу.
В сочетании с крутыми, подмытыми глинистыми берегами это создает проблему. Так что вроде бы живописное место, но невозможно зачалиться, или можно приткнуться, но все прочее ниже критики.
Несколько раз мы с Сергеем выбирались на берег, пробегали по окрестностям и возвращались ни с чем, если не считать прекрасных видов на Волгу в ее верховьях.
Один раз, на высоком холме мы обнаружили кирпичный первый этаж, или как раньше говорили подклет, какого-то здания. До войны Верхневолжье было густонаселенным районом, но цивилизованные европейцы это упущение исправили. Остатки слизала урбанизация.
Наконец, около населенного пункта Бабенки, наше внимание привлекло место, похожее на турбазу. Ее украшали нисходящая к воде лестница, слип, выложенный бетонными плитами и несколько сооружений на берегу, в том числе беседка, костровая зона, даже нечто вроде кромлеха из двух концентрических валунных кругов с очагом в центре. Вид этого сооружения вызвал разговоры о целесообразности принесения в жертву старого немощного колдуна и избрании ему молодого преемника. К сожалению, кандидата на должность нового шамана в наших рядах не нашлось, так что Андрее решили оставить в покое.
Метрах в двухстах от воды виднелись корпуса для отдыхающих. Судя по всему туристический сезон еще не начался и база пустовала.
Мы решили остановиться рядом. Сама территория базы тут ограничивалась двумя глубокими рвами, через которые были переброшены деревянные мостики. Решено было не мозолить глаза возможной охране и встать в лесу за одним из этих мостиков. Так мы и сделали. Для приготовления ужина использовали костровую зону на берегу, с которой открывался живописный вид на Волгу и противоположный берег. За Волгой по луговине расхаживала пара аистов, выбирая из болотной травы лягушек и прочие аистиные деликатесы.
Ночь стояла снова ясная и холодная, но все же на несколько градусов теплее предыдущей, так что синдрома Пиноккио больше не наблюдалось. Под утро меня разбудило тявканье. Ничего странного в этом не было, собака могла прибежать из близкой турбазы, а поскольку тембр ее бреха выдавал ее небольшой калибр, я не обеспокоился, а просто повернулся на другой бок и глубже зарылся в спальник.
Новое утро было не менее свежим и ясным, чем предыдущее и мы с Сергеем занялись приготовлением завтрака, когда со стороны палатки Андрея донесся взрыв жалоб и проклятий. Вскоре наш патриарх приблизился к нам с возмущением демонстрируя очень чисто вымытые миску и кружку. Обычно после ужина он не мыл ни то ни другое, а вчера оставил в кружке еще и недопитый сладкий чай. Заявившийся под утро к нам гость этот чай выпил, а на закуску любовно отполировал миску языком.
В первый раз за поход Андрею пришлось мыть свою посуду кипятком и мылом, что его сильно огорчило.
Мы начали собирать лагерь, что вызвало оживленное хождение по мостику с упаковками и байдарками. Изящное сооружение при этом поскрипывало все больше и больше. Наконец под увесистым Олегом, тащившим два тяжелых рюкзака что-то крякнуло и только чудо уберегло его от падения. Одно из несущих бревнышек переломилось и живописный мостик повис боком. Остатки вещей пришлось переправлять через канаву, радуясь, что она не заполнена водой.
Мы собрались отплывать и тут выяснилось, что вчера в поисках стоянки мы махнули здорово вперед, и сейчас нас от финиша отделяют какие-то 12 километров. Разгорелась дискуссия. Я стоял за то, чтобы в этот же день пройти маршрут до конца, переночевать около Климовского моста и собраться без бессмысленного перехода минут в 40 с неизбежной погрузкой, разгрузкой и сушкой промокшего. Олег и Андрей уверяли, что в месте антистапеля не живописно, много мусора и мало дров. В конце концов победила тяга к прекрасному и мы, пройдя всего час, стали высматривать место для очередного лагеря.
Что ж, просите и дадено вам будет! Скоро мы обнаружили красивое уютное место, оборудованное столом и лавочками.
Лагерь был поставлен, мы занялись приготовлением обедо-ужина, на который решено было почистить припасенную картошку, как вдруг, по дороге, пересекающей лужайку на которой мы расположились проехал черный автомобиль. Отнеслись мы к этому без волнения, ну проехал и проехал, мост то с дорогой рядом, километрах в трех. Больше того, возникла надежда, что полевая дорога может привести к трассе и завтрашний автобус сможет подъехать прямо к нашему лагерю. Поэтому после вечернего чая я с Сергеем решили пройти по дороге и выяснить ее проходимость для нашего перевозчика.
Мы бодро зашагали вниз по течению, но к полному нашему удивлению дорога метров через 500 исчезла под завалами сваленных деревьев. Тут поработали бобры, но не совсем обычные, поскольку погрызы удивительным образом сочетались со следами от бензопилы. В воображении явилась какая-то бригада бобров-лесорубов, вооруженных пилами. Но если первое еще допускалось воображением, то вопрос, откуда взялся черный автомобиль окутывал туман мистики. К счастью, рациональность мышления, а также несколько пустых бутылок от водки около кострища, привели нас к мысли, что таинственные черные автомобилисты просто приехали на берег испробовать освежающих напитков, а вечером возвращались мимо нашего лагеря назад.
Вопрос прибытия к нам автобуса вроде бы отпал, но для чистоты эксперимента мы решили пройти и в обратную сторону. Там дорога, покрутившись по лесу, привела нас в каменоломню и далее к более наезженной дороге, но идущей вовсе не туда, куда бы нам хотелось.
Поковырявшись в грудах известняковых булыжников, мы полюбовались на следы палеозойской жизни, но каких-то стоящих артефактов не нашли и повернули обратно. Тем временем спустилась ночь, последняя ночь нашего похода и была она еще комфортнее, чем предыдущая.
Утром к завтраку осталась только овсянка, что вызвало к жизни кучу бородатых историй про сэра Генри Баскервиля и его лакея Берримора. Тем не менее, съедена она была аппетитом и мы, потратив часа полтора на сборы и погрузку, через 30 минут финишировали около Климовского моста.
Теплая погода с ветерком облегчила сушку снаряжения и, когда показался заказанный микроавтобус, все было уже собрано и упаковано.
Мы погрузились в машину и покатили навстречу цивилизации и повседневным заботам.
Некое продолжение можно отыскать по нижеследующей ссылке
https://dzen.ru/a/aO6Z5nPeSynC_RR_