Звали её бабСвета. Не просто Светлана, а именно бабСвета - так, чтобы сразу было понятно: человек с характером, устоями и своей, особой правдой, которую не проверяют ни какими там весами, ни калькуляторами калорий. Главной ареной её битвы за стройную, как у девицы, фигуру была кухня. Война велась с переменным успехом, но в основном побеждала бабСвета. А точнее, её незыблемая диетическая система.
Акт первый: Наука о хлебной подушке
Всё началось с сала. Не с простого, а с правильного, солёного, с прожилкой мяса и чесночной душой. БабСвета отрезала от белоснежного бруска шмат такой толщины, что им можно было дверь подпереть. Но это был лишь фундамент. Затем наступал черёд хлеба. Не какого-нибудь тостового, а настоящего, кирпичом, бородинского. И вот тут включалась её главная диетическая хитрость. «Хлеб - это подушка! - объявляла она коту Леону, который в процессе всегда дежурил у её ног. Он сало впитывает, как губка. Вся жирность в него уходит. А раз жирность ушла, значит, считается только постный продукт». И она накладывала на ломоть хлеба, способный утолить голод небольшой бурильной установки, тот самый шмат сала. Получалась этакая архитектурная композиция в стиле «сытная антидиета». БабСвета смотрела на неё с гордостью изобретателя, а потом принималась трапезничать, причмокивая и приговаривая: «Вот, худею понемногу. Чувствую, лёгкость в теле». Кот Леон существо циничное и лишённое диетических иллюзий, лишь закатывал глаза и терпеливо ждал своего куска.
Акт второй: Ребра как финальный аккорд
Но одной «лёгкости» от сала с хлебной подушкой было мало. Организм требовал продолжения банкета. И бабСвета, как любящая мать, это продолжение ему предоставляла.
«Надо же основу как-то закрепить, - рассуждала она, закладывая в кастрюлю свиные рёбрышки, от которых пахло так, что слюнки текли даже у соседей за три подъезда. - Рёбрышки - они ведь костлявые. А на переваривание костей калорий уходит больше, чем в них самих. Это наука!»
И вот, после сальной «лёгкости», на стол с грохотом, достойным богатырских застолий, водружалась тарелка с румяными, дымящимися рёбрышками. БабСвета уплетала их с таким видом, будто выполняет сложный комплекс упражнений для ускорения метаболизма. Она обгладывала каждую косточку, причём делала это с таким художественным свистом, что можно было слушать вместо оперы.
Акт третий: Неоспоримая правда весов
Однажды её сын Кирюша, наслушавшись этих гастрономических теорий, притащил современные электронные весы.
«Мамань, давай проверим твой прогресс», - предложил он с коварным видом.
БабСвета была уверена в успехе. Она взгромоздилась на весы. Цифры поползли вверх с такой скоростью, что у весов раздался писк тревоги.
Кирюша задумчиво почесал затылок.
«Мамань, по-моему, ты не худеешь. Ты… наращиваешь массу для суровых зимних условий».
БабСвета нахмурилась, глядя на цифру, которая спокойно могла бы обозначать вес небольшого моржа. Потом её лицо прояснилось. Она спустилась с весов и с победоносным видом ткнула пальцем в дисплей.
«Вот! Я же говорила! Это не я потяжелела! Это весы современные, умные! Они не только вес, но и силу духа взвешивают! А у меня она, силадуха-то, - на троих богатырей! Вот прибор и сбился».
Сказав это, она направилась к холодильнику, чтобы подкрепить свой богатырский дух очередной порцией «диетического» сала с хлебной подушкой. А на десерт, для лёгкости, у неё был припрятан кон%як .
Кот Леон, поняв, что логика бессильна, просто лег на пол и начал вылизывать свой уже и без того круглый живот. В знак солидарности.