Советского Союза нет на свете уже 34 года. Казалось бы, все, что с ним связано, должно постепенно забываться, однако происходит ровно наоборот. Количество кинопроектов, действие которых происходит в СССР, растет, крупные кинокомпании выпускают ремейки советских фильмов, а эстетика Страны Советов все популярнее у молодежи. О том, почему так происходит и какие уроки прошлого нам стоит усвоить сейчас, мы говорим с Сергеем Цветаевым - культурологом, соавтором проекта "АРТ-ПРОП" и, по его собственному признанию, "советским ребенком 1969 года выпуска".
Почему в последнее время растет интерес к советскому наследию и советской культуре?
Сергей Цветаев: Это в первую очередь связано с тем, что медиабизнес, связанный с эстрадой, кино, радио, телевидением, социальными сетями и так далее, загнал себя в совершеннейшую ловушку. Им нужно больше сборов, больше продаж, еще больше упростить восприятие зрителя, читателя, слушателя. В конечном счете люди начинают понимать, что в этом деле главенствует какая-то запредельная тупость, состояние полусна.
И вдруг посреди этого вы на что-то натыкаетесь - на фильм, на книгу, и вам просто сносит голову. Да, это медленно, это как-то трудно для восприятия, переживательно и так далее, но когда вы это смотрите или читаете, возникает ощущение "настоящести".
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Ярчайший пример - недавно вышедший "Август", еще одна экранизация богомоловского "Момента истины" ("В августе 44-го"). Некоторые посмотрели фильм, впервые открыли эту книгу и говорят: "Вот как это можно было сделать? Как они победили в таком противостоянии?" Богомолов писал, что посвятил эту книгу "тем немногим, кому обязаны многие".
Съемки новой экранизации романа Богомолова "Момент истины" "Август" (СМОТРЕТЬ ФОТО)
"Настоящесть" этого текста, невыдуманность героев, невыстраивание внутренних границ и оберегание своего "я", а вместо этого предельная задача, которую эти герои выполняют в первую очередь не для себя, а для тех, кто за ними, кто живет рядом с ними в одном огромном пространстве, вводит людей в ступор. И так во всем.
Абсурд, но я сейчас сталкиваюсь с тем, что многие не читали "Винни Пуха" - не английского, а нашего, в переложении Бориса Заходера.
Читайте также:
Это вершина владения словом. Когда я советую своим знакомым - ну прочитай ради смеха, - они приходят и говорят: "Это вообще невообразимо. Невообразимо смешно, глубоко, психологично. Это все можно растаскивать на цитаты, от первой и до последней строчки".
На фоне всеобщего оглупления от того контента, который уже во многом ниже плинтуса, когда люди сталкиваются с чем-то очень настоящим, у них возникает интерес и вопрос: "Как это могло возникнуть? Почему тогда это было, а сейчас такого нет?"
Они начинают копать в эту сторону и понимают, что была такая цивилизация, которой ныне не существует, и в этой цивилизации во главе всего стояла "настоящесть". Да, был Главлит, цензура, все работали в "железных тисках НКВД и КГБ", но на самом деле на выходе получались божественные вещи.
Как советское наследие переосмысляется современной российской культурой?
Сергей Цветаев: Переосмысляется оно, я бы сказал, с трудом, потому что принятие наследия в полной мере должно означать, по идее, принятие того времени и идеалов. Они неразделимы. Ты не можешь прочитать "Два капитана" Каверина и отвлеченно от этого, будучи жестким апологетом капитализма, воспринять это как руководство к действию.
Точно так же, как любую из детских книг Крапивина или книг Кира Булычева. Понятно, что, когда что-то случается, люди бегут помогать друг другу, это да, но в целом матрицы, в которой общественное всегда превалирует над личным, нет. Поэтому советское наследие переосмысляют так, как умеют - фрагментарно, выхватывая то одно то другое, потому что за всем этим есть величие, запредельное преодоление, победа духа над немощью плоти.
Прошлое превращается в религию - в веру в погибшую цивилизацию, которая была построена для людей и обязательно должна вернуться
Но в целом, чтобы принять его сегодня, придется отказаться от базовых текущих установок: деньги, благополучие, свой собственный "коммунизм" за шестиметровым забором.
Да, постоянно обращаются к советскому прошлому, эксплуатируют почем зря все старые советские штампы. Потому что они работают. Потому что в них заложена душа. Нынешние продукты, например "Союзмультфильма", не работают. Это не в пику "Союзмультфильму". Он просто попал в колбасный аппарат этого самого медиабизнеса, и все, что выходит, уже лишено прежней степени "настоящести".
Раз уж заговорили про "Союзмультфильм": сейчас выходит множество ремейков советской киноклассики, в том числе и киносказок. Большая часть из них не выдерживает никакого сравнения с оригиналом и не имеет самостоятельной художественной ценности. Почему так?
Сергей Цветаев: Чтобы люди поверили в вашего героя и разделили с ним его ценности и идеалы, надо самому в это верить. А если вы не верите, зритель бессознательно ощущает фальшь. В этом весь секрет.
Когда наши снимали когда-то "Приключения Буратино", это был революционный Буратино. Он дурень, но дурень с чистым сердцем, готовый постоять за справедливость. В том фильме все было близко к настоящему - жизненные трагедии через детское восприятие, как у Толстого в тексте. Сейчас это все превращено в балаган.
Кадры из нового фильма "Буратино" (СМОТРЕТЬ ФОТО)
Или Чиполлино, например, - настоящий революционный манифест. Как сейчас его переиздают? В публикациях последних лет просто вычищают конец - тот самый замок с красным флагом на мигуновских иллюстрациях, и немного меняют формулировку последних фраз. Правильно, неправильно - это никого не волнует.
Некоторые прекрасные умы вообще хотят переиздать Стругацких, почистив их тексты от коммунистической начинки. Происходит системная подмена. Советское наследие используют как привлекательную ностальгическую обертку, и люди на это клюют, но суть в ремейках совсем другая.
Читайте также:
По ГОСТу: Почему молодежь вновь увлекается "советской кухней"
Мне кажется, что эту ситуацию выправит молодежь, как бы странно это ни звучало. Чем дальше мы отходим от советского прошлого, чем меньше в живых тех, кто там вырос, тем более идея сакрализуется. Историю можно очернять, переписывать, а с религией бороться невозможно. А прошлое и превращается в религию - в веру в погибшую цивилизацию, которая была построена для людей и обязательно должна вернуться. Как в фильме "Матрица": "Однажды был человек, он давно умер, но он предсказал, что мы победим машины".
Чем может быть полезен советский опыт в культурном строительстве современной России?
Сергей Цветаев: Если говорить совсем практически… Во-первых, нужно поддерживать тот кинематограф, который делает действительно серьезные вещи, и стараться всячески, с одной стороны, придавливать творцов цензурой и условным Главлитом, с другой стороны, давать возможности и время на реализацию. Каждую пятнадцатиминутную серию "Винни Пуха" снимали по году. Режиссер Хитрук говорил: теперь это было бы абсолютно невозможно. Теперь нужно быстрее и больше заработать. Это не предполагает возможность осмысления, творческого поиска и создания шедевров. О чем должно думать государство - как давать время и возможности творцам, при этом жестко отсеивая бессмысленную ерунду. Сложная задача.
Во-вторых, поднять читаемость. С книгами беда. То, что действительно влияет на умы, издается небольшими тиражами, поскольку стоимость полиграфии и всего остального выросла и никаких госдотаций на это нет. Соответственно, эти книги не доходят до людей. Да, можно читать в электронном виде. Но надо для этого делать все, чтобы доступны были эти книги, формирующие умы.
В-третьих, нужны, наконец, по-настоящему высшие смыслы. Вопрос: как моральные и высокодуховные смыслы коррелируются с обществом рынка и наживы? Да никак. Высшие смыслы всегда в сфере, где общественное довлеет над личным. Где, проще говоря, если Родина-мать зовет, нужно делать выбор. Цивилизационно мы сможем развиться лишь тогда, когда озаботимся реальным спасением человечества, поднятием его из тьмы, но "рынок" будет категорически препятствовать этому всегда.
Автор: София Пименова