Недавно мы рассказывали о случае, когда суд вопреки сложившейся практике признал за уволенным по сокращению работником право на сохранение среднего заработка за третий после увольнения месяц, обосновав это в том числе его пенсионным возрастом (Определение Восьмого КСОЮ от 5 августа 2025 г. № 8Г-12260/2025).
В этот же раз мы представляем вашему вниманию судебное решение, в котором, наоборот, пенсионный статус бывшего работника расценивается как препятствие для признания его случая нетрудоустройства исключительным.
Но сначала напомним, что статья 318 ТК РФ устанавливает право работников, уволенных в связи с сокращением или ликвидацией организации, на сохранение за ними среднего заработка за второй и третий месяцы после увольнения, если в этот период они не найдут другую работу. Для получения этих выплат достаточно самого факта отсутствия у уволенного работника новой работы. Кроме того, у работника есть право на сохранение среднего заработка также и за четвертый, пятый и шестой месяцы после увольнения, но только в исключительных случаях по решению органа службы занятости населения при условии, что в течение четырнадцати рабочих дней со дня увольнения работник обратился в этот орган и не был трудоустроен.
Обстоятельства дела, рассматривавшегося Восьмым КСОЮ, складывались именно таким образом: уволенный в связи с сокращением штата пенсионер своевременно обратился в службу занятости, а та не смогла найти ему новую работу в течение четырех месяцев и приняла решение о сохранении за ним среднего заработка за четвертый месяц после увольнения. Работодатель же эти действия ЦЗН решил оспорить в суде, что ему и удалось.
В качестве исключительных обстоятельств для принятия данного решения орган службы занятости привел наличие у работника тяжелого заболевания, требующего дорогостоящего лечения. Однако суд это в обоснованности решения ЦЗН не убедило. Наоборот, суд указал, что работник являлся получателем пенсии по старости, размер которой к тому же более чем в два раза превышал прожиточный минимум для пенсионеров. А необходимость прохождения лечения, по мнению суда, не свидетельствовала об исключительности положения уволенного работника, поскольку он имел право на предоставление бесплатной медицинской помощи.
Мнение о том, что большая по сравнению с другими категориями работников социальная защищенность пенсионеров требует наличия весомых обстоятельств, которые могли бы быть признаны исключительными в смысле положений закона о сохранении среднего заработка на период трудоустройства, вообще крайне распространено в судебной практике (см. определения Верховного Суда РФ от 29 мая 2017 г. № 89-КГ17-1, Девятого КСОЮ от 29 мая 2025 г. № 8Г-3431/2025, Архангельского областного суда от 3 июня 2021 г. № 33-3256/2021, Вологодского областного суда от 13 октября 2020 г. № 33а-4080/2020, Московского областного суда от 27 января 2020 г. № 33-3243/2020, Верховного Суда Удмуртской Республики от 19 декабря 2018 г. № 33-5622/2018, Кировского областного суда от 9 декабря 2014 г. № 33-4227, Тверского областного суда от 28 октября 2014 г. № 33-4054).