Аня перевела Кириллу деньги, а через час он написал и предложил поехать с ним с детский дом. Оказалось, он видел Аню несколько раз с Настей и знает о ней.
Во время поездки Аня старалась незаметно рассмотреть Кирилла. Интересный мужчина, лет 40, от него так и веяло благополучием.
В детский дом Аня даже войти не смогла. Нахлынули воспоминания о маме. Она сидела на лавочке и плакала.
- Я тоже первый раз когда сюда приехал, плакал, - к ней подошел Кирилл.
- У меня мама уме.рла, ее машина сбила, когда мне только исполнилось 18. Ее муж выкинул меня на улицу, чтобы я не мешала ему взять денег от матери парня, который маму сбил. Мне помогли совершенно посторонние люди – подруга, ее родители, коллеги мамы...
В начале декабря Аня снова поехала с Кириллом, по дороге рассказывала, какие композиции и украшения к Новому году хочет сделать.
- Пришли мне, пожалуйста, фото, - сказал Кирилл. – Мне нужны будут подарки. Я закажу кое-что у тебя.
- Хорошо.
Аня расстаралась. С одной стороны, ей был очень симпатичен Кирилл, с другой стороны, она понимала, что он очень обеспеченный клиент. За одним заказом могут последовать другие, а потом Кирилл может стать постоянным клиентом.
Так и получилось. В мае Кирилл позвонил, сказал, что у его мамы скоро день рождения, они с женой готовят сюрприз. Хотят, чтобы ресторан, в котором будут праздновать, был весь украшен цветами, и уверены, что Аня с этим справиться лучше других. Поэтому жена хочет встретиться и обсудить подробности.
Аня с женой Кирилла обсуждали украшение зала, когда позвонили с незнакомого номера. Аня ответила, и на нее выплеснулся поток брани. Мат перевести на человеческий Аня не смогла, но поняла, что звонит жена отца.
- Что вам надо? Я не понимаю.
- Папаша твой по.дох. Если не хочешь, чтобы как нищего закапывали, организуй похороны.
Аня нажала отбой. Сидела и даже не могла ничего сообразить. Обида на отца давно прошла – просто чужой человек. Наверное, ничего делат не надо. Ум.ер и ум.ер. Пусть жена хор.онит и разбирается со всеми делами. Да. Ей все это неинтересно.
- Куда вас отвезти? – спросила жена Кирилла, которая была ему под стать. Очень приятная женщина.
- Что?
- Ваш отец ум.ер дома или в больнице? Куда вас отвезти?
Тут Аня поняла – жена отца так вопила, что жена Кирилла все слышала. Ей стало нестерпимо стыдно. Из матерных воплей этой быдлятины было понятно, что ей все равно, что отец умер. Что о ней, Ане, подумают ее новые знакомые, которые ей так нравились, на которых она хотела быть похожей?
- Я… не знаю… - Аня поняла, что должна рассказать о своем отце. - Я не знаю, что мне делать. Как вы считаете, я должна его похор.онить? Он же жил с этой женщиной. Я ему оказалась не нужна.
- Будет лучше, если вы похор.оните отца. Мне кажется его жена не будет этого делать. А вам не надо опускаться до их уровня. Вы хорошая, добрая девушка. Оставайтесь такой же. Давайте, я вас отвезу, на месте все решим.
Жена Кирилла настояла, чтобы пойти с ней. Они уже подходили к дому, когда Аня решила позвонить мужчине, который купил когда-то ее долю в квартире.
– А мы тебе звонить хотели. Но неудобно было беспокоить до похо.рон, - услышала она в ответ на вопрос, что произошло. – Отец твой вы.пил и полез к нам в комнату. Требовал, чтобы мы убирались. Оскорблял. Баба его тоже полезла. А мы же добропорядочные граждане. Не стали отвечать. Просто вызвали полицию. Он перенервничал. То ли инсульт, то ли инфаркт.
Аня сказала про похор.оны.
- Ты заходи, не бойся. Мы в квартире, эта в своей комнате заперлась. Два ее хряка живут отдельно. Мы сейчас ей в комнату постучим, велим тебе все документы вынести. Она нас уважает, выпендриваться не будет.
Аня уже собралась уходить, когда мужчина, помявшись, сказала:
- Извини, если не вовремя. Ты же, получается, наследница. Мы вторую долю хотим у тебя купить. Не обидим. Хочешь, давай через риэлтора, как в тот раз.
- Я не против. Но, если я и наследница, то только части. Жена отца унаследует столько же. Хотя, с ее напористостью, она, наверное, давно на себя долю переписала.
- Так она сожит.ельница. Ты не знала? Они же не расписаны. И половина квартиры точно отцу твоему принадлежит. Она, действительно, настаивала, чтобы он на нее переписал или завещание сделал. А он в ответ орал «ага, сейчас подпишу и ты меня выкинешь на улицу или отра.вишь. Думаешь, не понимаю.»
- Папа говорил, что жена.
- Нет. Мы уже все узнали.
Продолжение