Это не история о том, как я стала матерью. Это история выживания. Выживания моего сына и моего собственного. Мне 22, и я до сих пор слышу по ночам свой стон в больничном коридоре и леденящее душу молчание врачей, которые не могли ответить на единственный вопрос: «Он живой?».
Мне 22 года. Моя беременность с самого начала была непростой: анемия, постоянная нехватка воздуха, отслойка плаценты и жуткий токсикоз, из-за которого я с 48 кг похудела до 42. Несмотря на риски и направления в стационар, меня из роддомов постоянно отправляли домой со словами «всё в порядке».
За месяц до ПДР поставили новый диагноз — преждевременное старение плаценты. Перехаживать было нельзя. В день ПДР, 6 марта, мы с мужем прорвались в РПЦ, но меня осмотрели и заявили: «Вы не в родах». Я умоляла, предупреждала о рисках, но меня просто записали на госпитализацию через 3 дня.
9 марта меня приняли. Из-за маловодия и гипоксии мне предложили таблетку, стимулирующую роды. Я не хотела, но понимала: малышу внутри плохо. Это решение стало началом моего кошмара.
Ночь, которую нельзя забыть
Схватки начались 14 марта. Ночью боль стала невыносимой. Я сидела в дальнем углу коридора, чтобы никому не мешать, и тихо стонала. Вызванная врач, осмотрев, заявила: «Раскрытие 1 палец. Это подготовительные схватки, вы не рожаете». Укол но-шпы не помог.
К утру я плакала от боли, схватки шли с четким интервалом. Врач на обходе сначала 20 минут беседовала с моей спокойной соседкой, а затем с раздражением спросила у меня: «Ну чего ты так стонешь?». Показала таймер схваток. Меня отправили ждать в смотровую.
Спасла главный врач. Она увидела мое состояние, сама провела осмотр и ахнула: «У неё раскрытие 4 см! Собирайся в родзал!».
В родзале меня подключили к КТГ и оставили одну. Я кричала от боли, пока через полтора часа не пришел анестезиолог. Эпидуральная анестезия подарила 2 часа забытья. Но потом боль возвращалась снова и снова, и каждый раз мне приходилось кричать, чтобы вызвать помощь.
Когда пришло время тужиться, потуг не было. Я тужилась из последних сил, но безрезультатно. Воды отошли зелеными, сердцебиение ребенка стало слабым. Врачи приняли решение извлекать его вакуумом.
Самые страшные секунды моей жизни — он родился и не закричал. В тишине, пока его реанимировали, я спрашивала сквозь рыдания: «Он живой?». Врачи молчали. Их молчание длилось вечность.
Его слабый крик стал самым большим счастьем. 3090 г, 51 см. Моего мальчика.
Меня зашивали долго— порвалась изнутри и снаружи. Швы болят до сих пор, спустя 7 месяцев. Сына увезли в патологию с диагнозами: ишемия мозга, последствия гипоксии.
Но я безмерно благодарна тем врачам, которые в итоге спасли его. Сейчас ему 7 месяцев, и он развивается хорошо, несмотря на все трудности. Мы прошли через колики, стафилококк и тонус.
Рожать больше не буду. Эти роды забрали у меня слишком много сил и оставили шрамы не только на теле.
Я написала эту историю не для того, чтобы напугать. А для того, чтобы вы знали: ваша боль — это не «подготавливающие схватки». Ваши опасения — не каприз. Вы и ваш ребенок имеете право на внимание и заботу. Отстаивайте его.
Желаю всем легких родов и чутких врачей рядом. Пусть ваша история материнства начинается только с любви и счастья.
Этот канал — дневник самых сильных и разных женских историй. Мы говорим о материнстве без прикрас. Каждый день я публикую две - три реальные истории родов — счастливые, трудные, неожиданные. Подписывайтесь, чтобы поддержать женщин и стать частью нашего честного сообщества.