Ровно в 8:30 телефон радостно возвестил о программе-максимум: штурмовать Эльбрус. Ну, как штурмовать... посмотреть на него поближе, не помереть и сделать селфи. Эльбрус — это моя давняя мечта, тоскливо смотрящая на меня с карты желаний: «Ну когда же ты решишься!»
Но, как и у любой уважающей себя авантюры, моя мечта не приходит одна. За ней следуют три шумных советчика: сердце, которое периодически решает устроить собственный рок-концерт прямо в груди; лёгкие, напоминающие два сдутых воздушных шарика, которые то вдохнут, то забудут как; и страх высоты, старый знакомый, который поёт мне оперу, стоит мне только взглянуть вниз. Все трое словно в заговоре, уверенные, что лучше бы я осталась дома и пила чай, а не штурмовала мечту.
Ну и что? Такие мелочи не должны мешать настоящей мечте! Один раз живем, верно? Фраза, которая оправдала больше глупостей, чем все остальные в истории человечества вместе взятые.
Утро началось, впрочем, не с Эльбруса, а с водопадов.
Это был такой мощный заряд красоты, что даже мой внутренний скептицизм промок и стал излучать позитив.
Вода обрушивается с высоты с таким шумом и брызгами, что все мелкие мысли смывает напрочь.
Дорога на Азау пролетела в нервном ожидании. И вот заветный билет в руках, и следующие 10 минут моя жизнь зависит от надежности троса и милости кавказских богов.
Канатка. Первая, вторая...
Я постепенно перестаю быть человеком и превращаюсь в орган по производству адреналина.
Мой страх высоты уже не поет арии, он дал полноценный сольный концерт с хором и симфоническим оркестром.
И вот она, финишная прямая. Гарабаши.
Я выхожу, и снег ослепляет — будто кто-то наверху рассыпал целый сундук бриллиантов, специально для таких упрямых мечтателей, как я.
В ушах звенит от тишины, а в голове назойливо щебечет мысль: «Может, это всё-таки сон?»
Но нет. Это — реальность. Та самая, о которой так долго думала.
Она приходит не внезапно, а подкрадывается медленно, как рассвет: сначала легкая дрожь в коленях, потом комок в горле, и наконец — тихая, всеобъемлющая уверенность. Мечта сбылась.
Я стою здесь. На вершине своего «невозможно». И внутри — вихрь: волнительно, страшно и волшебно, все сразу.
Мир вокруг замер в фантастической, нереальной красоте, от которой у любого нормального человека должно закружиться голова. У меня она и закружилась. И это самое приятное головокружение в моей жизни.
А по лицу уже бегут предательские тёплые слезы, тут же замерзая на ветру. В этот самый момент, как из-под земли, вырастает бодрый зазывала: «Покататься на снегоходе по склонам? Самое незабываемое приключение!» Мой внутренний авантюрист дёрнулся, но тут же был повержен трезвым голосом здравого смысла, который веско заметил: «Ты и так уже совершила своё главное приключение. Не надо портить его падением в пропасть».
Вместо безумств я решила выпить чаю, чтобы согреться и прийти в себя. Сделала глоток и аж подпрыгнула. В кружке оказался не чай, а самый что ни на есть настоящий глинтвейн! Видимо, сама вселенная решила добавить в мою победу немного пряного градуса.
Кстати, кафешка в Гарабаши, где я пила тот самый глинтвейн, оказалась самой высокой в моей жизни. В прямом и переносном смысле.
Я пробыла наверху почти час, впитывая каждый момент, а потом начался спуск.
На высоте 3500, проснулся дикий аппетит. Кафешка была очень кстати.
Это была не просто еда, это был триумфальный пир, на котором моя мечта и мой аппетит праздновали победу вместе.
Далее наш путь лежал в Долину Нарзанов.
Я представляла себе нечто волшебное, эдакий эльфийский источник. Реальность оказалась более брутальной. Долина — это место, где земля, судя по вкусу, веками отмачивала ржавые гвозди.
Попробовала нарзан — и поняла, что это и есть вкус самой планеты.
Не нектар богов, как я надеялась, а будто я облизала батарею центрального отопления, причем ту, что родом еще из СССР.
После глотка чувствуешь себя настоящим металлистом. В прямом смысле.
Чтобы смыть этот уникальный «привкус ржавчины», гид, хитро улыбаясь, повез нас в шато Эркен, специально заехав по дороге за хлебом. Оказалось, что это не замок с привидениями, а царство голодной живности.
Рыбы в пруду оказались потомками пираний, только в карасевом обличье.
Они сбивались в стаи с таким ненасытным взглядом, что, кажется, были готовы выпрыгнуть и отобрать пакет. А птицы... милые, с виду безобидные гуси и утки, превратились в пернатых бандитов. Они не клевали корм, они клевали МЕНЯ! Мои руки теперь похожи на поле битвы за последнюю крошку.
В завершение дня, уже изрядно потрепанную, но довольную, нас привезли в источник Аушигер.
Спасительное место! Горячая вода, пар, идущий от реки... После ледяного ветра Эльбруса и атак пернатых это был рай. Погружаешься в воду, и кажется, что все мышцы, включая те, что напряглись от испуга на подъемнике, вздохнули с облегчением. Здесь, в теплой купели, под звездным небом, окончательно пришло осознание: этот день был идеально абсурдным. Как хороший коктейль — слоями: красота водопадов, железный привкус нарзана, пернатый террор и, наконец, блаженное ничегонеделание.
Итог дня: Мечта и здравый смысл сошлись вничью.
Здравый смысл яростно шептал: «Больше ни-ког-да!». А мечта, глядя на фото в телефоне, уже тихонько спрашивает: «А что насчет Тибета?».