– Позови свою маму, – зря муж послушал свекровь и выставил мне ультиматум, проиграли они оба

Мы с мужем прожили вместе уже шесть лет, и наша маленькая Арина ходила в ясли. Два вечера в неделю Андрей по дороге домой навещал свою мать. Я давно смирилась с этим ритуалом и ценила эти короткие часы свободы, которые полностью посвящала дочери. Мы могли задержаться на детской площадке, купить мороженое или, вернувшись домой, лепить из пластилина целые города.

В тот день, услышав звук ключа в замке, мы с дочкой весело бросились в прихожую. Однако лицо супруга было мрачным. Он, не снимая куртки, холодно бросил:

— Есть серьёзный разговор. Или ты начинаешь приносить в семью деньги, или нам придётся расстаться. Я устал быть единственным кормильцем. Долго ты ещё собираешься существовать за мой счёт?

От такой прямой атаки у меня перехватило дыхание. Я не проронила ни слова, пока не уложила Арину спать. Вернувшись в гостиную, я попыталась говорить спокойно:

— Ты учитываешь, что ребёнок требует внимания и её иммунитет не окреп? Кто будет ухаживать за ней, если она заболеет? Твоя мама продолжает карьеру, моя — тоже. Ты готов брать больничные? Вряд ли. Значит, опять я?

Он промолчал, уставившись в телевизор.

Ночь прошла в бессонных размышлениях. Я не сомневалась, что корень проблемы — в его матери. Она всегда с лёгкой усмешкой оценивала мой образ жизни. Андрей и раньше намекал, что неплохо бы мне найти занятие со стабильным доходом, приводя в пример жён своих коллег. Правда, он забывал уточнить, что те могли рассчитывать на помощь нянь или неработающих бабушек.

Он забывал, что я уже несколько лет не сижу без дела. Вскоре после рождения дочери я начала подрабатывать, создавая дизайны для печатных изданий. Сначала доход был скромным, и супруг снисходительно шутил: «Хорошо, что есть хоть какое-то хобби». Но постепенно мой заработок стал сопоставим с офисной зарплатой. Я пыталась делиться успехами, однако он лишь отмахивался, считая это пустыми фантазиями. Со временем я перестала пытаться что-либо доказывать.

Андрей предпочитал не замечать, что многие наши траты — от новой мебели до отпуска на море — покрывались именно моими средствами. Его мать частенько вставляла колкости о том, как нелегко её сыну содержать семью, пока я позволяю себе дорогую косметику, а дочку наряжаю в красивые платья.

Утром, хлопнув дверью, он ушёл, не попрощавшись. Я проводила его взглядом и твёрдо решила: «Хорошо, мой дорогой. Ты получишь всё, чего просил».

Отведя Арину в садик, я вернулась домой, собрала чемоданы с нашими вещами и переехала к своей сестре в другой район.

Спустя месяцы, уже после оформления развода, он позвонил.

— Я, кажется, был слишком резок, — говорил он в трубку. — Здесь всё разваливается без тебя. Гора немытой посуды, нечего надеть на работу…

— Раз тебе не подходила жена со своим делом, справляйся самостоятельно. Пригласи свою маму. Уверена, она с воодушевлением погладит тебе рубашки после своего рабочего дня.

Я выслушала его, но мыслей о возвращении не возникло.