Приветствую всех, кто заглянул) Вчера у меня не было эмоциональных и физических сил написать свои впечатления от прошедшего дня в дневник. А сегодня очень хочется поделиться пережитыми эмоциями.
7.00. Видимо в этом отпуске я каждый день «вредная» мама, которая вынуждена всех будить. Со своей ролью я не очень успешно справляюсь). Встали с последним будильником. Завтрак был в ускоренном режиме. И стоило нам только вернуться в номер, как зазвонил телефон – нас уже ждали у стойки регистрации гостей.
Впереди у нас было по плану захватывающее путешествие в горы – в национальный парк Кёпрюлю. Три дня прогнозировали дождь, которого все три дня и не было. Я уже начала считать синоптиков пессимистами: только плохое и обещают. И в отличие от них – я отчаянный оптимист)) Думалось, что и в четверг не будет дождя. Неправильно думалось. Неправильные думки случаются у меня частенько).
Начало путешествия сразу как то не задалось. Гид был совсем не «гид»). Я ожидала услышать рассказы о местных легендах, о древних тропах и духах гор, а вместо этого услышала только, что «тишина – лучший друг туриста и всем нужно подремать»). Известно как отличить хорошего гида от плохого: хороший ведёт экскурсию, плохой – просто ведёт). Наш как раз был из второй категории. Он сидел на первом кресле автобуса, задумчиво глядя вдаль. Я даже заподозрила, что он сам впервые едет этим маршрутом. В какой-то момент он повернулся к нам и бодро со смешком сказал: что в горах бывает дождь. Компания в автобусе дружно рассмеялась, все подумали, что это шутка, так как на небе было солнце. Опять неправильно подумали.
Первый этап нашей экскурсии был к смотровой площадке у Tazı Kanyonu (по-русски называют «Тазы-каньон»). Мы доехали до отправной точки и всех пересадили в так называемые местными «открытые джипы». На самом деле, эти машины сложно назвать джипами. Машины сварены из того что было. А в нашем джипе была даже водопроводная пластиковая труба, привязанная на веревочку.
Я пристегнулась ремнем безопасности. Опять неправильно подумала, что так лучше). В итоге потом меня освобождали несколько человек и хотели уже разрезать ремень, когда он наконец-то сам расстегнулся.
Первая поездка – подъем на 600 метров к смотровой площадке у каньона Tazı – тому самому, о котором говорили, что, однажды увидев, уже невозможно забыть. Ехали мы по узкому извивающемуся горному серпантину. Шок от «чуда техники», на которых нас повезли, прошел, уступив место эндорфинам. Хоть солнце уже спряталось за облака, мир вокруг не утратил своей красоты. Напротив – отсутствие яркого света сделало краски глубже, насыщеннее: зелень хвои казалась почти изумрудной. Серые склоны гор – словно потемневшие от времени страницы древней книги.
На пути нам открылся вид на древний мост Александра Македонского. Мост над ущельем - свидетель тех эпох, когда мир ещё был моложе. Сейчас каменные своды его обточены ветром и временем, и, глядя на них, невольно представляешь, как когда-то здесь проходили войска в железных доспехах во время похода Александра на Персию.
Скалы вокруг поражали своей формой – горизонтальные четкие линии, словно вычерченные чьей-то невидимой рукой. Когда-то здесь плескалось море. А сейчас на скалах остались только отголоски водной стихии.
И вот, наконец, перед нами раскинулся сам каньон. Величественный. Безмолвный. Такой огромный, что дух захватывало. Его стены уходили вниз, в бездну, где между скалами бежала река – тонкая, как серебряная нить. Внизу вдали клубился лёгкий туман, и от этого казалось, будто каньон дышит. Воздух был особенный – густой, наполненный ароматом хвои и свежести. Сосны стояли у обрыва, их корни цеплялись за камень, словно за последнюю надежду. Они казались вечными стражами этой красоты, которую человек может лишь созерцать, но не потрогать.
Мы стояли молча, не в силах подобрать слова. Ни фото, ни видео, ни рассказы не способны передать того чувства, когда стоишь на краю этого чудесного мира и понимаешь, насколько мала человеческая суета перед тем, что создала природа. И, наверное, именно в таких местах остро чувствуешь, что это и есть истинная красота.
После созерцания каньона нас повезли вниз на обед. А далее у нас в планах восхождение на 1200 метров в горы для осмотра амфитеатра, расположенного в тех же горах Тавра. Амфитеатр древнего города Аспендос, возведен во II столетии и вмещал до 17 тыс. зрителей. Очень хотелось посмотреть своими глазами на эту грандиозную локацию сбора древних жителей. Всегда в таких местах есть чувство, что вот-вот попадешь в прошлое.
Путь вверх уже казался не таким и страшным, как в самом начале путешествия. Но ехали молча, как будто настороженно. Уже не звучали в джипе «черные глаза». Мы добрались. Каждый хотел вдохнуть воздух древнего города и увидеть каменные ряды древнего амфитеатра. Усталость от дороги растворилась, словно её и не было. Мы стояли на каменных ступенях, и казалось, что ещё шаг – и время треснет, пропуская нас внутрь столетий.
Именно в эту минуту вокруг всё внезапно изменилось – будто сама природа решила напомнить, что она здесь главнее любой истории. Вокруг вдруг всё стихло и затем из-за скал прокатился глухой, катящийся гром, будто кто-то исполинский, проснувшись в недрах гор, недовольно ворочался во сне. Воздух стал иной – плотный, настороженный, холодный. Ветер, сорвавшийся с перевала, принёс с собой резкую прохладу, пахнущую мокрым камнем и грозой.
Первые капли упали тяжело и неуверенно. Но вот небо не выдержало – и вскоре на нас обрушился дождь, могучий и безжалостный. Потоки воды хлестали по амфитеатру, и древние ступени в считанные секунды стали гладкими, как стекло. Все торопливо спустились вниз, держась за влажные камни, – каждое неверное движение грозило падением. Вода стекала по рядам трибун, будто снова тысячи зрителей спешили занять свои места – но теперь у них были лица из дождя. Мы сбились в кучку под арочную нишу у входа, стараясь укрыться от стихии. Там, плечом к плечу, прижавшись друг к другу, мы не знали, что лучше: бежать в джипы или оставаться под маленькой тесной аркой.
Молнии, одна за другой, вспарывали небо. Амфитеатр озарялся мертвенным белым светом. Затем тьма снова опускалась. Вслед за каждой вспышкой молнии, прилетал раскат грома – тяжёлый, железный, клокочущий где-то в глубинах гор.
Все молчали. Лишь дыхание и бешеный стук дождя сопровождали наше вынужденное укрытие, пока вода, рвущаяся со склонов, с шипением и яростью не побежала вниз, превращая тропы в ручьи, уносящие с собой пыль, листья, и, казалось, само время. Выбора уже не было. И нам пришлось покинуть наше укрытие и бежать по потоку воды в джипы, которые полностью не могли спасти нас от этой стихии. Мы бежали к джипам, промокшие до нитки, спотыкаясь в вязкой кашице из песка и камней, и каждый шаг давался с трудом. Одежда прилипала к телу, пальцы коченели, а ветер хлестал в лицо, словно хотел стереть с нас улыбки, с которыми мы встретили утро. И всё же – в этом было величие. В этом гневе гор, в их холодной неприязни, было что-то живое, наполнявшее сердце страхом и восторгом одновременно.
Но на этом наше путешествие вверх не было закончено! Впереди нас ждала ещё одна точка маршрута – место, которое местные называли маленькой Каппадокией. Увидеть нечто подобное здесь, высоко в горах Тавра, казалось чем-то нереальным. Когда дождь немного стих, мы продолжили путь вверх по бездорожью. И вскоре перед нами выросли они – величественные каменные столбы, тянущиеся ввысь, словно застывшие титаны. Под хмурым небом, в холодной дымке дождя, они выглядели совсем как древние боги, обращённые в камень. Молча и сурово они взирали на нас с высоты веков. Нахмуренные, закутанные в тени дождя великаны словно к чему-то готовились.
Ветровые потоки, гулявшие между ними столетиями, сгладили их, отполировали, придали форму – и в то же время пробудили нашу фантазию. Очень завораживающее место, но нам ещё предстоял путь обратно.
Сказать, что дорога вниз была страшной, это ничего не сказать. Мы забрались в джип, накинули плёночное покрытие. Это подобие защиты почти не спасало – ветер находил каждый крошечный просвет, и впивался ледяными пальцами под одежду. Наш путь походил на медленное, осторожное скольжение по грани – между разумом и авантюрой, страхом и восторгом. Вода с потолка, с боков, с открытых щелей превращала наш транспорт в мокрую гремящую консервную банку, брошенную на милость стихии. Лобовое стекло потело изнутри и покрывалось потоками воды снаружи. Водитель и пассажир на переднем сиденье то и дело вытирали его и тряпкой и просто рукой. Мир за стеклом то исчезал, то вновь проступал. В голове крутилась страшная мысль, что каждый скользкий поворот мог стать последним.
Наконец то мы спустились. Поблагодарили нашего водителя и сели в теплый автобус. Ехали обратно мокрые и притихшие. По дороге в отель думала, стоило ли вообще подниматься в горы в такую погоду? Разве разумно было ехать в таких сомнительных машинах, без ремней безопасности, спускаясь с потоками дождя по дороге? Отогреваясь в автобусе, я ругала себя за то, что не выяснила все мелочи этого путешествия в горы. Но кто бы мог предположить, что дождь все же начнется? И кто бы дал мне правдивую информацию о состоянии транспорта? Туризм приносит деньги простым людям, которые здесь живут. Кому-то из них может и все равно, а кто-то от всей души и с большой гордостью показывает нам свою родину и самые красивые места, чтобы мы сказали «Вау!».
Да, мы промокли до нитки. Да, нам было холодно. Да, мужественный водитель буквально на ощупь вел свой джип с гор. Отказаться в начале пути - означало бы потерять то, что теперь навсегда останется в нашей памяти. Мы бы не узнали как пахнет дождь в горах Тавра, как звучит гром, отражённый тысячелетним амфитеатром. Не увидели бы каменные столбы-титаны, застывшие в вечности.
И теперь, спустя сутки, когда я пишу эти строки, я помню не дождь, не холод и не страх. Я помню восторг. Стихию. Горы. Камень, в котором живёт время. И, думаю, да – оно того стоило! Но больше на джипах мы никуда не поедем))) Правда, мы это сказали друг другу уже третий раз))).
0.06. Спать спатььь...
Всем добра и хорошего настроения) Оставайтесь с нами, ведь мы еще поедем в другой каньон)