БАБЬЕ ЦАРСТВО.
В ближайшем Подмосковье, в частном доме жила-была одна семья. Состояла она из одних только женщин. Не приживались здесь мужики. Итак , старшее поколение представляли две сестры близняшки Валентина и Виктория. Валентина когда-то была замужем и родила дочь Зою. Виктория так и прожила свой век одна одинёшенька. Получила два высших образования, работала в министерстве радиотехнической промышленности, имела некоторые льготы, получила квартиру в Москве, район Чертаново, ездила по заграницам, на отдых в Ялту и Прибалтику, получала спец. пайки. Не жизнь, а малина. Единственное, что огорчало её –это отсутствие мужа и детей. Молодая Виктория по молодости сделала подпольный аборт и навсегда лишилась возможности быть матерью. Тогда это ей казалось неважным, главное карьера, опять же не надо волноваться по поводу залёта. Были у неё романы, были, чего уж там скрывать. С прочно женатым зам. министром, одним очень известным артистом, который рано умер из-за своей любви к алкоголю, непризнанным художником(неврастеником и тираном), заведующим овощебазой, директором ателье и так далее по ниспадающей, по мере её взросления(или старения, это кому как). К старости стали Викторию одолевать болячки и страх умереть одной в своей квартире как актриса Тамара Носова, с которой та была шапочно знакома в своё время.
Виктория Захаровна сдала свою квартиру и переехала к сестре Валентине. Валентина почти с самого рождения дочери Зои была в разводе, дочь поднимала сама и помнила как её сестрёнка каждый месяц присылала ей деньги, привозила дефицитные продукты к праздникам, везла с отпусков и заграниц вещи для племяшки, чтоб девочка не чувствовала себя обделённой. Конечно отказать сестре в помощи она не могла, как бы её Зойка не противилась. Зойку можно понять, дом не резиновый, всего две комнатушки. Зойка не была махровой эгоисткой и если бы она жила в хоромах о тридцати шести комнатах, то она бы первая раскрыла объятья для любимой тётушки. Валентина настояла таки на своём, приводя в аргумент прошлые заслуги Виктории.
Московская тётушка переехала в Подмосковье, привезя с собой чемоданы хорошей, но вышедшей из моды лет двадцать назад одежды, ювелирные украшения в деревянной шкатулке, купленной ею в Сергиевом Посаде, милые сердцу безделушки и деньги за сдачу московского жилья, что весьма было кстати. Виктория называла это плата за угол. Весьма внушительная плата надо сказать. Пенсию она тратила исключительно на себя. Покупала себе хороший кофе, дорогой шоколад, до которого она была большая охотница, йогурт, армянский коньяк (Виктория считала, что коньяк лучшее средство от бессонницы и плохих сосудов), ветчину со слезой с рынка. Всё это она хранила у себя в комнате, в чемодане, за исключением ветчины разумеется. Ветчина лежала в холодильнике и не дай Бог кто-то отрежет себе кусочек! Виктория устраивала спектакль одного актёра. Она пускала слезу и дрожащим голосом говорила, что она может завтракать только бутербродами с ветчиной, от другого её тошнит, но если девочки взяли, то ничего страшного, она может и поголодать. После таких сцен аппетит пропадал у всех, равно как и желание трогать Викины деликатесы. Так же она не любила, чтоб её называли баба Вика. Только Виктория и так уж и быть можно без отчества, какие между родственниками церемонии. Два раза в месяц Виктория Захаровна посещала парикмахерскую. Стриглась, красилась в модный когда-то цвет пепельный блонд, делала маникюр. "Без укладки и маникюра я чувствую себя словно голой" –говорила она.
Часто её можно было видеть возле афиш местного ДК. Она внимательно рассматривала все афишки, прикидывала цены, смотрела состав актёров в спектаклях , если актеры столичные, то не скупилась на билеты, пускай самые дешёвые на задние ряды, всё равно пересаживалась вперёд, пожалуется контроллеру, что мол зрение плохое, но так хочется увидеть любимых артистов, пустит слезу(ей ничего не стоило заплакать, просто вспоминала, что она стара и доживает свой век в приживалках) и вуаля, она уже сидит поближе к сцене. Контролёры говорили друг другу–"Такая милая, трогательная, пожилая дама, невозможно ей отказать".
Виктория удовлетворенно улыбалась. Ещё есть порох в пороховницах. Раньше ей министры ручки целовали!
Валентина была и характером попроще, и амбиций как у сестры не имела. Всю жизнь работала на одном месте бухгалтером. В бухгалтерии больницы. В начальницы не лезла, в конфликты не вступала. С работы мчалась за дочкой в садик, после в школу, где Зойка ждала её в продлёнке. Бегом по магазинам и к плите. А частный дом не то, что квартира. Сначала печь натопи, воды принеси. Умаешся пока те же макароны сваришь, да чайку сделаешь. С другой стороны свой огородик, всё свежее, прямо с грядки, две яблоньки под окном, одна антоновка, а другая ранет. Сирень высажена белая и фиолетовая(редкий сорт, венгерская называется, цветёт рано, у других ещё и бутонов нет, а у Вали вона, какая красота), бархатцы в крашенных автомобильных шинах и её гордость гортензии. Ещё имелась небольшая банька. Как приятно после тяжелого дня попариться, снять хандру и приступ шейного остеохондроза. Муж Валентине достался рукастый. Любую технику починит, крыльцо переберёт, парничок соорудит, но имелся у мужика один недостаток– оказался он пьющим. И Бог бы с ним, кто из мужиков здесь не пьет, но во хмелю муж Валентины был страшен. В нем просыпался зверь. Он ни с того, ни с сего набрасывался на жену с кулаками, даже когда та была беременной.
После родов, опасаясь как бы её муженёк во хмелю не сделал, что-нибудь ребёнку, Валя собрала вещи и выставила супружника из дома. Он по первости приходил, ломился в дом, разбил окна, но Валя не будь дурой завела собаку, овчарку. Муж спустя пять лет угорел по пьяни в доме приятелей-алкашей. Замуж Валя больше не пошла. Во-первых:дочь. Как она примет отчима? Будет ли чужой мужик любить её кровиночку?
Во-вторых: Нахлебалась Валя с мужем и рисковать ещё раз не хотела.
Постарела она как-то быстро. Морщины побежали по лицу, овал лица поплыл, седина выбивалась из-под вечной косынки.
Валя ничего с этим не делала. В парикмахерскую ходила от случая к случаю, маникюр вообще никогда не делала, а уж про педикюр даже не слышала. У неё были свои радости. Огород, купание в речке, засолка огурцов, по осени в лес за грибами. В театры не ходила, на концерт не затащишь. Предпочитала уютно устроиться в кресле с вязанием и смотреть вполглаза очередной сериальчик.
Вроде две сестры близняшки, а какие разные, но тем не менее отлично уживающиеся вместе.
Продолжение следует...