Рост добычи нефти в США перемещается от «сланца» в Мексиканский залив.
В Управлении энергетической информации США (EIA) считают, что к 2027 году добыча нефти в Мексиканском заливе вырастет на треть: с нынешних 1,8 млн бар./д. до 2,4 млн бар./д. за счет поддержки федерального правительства и новых инвестиций. Будет расти и добыча нефти в Америке в целом. Однако этот рост будет происходить не так, как последние десять лет – за счет месторождений сланцевой нефти, которые уже довольно сильно истощились, а в основном за счет добычи нефти в Мексиканском заливе. Специалисты объясняют значительный рост добычи нефти в море появлением новых, более эффективных технологий и благожелательным отношением Белого дома к ископаемым видам топлива и, в первую очередь, к нефти.
Talos Energy сообщила весной этого года об открытии нового крупного месторождения Daenerys в Заливе, которое сможет давать 65 тыс. бар./д. Wood Makenzie уверена, что не за горами и появление новых месторождений нефти в Мексиканском заливе.
«Мы полагаем, что добыча в море будет играть все более заметную и важную роль в удовлетворении глобального спроса на нефть,- цитирует Oil Price главу Talos Energy Пола Гудфеллоу.- Начинает возникать все больше вопросов относительно эффективности и целесообразности месторождений на суше в долгосрочной перспективе. В то же самое время технологические открытия, можно сказать, открыли большие месторождения в море».
ВР, например, сообщил в октябре о новом проекте Tiber-Guadalupe в Мексиканском заливе со сметой в 5 млрд долларов. Речь идет о месторождении, запасы которого оцениваются порядка 350 млн баррелей. В ВР надеются добывать на нем 80 тыс. бар./д. Всего же британский нефтегазовый гигант планируют довести добычу нефти на месторождениях в США как минимум до 1 миллиона бар./д. К 2030 году планируется добывать только в Мексиканском заливе 400 тыс. бар./д.
Последние пару десятилетий на первом месте в американском нефтяном секторе стояла, конечно, сланцевая нефть, что позволило даже говорить о сланцевой революции. В числе ее главных преимуществ возможность значительно быстрее начинать освоение месторождений: если добыча нефти в море начиналась через годы после открытия месторождения, то для сланцевых месторождений речь шла о считанных месяцах. Однако быстрое начало добычи имеет и минусы, одним из которых является быстрое (в сравнении с месторождениями в море, например) их истощение. Результатом таких особенностей «сланца» является то, что сланцевикам приходится все время бурить все новые и новые скважины, чтобы даже не столько наращивать добычу, а хотя бы сохранять ее на прежнем уровне. Причем, вместе с необходимостью крупных инвестиций в добычу снижается и производительность новых скважин, расположенных в удаленных частях месторождений.
Мало того, что сланцевикам приходится считать каждый доллар, так еще не в их пользу и неопределенная ситуация, возникшая в последний год на глобальном рынке нефти.
«Мы кое-как можем делать деньги при сегодняшних ценах,- цитируют авторы обзора Dallas Fed Energy Survey одного из сланцевиков,- но с учетом роста затрат и вмешательства политики мы предпочитаем платить больше дивидендов, чем сильно рисковать, расширяя производство».
В отличие от «сланца» добыча нефти в море начинается с более высоких расходов, но со временем они стабилизируются. При этом постоянное усовершенствование оборудования и технологий позволяет нефтяникам все дальше уходить от берега и бурить скважины на большой глубине. Со временем расходы на добычу нефти в море и на суше сближаются. Сейчас все чаще можно услышать, что себестоимость «морской» нефти снизилась до себестоимости нефти, добываемой на суше. По словам Гудфеллоу, проекты в море сейчас экономически рентабельны даже при цене барреля на уровне 35 долларов. Он уверен, что не за горами время, когда можно будет добывать нефть безубыточно даже при цене барреля в 20 долларов. При этом безубыточная цена месторождений на суше составляет порядка 48 долларов за баррель.
В EIA прогнозируют, что по итогам этого года добыча нефти в Мексиканском заливе достигнет 1,89 млн бар./д., а в следующем году она вырастет до 1,96 млн бар./д. Между тем, добыча нефти на суше, правда, не включая Аляску, вырастет лишь на 190 тыс. бар./д. Это будет самый слабый рост после 2010 года, если исключить годы коронавирусной пандемии, подчеркивает EIA.