Знакомство в такси, которое привело к трагедии
В Новосибирске, городе с его широкими проспектами и суровыми зимами, где таксисты часто становятся частью повседневной жизни местных жителей, Фарход Рахимзода, 33-летний уроженец Таджикистана с крепким телосложением бойца смешанных единоборств, подвозил пассажиров, зарабатывая на жизнь и поддерживая семью на родине. Он работал в одной из служб такси, где его акцент и вежливая манера запоминались клиентам, и именно во время одной из поездок он познакомился с 28-летней женщиной по имени Анна, матерью пятилетней дочери Софии, которая недавно получила наследство в размере нескольких миллионов рублей после смерти родителей. Анна, с её светлыми волосами и усталой улыбкой одинокой матери, садилась в его машину несколько раз, делясь историями о дочке и планах на будущее, и Фарход, женатый мужчина с детьми в Таджикистане и строгой тёщей, которая следила за каждым его шагом, увидел в ней не только пассажирку, но и возможность решить свои финансовые проблемы. Их общение перешло в личное: звонки, встречи в кафе, где он дарил цветы и обещал помощь, и Анна, доверяя его словам, не замечала, как он выспрашивает детали о её сбережениях, хранящихся в банке и дома в наличных.
Фарход, тренирующийся в местном зале MMA, где его знали как перспективного бойца с рекордом в любительских боях, балансировал между двумя жизнями: дома – примерный муж и отец, отправляющий деньги жене и тёще, а в Новосибирске – любовник, планирующий кражу. Он узнал, что Анна сняла крупную сумму для ремонта квартиры и покупки машины, и это стало катализатором: страх разоблачения перед семьёй смешался с жадностью, и он решил избавиться от неё и ребёнка, чтобы завладеть деньгами. В один из вечеров он предложил Анне поездку за город, чтобы "поговорить по душам", и она, взяв дочь, села в его машину, не подозревая, что это станет последним путешествием.
Двойное убийство в безлюдных местах
Фарход вывез Анну и Софию в безлюдное место в Кировском районе Новосибирска, где вокруг только снежные поля и редкие фонари, и там, на обочине, нанёс ей множественные удары, загубив на глазах у ребёнка, который плакал в машине, не понимая происходящего. Девочка, с её маленькими ручками, цеплявшимися за мамину куртку, стала свидетелем, и Фарход, чтобы замести следы, перевёз тело Анны в Искитимский район, спрятав в сугробе у дороги, где снег должен был скрыть всё до весны. Затем, ночью, в районе села Толмачёво, он сделал асфиксию с Софией в машине, используя ремень безопасности, и выбросил тело на снежный отвал, где оно пролежало до обнаружения. Он забрал автомобиль Анны, её телефон, кошелёк с деньгами и ювелирные изделия, оцениваемые в сотни тысяч рублей, и часть средств сразу перевёл жене и тёще, объяснив как "премию от работы", а остальное оставил для побега.
Фарход попытался скрыться за границей, выехав на машине Анны в Казахстан, где планировал затеряться среди соотечественников, но пограничники задержали его на КПП, обнаружив несоответствия в документах и следы крови в салоне. При обыске нашли вещи жертв, и он начал давать показания, признавая убийства, но отрицая разбой, настаивая на "личной неприязни" и страхе перед разводом. Тела нашли через неделю: Анну в сугробе, Софию на отвале, и экспертиза подтвердила насильственную смерть с признаками удушения у ребёнка.
Зал суда: напряжение и признания
В Новосибирском областном суде, в зале с деревянными скамьями и портретами на стенах, где воздух пропитан запахом старых папок, Фарход Рахимзода стоял в клетке из металлических прутьев, одетый в серый свитер и брюки, с коротко стриженными волосами и бородой, глядя в пол, пока прокурор зачитывал обвинение. Судья, женщина средних лет с очками на цепочке, вела процесс методично, вызывая свидетелей: коллеги по такси описывали его как тихого парня, соседи Анны – как заботливую мать, а родственники из Таджикистана по видеосвязи подтверждали переводы денег. Фарход, с его татуировками на руках, видимыми под рукавами, сначала отрицал корысть, говоря о "страхе разоблачения" и боязни потерять семью, но под давлением улик – ДНК на одежде, записи камер с маршрутом – признал умысел на убийства. В один из дней он попросил слова, стоя в клетке с микрофоном на стойке, и тихо сказал: "Я не хотел ребёнка, но она видела", и зал замер, слыша хриплый голос с акцентом.
Родственники жертв сидели на скамье напротив: бабушка Софии плакала в платок, а брат Анны сжимал кулаки, когда показывали фото с мест преступлений на экране. Прокурор требовал пожизненного с штрафом в 800 тысяч, подчёркивая жестокость – убийство на глазах ребёнка и сокрытие тел в снегу. Адвокат Фархода, молодой мужчина в костюме, просил учесть признание и "семейные обстоятельства", но судья прерывала, требуя фактов. В перерывах Фарход сидел в клетке, опустив голову на руки, а конвоир стоял у двери, и зал наполнялся шёпотом журналистов, фиксирующих каждое слово.
Приговор и вздох в клетке
Суд, рассмотрев все доказательства – от экспертиз до банковских выписок о переводах жене, – вынес приговор: 23 года лишения свободы с штрафом в 150 тысяч рублей, где первые четыре года в тюрьме, полтора в колонии строгого режима, остальное в особом. Фарход, услышав это, поднял голову, и на его лице мелькнула улыбка – он вздохнул с облегчением, понимая, что избежал пожизненного, и кивнул адвокату, шепнув что-то о "шансе на жизнь". Зал отреагировал по-разному: родственники жертв встали и ушли, не дожидаясь конца, а прокурор покачал головой, обещая апелляцию. Фархода увели в клетку, где он сел на скамью, потирая виски, и процесс завершился под стук молотка судьи.
Его ждёт этап в колонию, где бойцы MMA не в почёте, и 23 года станут испытанием для тела, привыкшего к рингу. Дело закрыто, но память о Анне и Софии остаётся в протоколах и сердцах близких. Уголовное дело велось по п. "а, в, ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство двух лиц, в том числе малолетнего, из корыстных побуждений), п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ (разбой), с наказанием до пожизненного.