Бриллианты в гробу матери, пожар из-за пьянства, самоубийство — какие только невероятные легенды не окружали смерть Аркадия Райкина. В те годы шептались: якобы КГБ якобы вскрыло тайник с драгоценностями комика и Райкин не выдержал потрясения. Но правда оказалась ещё мрачнее и драматичнее. Что на самом деле убило короля советской сатиры, и почему власти три дня скрывали его уход?
«Еврею быть клоуном? Никогда!»
Осенью 1911 года в Риге, в большой еврейской семье, появился на свет мальчик Аркаша — будущая легенда советской эстрады. Его отец Исаак Давидович зарабатывал на хлеб в порту, а мама Елизавета Борисовна управлялась с растущим семейством. И было с кем управляться: помимо Аркаши, в доме Райкиных росли брат Макс и две сестрёнки — Белла и Софья.
Когда грянула Первая мировая война, семья бежала от военных потрясений сначала в провинциальный Рыбинск, а затем перебралась в Петроград. Уже с малых лет Аркадий был безнадежно влюблён в театр. Четырехлётним карапузом он собирал дворовую детвору и устраивал импровизированные представления, а подрастая, начал тайком пробираться на спектакли Академического театра драмы.
Билеты стоили денег, которых у школьника не было. Но Аркаша нашел выход — он втихаря распродавал свои тетрадки и учебники, чтобы урвать заветный билет на галерку. Когда отец узнал о проделках сына, Аркадию крепко досталось. Но никакие отцовские трепки не могли убить в мальчике страсть к сцене — он стискивал зубы, терпел наказание и снова шел в театр, даже если приходилось проскальзывать без билета.
Дочь Екатерина Райкина рассказала в одном из интервью об очень показательной истории из детства отца:
— Однажды в Рыбинске, куда семья Райкиных бежала из Риги в Первую мировую войну, папа, прихватив сестричек, отправился в цирк-шапито. Дедушка, вернувшись домой после работы, и услышав, что его дети так поздно смотрят «этот балаган», ужаснулся! Он бросился к цирку и стал что есть силы колотить ручищами по оцинкованным воротам: «Отдайте моих детей! Отдайте!» Дома он долго бушевал: «Еврею быть клоуном? Никогда!» и даже пустил в ход ремень...
Но театр был не единственной страстью юного Аркадия. Мальчик обладал настоящим талантом к рисованию: на уроках изобразительного искусства его работы приводили учителя в восторг. После школы перед юношей встал мучительный выбор: стать живописцем или посвятить себя театральным подмосткам.
Сердце молодого человека упрямо тянулось к сцене, хотя родители категорически не принимали этого решения. Для них сын-актер был позором. Поэтому в доме разразился настоящий скандал, когда Аркаша подал документы на режиссерско-актерский факультет в Ленинградский институт сценических искусств: родители восприняли это как предательство. Юноше пришлось собрать вещи и уйти из семьи, фактически разорвав с ней отношения на долгие годы.
После окончания вуза молодой артист получил первое назначение в Театр рабочей молодежи, который позже переименовали в Театр имени Ленинского комсомола. Современные петербуржцы знают это здание под другим названием — театр-фестиваль «Балтийский дом». Именно здесь начинался профессиональный путь человека, которому суждено было стать легендой советской сатиры.
Райкин в театре: «цяй» и кукла Минька
Еще сидя на студенческой скамье, Аркадий Райкин уже вовсю штурмовал эстрадные подмостки. Он выступал с концертами для детей, и малышня просто сходила с ума от его номеров! Кукла по имени Минька, который вечно капризничал и требовал «цяй», надувные поросята, номера с патефоном — всё это превращало каждое выступление в маленький праздник. Взрослые зрители, кстати, радовались ничуть не меньше детей.
В Ленинградском ТРАМе молодой актер успел сыграть несколько ролей: немого слугу в опере «Служанка-госпожа», Воробушкина в «Дружной горке» и Виноградского в «Начале жизни». Но настоящая слава пришла к нему в 1939 году, когда на первом Всесоюзном конкурсе артистов эстрады он буквально взорвал зал, представив публике два танцевально-мимических номера — «Чаплин» и «Мишка». Зрители разразились овацией. Райкин тогда занял второе место, но зато на него обратили внимание признанные мэтры. Сам Леонид Утесов пророчески заявил, что у этого молодого артиста большое будущее. И не ошибся.
После этого триумфа жизнь Аркадия Исааковича резко изменилась. Его пригласили в Ленинградский театр эстрады и миниатюр — сначала в качестве конферансье, который выходил к публике представлять других артистов, а вскоре и со своими номерами. А осенью того же 1939-го двадцативосьмилетний артист получил назначение, о котором мечтать не смел: он стал одним из художественных руководителей театра. Так начался его сорокалетний роман с этой сценой.
«В греческом зале» и встреча со Жванецким
После войны Райкин уже развернулся на полную мощность. Вместе с писателем-сатириком Владимиром Поляковым они создали целую серию театральных программ, которые стали легендарными: «На чашку чая», «Не проходите мимо», «Откровенно говоря». Каждая премьера становилась событием — билеты раскупались мгновенно, театр буквально трещал по швам от аншлагов.
В этот же период Аркадий Исаакович завоевал радио и телевидение. Его голос, звучавший из репродукторов и телеэкранов, узнавали с первых секунд. Аудиозаписи его монологов и миниатюр расходились как горячие пирожки — их переписывали на магнитофоны, заучивали наизусть, цитировали на кухнях и в курилках.
Райкин был виртуозом мгновенного перевоплощения. Публика сходила с ума, когда на их глазах за считанные секунды он превращался то в чопорного бюрократа, то в растерянного обывателя, то в самодовольного хапугу. Серия разноплановых образов мелькала со скоростью калейдоскопа — и каждый был абсолютно достоверен, узнаваем до боли. Одним из хитов стала миниатюра «В греческом зале», которую зрители требовали на бис.
Монологи, многие из которых Райкин писал сам, покоряли не только юмором, но и точностью попадания в болевые точки советской действительности. Публика сразу узнавала в персонажах своих начальников, соседей, чиновников из райкома. После первых же выступлений имя Райкина запомнили навсегда.
Но его талант покорил не только Советский Союз. В 1965 году труппа отправилась на гастроли в Англию — и там, за железным занавесом, Райкин получил овации не меньшие, чем на родине. Британская пресса была в восторге: советский комик доказал, что юмор не нуждается в переводе.
А потом случилась Одесса. Во время гастролей в этом городе, где юмор испокон веков был стилем жизни, Райкин встретил молодых дарований из театра «Парнас-2»: Михаила Жванецкого, Романа Карцева, Виктора Ильченко, а также Людмилу Гвоздикову. Аркадий Исаакович сразу увидел в ребятах искру и пригласил работать в свой театр. Вместе они создали программу «Светофор», которая вошла в историю советской эстрады как эталон остроумия и сатиры. Одесситы принесли с собой особый почерк — язвительный, дерзкий, виртуозный, да и сам Райкин расцвел в этом тандеме новыми красками.
Кстати, по воспоминаниям самого Жванецкого, поначалу Райкин считал его тексты слишком вялыми и туманными, но, видимо, чувствовал, что из молодого одессита может выйти толк:
— Он стал ездить за нами из города в город, разумеется, за свой счет. Бывало, попрощаешься с ним, к примеру, в Кишиневе, а он уже поджидает нас в Донецке со своими новыми сочинениями. Однажды, не обнаружив его в каком-то из пунктов нашего гастрольного маршрута, я поймал себя на мысли, что мне его не хватает...
Шутки Райкина мгновенно уходили в народ и жили там своей жизнью — их повторяли на кухнях, в курилках, в очередях. Целые поколения советских зрителей знали их наизусть. Особенно запомнился легендарный номер «Авас», который мэтр исполнял в паре с Романом Карцевым по тексту Михаила Жванецкого.
Сюжет был гениален в своей простоте: веселый рассказчик повествует о тупом доценте, который вызывает к доске грузинского студента по фамилии Горидзе. «Фамилия ваша Горидзе, а зовут вас как?» — спрашивает доцент. «А вас», — отвечает студент. «Меня зовут Николай Степанович, а вас как зовут?» — «А вас!». И так по кругу, пока публика не покатывалась от смеха. А Карцев играл слушателя, который оказывался еще тупее доцента и не понимал вообще ничего. Зал просто взрывался от хохота.
Но главное волшебство Райкина было в другом — в его фантастической способности к перевоплощению. Он схватывал суть человека с хирургической точностью и создавал на ее основе живого персонажа. Костюм, мимика, особый акцент, заикание, прищуренный глаз, нервный тик — каждая мельчайшая деталь работала на образ. И публика верила безоговорочно, вскакивала, аплодировала, кричала «браво!».
Многие его словечки стали крылатыми. Особое райкинское произношение слов «дефицит» и «специфический» вошло в разговорный язык целой страны. Люди начинали говорить «дефицит» именно так, по-райкински, и все сразу понимали, о чем речь.
Современники вспоминали, что Райкин был практически единственным артистом, который в те жесткие времена осмеливался открыто показывать на сцене, как власть и вседозволенность уродуют человека. Он высмеивал бюрократов, хапуг, карьеристов — и зал замирал, потому что узнавал в этих персонажах своих начальников и «товарищей из райкома».
При этом его сатира была невероятно тонкой, выверенной до последнего слова. Райкин аккуратно подбирал каждую фразу, балансируя на грани дозволенного, но никогда не скатываясь в пошлость или грубость. Его юмор был интеллигентным, корректным, изящным — и оттого бил еще точнее. Это был юмор мыслящего человека для мыслящих людей.
Отъезд из Ленинграда и новая жизнь
Но однажды он дошутился. Партийная верхушка Ленинграда решила, что юморист зарвался. Театру эстрады и миниатюр начали методично вставлять палки в колеса: урезали финансирование, резали репертуар, придирались к каждому слову. Цензура душила с особым рвением. Райкин понял — если останется здесь, театр просто задушат.
Тогда он пошел ва-банк. Аркадий Исаакович обратился напрямую к самому Леониду Ильичу Брежневу с просьбой разрешить перебраться в Москву. И — о чудо! — получил добро. В 1982 году вся труппа упаковала чемоданы и переехала в столицу, превратившись в Государственный театр миниатюр.
Но и этого Райкину показалось мало. В 1981 году в труппу влилась свежая кровь — молодые таланты, среди которых был и сын мэтра, Константин Райкин, перешедший из «Современника». В июне 1987 года театр наконец обрел собственное здание на Шереметьевской улице (бывший кинотеатр «Таджикистан», который пришлось капитально перестраивать) и получил звучное новое имя — «Сатирикон».
Райкин в кино: к всесоюзной славе через разочарования
С кинематографом у Аркадия Райкина отношения складывались непросто — по крайней мере, поначалу. Дебют состоялся в 1939 году в фильме «Доктор Калюжный», где он сыграл Эммануила Шапиро по прозвищу Моня. В том же году появилась роль солдата в картине «Первый взвод». Но эти работы прошли незамеченными — ни критики, ни зрители не оценили. Райкин даже разочаровался в кино и решил сосредоточиться исключительно на театре и эстраде.
Но в 1941 году судьба дала второй шанс. В биографической драме «Валерий Чкалов» режиссера Михаила Калатозова он блестяще сыграл американского журналиста — и вот тут на него наконец обратили внимание. А в 1942-м вышел фильм «Концерт фронту», который принес Райкину всесоюзную славу. Страна влюбилась в яркого харизматичного артиста.
По-настоящему кино заиграло для Райкина новыми красками, когда он начал переносить на экран собственные остросатирические номера. В 1954 году вышла новелла «Мы с вами где-то встречались» — яркая, эффектная, запоминающаяся. Она стала хитом. Затем последовали мюзикл «Вчера, сегодня и всегда» (1969) и комедия «Волшебная сила искусства» (1970), где Райкин продемонстрировал весь свой арсенал комических средств.
Но настоящими шедеврами стали два сборника монологов и миниатюр: «Люди и манекены» (1974) и «Мир дому твоему» (1987) — последняя работа мэтра, вышедшая уже после его смерти. Эти фильмы превратились в классику советского кинематографа, их цитировали, пересматривали, показывали из поколения в поколение.
Также Аркадий Исаакович был частым гостем новогодних фильмов-концертов, без которых не обходился ни один Новый год в СССР. Это, например, мюзикл «Когда песня не кончается...» (1964) с Муслимом Магомаевым, Людмилой Зыкиной и Эдитой Пьехой, концерт «На два часа раньше» (1967) с его знаменитой пантомимой «Рыбалка» и феерия «Сказки русского леса» (1966), где он сыграл Хлестакова — советского чиновника в гоголевской манере. Все эти работы собирали миллионы зрителей у экранов, а Райкина превратили из театрального артиста в настоящую всесоюзную звезду.
Интересные факты об Аркадии Райкине
Как о любой выдающейся личности, об Аркадии Райкине в народе ходило немало баек, легенд и небылиц. Разобраться, что из этих историй правда, а что — выдумка, непросто.
Например, некоторые СМИ любят писать, что садясь за руль, Райкин якобы никогда не брал с собой права. Если его останавливали сотрудники ГАИ, артист будто бы высовывался в окно со словами: «Вот вам мои права!». Так же, по слухам, Аркадий Исаакович никогда не предъявлял паспорт при заселении в гостиницу — мол, его и так все знают.
Родственники сатирика утверждают — ничего подобного и близко не было.
— Это же полный бред: Аркадий Исаакович был очень аккуратным и законопослушным человеком, он в жизни ничего такого не делал. Кроме того, за рулем сам он ездил крайне редко, – рассказывает племянник актера.
Близких великого артиста также крайне возмущает, когда говорят, что Райкин никогда не заботился о продвижении своих артистов и всюду пытался занять максимум сценического времени собой.
— Дядя, наоборот, сокращал до одного отделения свой спектакль, чтобы во втором выпустить на сцену талантливую молодежь, - опровергает миф племянник юмориста.
А вот истории о невероятной требовательности Аркадия Исааковича ко всему, что его окружало, подтверждают многие его современники. Говорят, когда юморист обедал в ресторанах, то лично наблюдал, как на кухне выполняется его заказ. Крайне щепетильно он относился и к одежде: костюмы для Райкина шили исключительно на заказ в Риге и доставляли в Москву самолетом.
Личная жизнь Аркадия Райкина: предложение после первого свидания
История любви Аркадия Райкина — это настоящий роман длиною в жизнь. Впервые Аркадий увидел Руфь Марковну Иоффе, когда был еще мальчишкой. Он выступал со школьной самодеятельностью на концерте в школе №41 Ленинграда, а в зале сидела невероятно красивая девочка в красном берете. Аркадий запомнил ее навсегда.
Спустя время он снова увидел ее на улице, но опять не решился подойти: робость одолевала. Однако судьба упорно сводила их вместе. Когда Аркадий уже заканчивал театральный институт, а Руфь (которую все звали Ромой из-за курьезной истории: родители ждали мальчика и готовились назвать его Романом) была на младшем курсе, они наконец встретились в студенческой столовой. На этот раз Райкин не стушевался — он подошел и пригласил девушку в кино.
А сразу после сеанса Аркадий сделал Роме предложение, потому что уже знал, что она та самая, единственная. Позже он признавался:
— Если бы я не любил Рому, точнее, если бы я любил ее чуть меньше, я бы, наверное, не выдержал. Но я ее очень любил.
Впрочем, путь к счастью оказался тернистым. Отец Руфи, известный врач Марк Львович Иоффе (двоюродный брат самого академика Абрама Иоффе!), и ее властная мачеха Рахиль Моисеевна Рутенберг категорически выступили против поспешного брака с нищим актёром. Райкину пришлось целый год доказывать серьезность намерений. И только после блистательного дипломного спектакля Аркадия — «Смешные жеманницы» Мольера — родители наконец сдались и дали согласие.
В 1935 году влюбленные поженились. Сначала жили в доме Ромы, где мачеха продолжала «воспитывать» зятя с утра до вечера, делая замечания по любому поводу. Когда в 1938 году родилась дочь Екатерина, Аркадий не выдержал — сбежал с дочкой к своим родителям. Верная Рома тут же последовала за ним. Вскоре молодая семья получила комнату в коммуналке и зажила самостоятельной жизнью.
А в 1950 году в семье случилось долгожданное пополнение — родился сын Константин, которого домашние звали просто Костей. Дети Райкиных унаследовали талант отца: Екатерина Райкина стала заслуженной артисткой РСФСР и трижды выходила замуж за знаменитых актеров: Михаила Державина, Юрия Яковлева и Владимира Коваля. А Константин не просто стал народным артистом России, но и возглавил театр «Сатирикон» — детище, которому Аркадий Исаакович отдал всю жизнь.
— Папа умел тихо сказать так, что становилось страшно. Иногда мне казалось: лучше бы ударил! Эти его тихие замечания из-под полуприкрытых век — самые страшные моменты моего детства, — признавался Константин Аркадьевич.
Интересно, что Руфь была не просто женой великого Райкина, а его самой верной соратницей, другом, музой. Под псевдонимом Р. Рома она выступала в театре Райкина, писала для него тексты, давала за него интервью, поддерживала в самые тяжёлые дни. Во время войны они вместе ездили на фронт, за что Рома даже получила медаль «За боевые заслуги».
Аркадий Райкин прожил с единственной любовью своей жизни больше полувека. Эту красивую историю смогла прервать только смерть.
От чего умер Райкин и при чём тут бриллианты
Здоровье у Аркадия Райкина всегда было слабым местом. В 13 лет он чуть не умер от тяжелейшей ангины — врачи не давали шансов. В 23 года болезнь вернулась с новой силой, и тогда тесть настоял на рискованной операции по удалению гланд. Райкин выжил, но навсегда получил ревмокардит, который преследовал его до конца дней.
Последние три года жизни артист страдал болезнью Паркинсона — руки тряслись, движения сковывались, даже речь давалась с трудом. Но он продолжал приходить в театр, передавая дела любимому сыну Константину.
17 декабря 1987 года сердце Аркадия Исааковича остановилось. Официальная причина — последствия ревмокардита. Но советское общество не привыкло верить официальным версиям, особенно когда речь шла о знаменитостях. И вокруг смерти Райкина мгновенно расцвели самые невероятные легенды.
Самая популярная версия гласила: КГБ будто бы обнаружило бриллианты в гробу матери Райкина, и от этого шока у артиста случился инфаркт прямо на месте. История обросла подробностями: якобы Райкин годами хранил драгоценности в цинковом гробу Елизаветы Борисовны, а когда «органы» вскрыли тайник, сердце великого комика не выдержало.
В 1998 году некая медсестра, муж которой служил в правоохранительных органах, даже рассказала эту историю на телевидении, придав ей видимость достоверности.
Реальность была прозаичнее: у Райкина действительно были проблемы с гробом матери — но совсем другого характера. Елизавета Райкина перед смертью просила сына захоронить её в Израиле, хоть и родилась в Риге. Аркадий Исаакович попытался провести цинковый гроб через границу, но его почем-то развернули. Советская общественность тут же додумала объяснение: значит, там что-то прятали! К бриллиантам потом добавили ещё и мешок золота, разные драгоценности и прочие богатства.
Но вся эта красивая легенда — полная выдумка. Никаких бриллиантов не было.
Впрочем, бриллианты были не единственным вариантом. По дворам и коммуналкам кочевали другие, не менее фантастические истории.
Например, многие упорно верили, что Райкин сгорел на собственной даче. Причем слух специально подчеркивал, что пожар начался из-за пьянства артиста. Хотя все, кто знал Аркадия Исааковича лично, в один голос утверждали: он никогда в жизни не пил алкоголь и вел исключительно здоровый образ жизни.
Бытовала и версия о самоубийстве, причём способы варьировались от двора к двору, но суть была одна — якобы артист не выдержал давления и свел счеты с жизнью. Откуда взялись эти теории — загадка.
Правда оказалась куда драматичнее любых слухов. Советский писатель Анатолий Кузнецов, сбежавший на Запад, признался: он «стучал» на влиятельных людей в СССР, в том числе написал донос и на Аркадия Райкина. После его доноса на Райкина обрушилась волна гонений, которая серьезно подорвала его здоровье.
Новый удар последовал уже в 80-х. В одном из спектаклей Райкин использовал цитаты Ленина о каждом отрицательном явлении в советской жизни. Эффект был потрясающий, публика взрывалась аплодисментами. Но однажды на репетицию ворвались люди из ЦК и начали кромсать текст. Райкин тогда впервые произнес: «Сейчас у меня будет инфаркт». Но и тогда обошлось.
А через несколько дней постановку окончательно запретили. По словам близких, это и добило артиста. Его сердце, измученное болезнями и постоянной борьбой с системой, просто остановилось.
Власти молчали три дня, похороны старались провести тихо. Но народ всё равно пришел проститься. 20 декабря 1987 года Аркадия Райкина похоронили на Новодевичьем кладбище, на участке № 10. Через два года рядом упокоилась его верная Рома.
На могиле Аркадия Райкина установлен памятник работы скульптора Давида Народницкого: это бронзовая фигура артиста в полный рост, в сценическом костюме и с неизменным бантом. Кроме того, есть и ещё одна отсылка к артистической жизни — пирамида из театральных масок.
«Люди немели при виде отца»
Уход великого артиста из жизни стал для всего СССР настоящей трагедией. Советские граждане, не скрываясь, рыдали, словно потеряли близкого человека — такой феноменальной любовью он пользовался в народе.
— Сколько себя помню, отец действительно был феерически популярен, - вспоминал после смерти отца Константин Райкин. - На протяжении нескольких десятилетий он был, пожалуй, самым любимым артистом в стране. Вокруг него постоянно вились поклонники. Если он шёл по улице — улица останавливала движение, и за папой тянулся шлейф просто невозможного народного обожания. Я в детстве часто намеренно отставал от отца и наблюдал, как немели прохожие от встречи с Райкиным.
В 2002 году Ленинградскому театру эстрады и миниатюр, художественным руководителем которого 40 лет проработал Аркадий Райкин, присвоили имя артиста. С 2008 года театром руководит популярный артист эстрады и клоунады Юрий Гальцев. И это неудивительно: можно сказать, что Райкин стал для Гальцева своего рода «крестным отцом» в актёрской профессии.
— Аркадий Райкин был любимым актером моих родителей, - признался в одном из интервью Юрий Гальцев. - Когда он появлялся на телеэкране, отец кричал на всю квартиру: «Райкина показывают!»
По мнению Юрия Николаевича, имя Аркадия Исааковича в последнее время стали забывать в Петербурге, и это крайне несправедливо.
— Многие современные молодые люди или не знают кто это такой, или фигура Райкина у них ассоциируется, в первую очередь, с Московским театром «Сатирикон». Между тем Аркадий Райкин отдал Ленинграду 60 лет жизни, из них 40 — Ленинградскому театру эстрады и миниатюр, - напоминает Гальцев. - Именно в Санкт-Петербурге Райкин стал артистом. За годы руководства Театром эстрады он сделал это место невероятно популярным. Многие театралы старшего поколения вспоминают, что во времена Райкина очередь в театр на улице Желябова (ныне Большая Конюшенная) была не меньше, чем очередь в БДТ во времена Георгия Товстоногова.
А между тем великому до сих пор не установили ни одного памятника ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге, если не считать монумента с масками на его могиле на Новодевичьем кладбище. Власти обеих столиц неоднократно обещали исправить эту оплошность, но увы, дело так и не сдвинулось с мёртвой точки. Константин Райкин уже почти 10 лет бьётся за установку памятника отцу возле театра на Шереметьевской улице. Идею такого же проекта, но в Петербурге, с 2018 года отстаивает и Юрий Гальцев, однако все их усилия пока не принесли результата — память о великом комике живёт только в сердцах миллионов людей.