Новый плен
- У меня галлюцинации или я теряю рассудок? – спросила себя пленница, когда открыла глаза и обнаружила, что находится в незнакомой лачуге, стоящей на берегу озера.
Солнечные зайчики, резвившиеся в кувшине воды, стоявшем у её изголовья, делали окружающую обстановку не такой мрачной, какой она казалась ей прежде. Таз, кувшин, полотенце и даже расчёска были теми же. Другим было только место.
- Вот так, наверное, сходят с ума, – с грустью подумала ничего не понимающая девушка.
Через большую дыру, служившую входом в хижину, Мэри могла видеть то, что происходило снаружи. Чернокожая женщина, тащившая на голове немыслимых размеров поклажу, что-то крикнула, и через минуту пространство перед лачугой заполнилось туземцами. Они стояли и рассматривали незнакомку, которая с не меньшим интересом наблюдала за собравшимися. Их можно было бы назвать абсолютно нагими, если бы ни скудные набедренные повязки. Мэри поразило то, что женщины и вполне сформировавшиеся девушки, стояли с обнажённой грудью и даже не делали попыток её прикрыть. Мэри, увидевшая такую неприкрытую наготу, несколько смутилась и покраснела, а в её голове мелькнула мысль:
- Интересно, а что они думают обо мне? Одетой с ног до головы… - Ей стало смешно, от неожиданно пришедшего в голову ответа, и она улыбнулась. Многочисленная толпа отреагировала моментально. Что - то выкрикивая, подпрыгивая и пританцовывая, она, казалось, ликовала.
Мужчина, отличавшийся более яркой раскраской и властным голосом, произнёс слово, как показалось Мэри, состоявшее только из согласных букв, и толпа вмиг затихла.
- Мы великое племя нгунга, - обратился к ней вождь на хорошем английском языке. - Мои воины похитили тебя, Мэри Гранд, у белого Джона, который продаёт в рабство наших людей. Он похитил моего единственного сына, а ты спасла его, не дав забить до смерти. Тебе нельзя сейчас к белым. Белл не остановится ни перед чем, чтобы получить богатства твоего отца. Здесь ты будешь в безопасности.
Если бы ни подросток, в котором она узнала мальчика, тащившего вещи экспедиции, Мэри ещё больше бы укрепилась в мысли, что разум окончательно оставил её.
- Нгора предупреждал тебя, но ты не поняла его, - продолжил вождь. – Подсыпав тебе в вино туманящий порошок, белый Джон увёз тебя в племя, с которым мы воюем. Нгора следил за его людьми, а когда они покинули племя, наши воины похитили тебя. Теперь ты свободна. Мне известно, что ты хотела изучать обычаи и языки племён. Мы не будем тебе в этом препятствовать. Но, если ты постигнешь тайну наших предков и выдашь её белым людям, мы будем вынуждены отдать тебя Нгиге, - закончил он, не пояснив при этом, кто она такая.
Мэри привыкала к жизни в новом племени, ежедневно постигая их нравы и обычаи. Сегодня она узнала, что ей, впрочем, как и всем членам племени, строжайше запрещено входить в пророческую хижину.
- Её может посещать только вождь племени, - пояснил ей подросток, несколько дней назад тащивший на себе тяжёлую поклажу их экспедиции. - В ней вождь благодарит духов, указавших ему дорогу, по которой ему и руководимому им племени следует идти. Если рядовой член племени войдёт в неё, он будет тут же убит.
Видимо, то обстоятельство, что Нгора был единственным сыном среди множества дочерей, рождённых вождю его неисчислимыми жёнами, способствовало доброжелательному отношению к ней туземцев.
Прошло чуть больше трёх месяцев со дня её появления в племени, а Мэри уже неплохо понимала их язык, хорошо ориентировалась на местности, правда, всё ещё опасалась покидать пределы знакомой территории. Её загоревшие лицо и руки уже не так резко выделяли её среди соплеменников, а порвавшееся и укороченное почти на метр платье давало надежду, что вскоре она будет похожа на соплеменников, как две капли воды. Иногда девушка начинала подшучивать над собой:
- Не пройдёт и полгода, как моё платье износится, и я тоже обнажу грудь. Интересно, что бы сказал Альберт, увидев меня в таком виде?
Племя нгунга, в отличие от небольших и разбросанных по всей территории африканского континента племён, было довольно многочисленным. Мужчины – умелые воины и охотники в своё время оказали серьёзное сопротивление британским войскам, нанеся им большой урон в живой силе, и смогли остаться непокорёнными. Колонизаторы подчиняли себе одно африканское племя за другим и, захватив их земли, продвигались в глубь континента. Однако племя нгунга оказалось слишком крепким орешком, о который колонизаторы сломали ни один зуб. Только тогда, когда британским командованием были подсчитаны потери, и ему удалось понять всю тщетность своих попыток завоевать территорию нгунгов, которую те будут и впредь яростно защищать, колонизаторы приняли единственно правильное решение. Они сумели договориться с их вождём и на время сделать строптивое племя своим союзником. С этого момента британское командование умело использовало нгунгов в своих военных операциях.
Воины племени – союзника, вооружённые английскими ружьями, но не пренебрегавшие и отравленными копьями, были достаточно серьёзной силой, и резко увеличивали колониальным войскам шанс на победу в этом непредсказуемом регионе. При этом племя продолжало жить по законам своих предков, и не позволяло наступавшей на их земли цивилизации вмешиваться в их веками устоявшийся уклад. Подобное положение дел до поры до времени устраивало обе стороны, извлекавших из временного союза обоюдную выгоду.
Мэри не сразу стали воспринимать как одну из соплеменниц. Вначале её опасались и рассматривали, а теперь, как ей показалось, уже начали вести себя при ней более раскованно. В племени существовала полигамия, при которой каждый мужчина мог брать себе в жёны столько девушек, за скольких он мог заплатить их родителям. Когда Мэри узнала, что плата за будущую жену идёт коровами, она долго не могла успокоиться от возмущения. Это известие оскорбило её до глубины души. Ей стало невыносимо обидно за весь женский род, которому, как ей казалось, и так всегда жилось труднее, чем мужчинам.
По местным законам свадьбы устраивались всего один раз в год. В эти дни родственные племена объединялись и выставляли на показ сотни, а иногда и тысячи девушек, которые должны были в течение нескольких часов исполнять перед потенциальными женихами танец девственниц. Пение, звук барабанов и шуршание зёрен в привязанных к ногам девушек мешочках, задавали ритм всему действу. В этой всеобщей эйфории мужчинам предстояло не только как следует рассмотреть будущую жену, но и сговориться с её родственниками об оплате живого товара. Это было грандиозное зрелище, закончившееся удивительным и непонятным явлением, в которое Мэри долго не могла поверить.
Зима – самое сухое время года в Африке, поэтому начавшийся в это время дождь становился для людей, жизнь которых напрямую зависит от природы, символом надежды и возрождения. Соплеменники уверяли белую девушку:
- Вождь является необычным человеком. Он - представитель духов предков на земле и только ему подвластно вызывать дух дождя.
Европейская девушка, прикоснувшаяся не только к плодам цивилизации, но и неплохо разбиравшаяся в науках, в душе подсмеивалась над слепой верой туземцев в обычного человека.
- Если бы всех их отправить в Европу, они стали бы обожествлять там каждую паровую машину, - была уверена она.
Вся её уверенность в неспособности вождя влиять на природные процессы длилась до тех пор, пока она своими глазами не увидела как после его мистических заклинаний и вопреки всем законам природы на деревню вдруг среди ясного неба обрушился тропический ливень. Верившая только в науку Мэри не могла объяснить столь неординарного явления и была вынуждена несколько усомниться в правильности сделанных ей ранее выводов.
Танцы продлились всю ночь, и только ближе к утру, усталые участники начинали разбредаться по своим хижинам. Правда, мужчины, купившие себе наиболее красивых девушек, и после восхода солнца всё ещё продолжали решать финансовые вопросы с родителями невест.
- Ладно, - решила Мэри, почувствовавшая навалившуюся на неё усталость, - сначала высплюсь, а потом сделаю все необходимые записи.
Обычно исследовательница быта африканского племени сразу заносила всё увиденное и услышанное в свой дневник, но сегодня после буйного многочасового празднества у неё совсем не осталось на это сил.
- Какие они выносливые, - с завистью подумала она об африканцах. – Европейцы, пожалуй, будут послабее. Все мы давно оторвались от природы и стали заложниками цивилизации. Чем больше мы облегчаем себе жизнь, тем большей немощью за это расплачиваемся
Ей сразу же вспомнились другие обряды, в которых она принимала участие, но такой усталости, как после этой ночи она ещё никогда не чувствовала.
- Неужели я заболеваю?
Эта мысль пронзила её мозг, будто стрела или грозовой разряд.
- Опасаясь Бэла и диких животных, я совсем забыла ещё об одной, не менее страшной опасности - местных болезнях. Привычные для африканцев, они смертельно опасны для европейцев. Мне необходимо быть осторожнее и не лезть, как я это сделала сегодня, в самую гущу людей.
Прежде чем заснуть она достала из сумки, предусмотрительно прихваченной Нгоро из лагеря экспедиции маленький кусочек невиданного здесь корневища и, отщипнув от него небольшой кусочек, начала усиленно его пережёвывать.
Весть о том, что ей разрешено участвовать в одном из самых значимых ритуалов – посвящении юношей в мужчины, окрылила Мэри Гранд. Достаточно было взглянуть на приготовления женщин и девушек, тщательно разрисовывающих лица красками, чтобы понять насколько важным для них был предстоящий день. Мэри ещё вчера предоставила в полное распоряжение девушек племени свои краски и теперь удивлялась странной цветовой гамме, которую каждая из них для себя выбирала.
Её альбом с зарисовками и краски вернулись к пленнице благодаря стараниям благодарного Нгора, не сообразившего, правда, прихватить что-то из её гардероба. В ночь её похищения людьми Белла подросток следовал за ними по пятам, а, вернувшись в лагерь, спрятал часть её вещей от белого Джона, который в тайне ото всех собирал имущество похищенной девушки в свой походный мешок.
Последнее время гостья племени почти не пользовалась красками, отдавая предпочтение рисункам, выполненным угольком.
- Возиться с красками в этих условиях не слишком удобно. Лучше я сделаю рисунки углем или грифелем, а по приезде в Лондон раскрашу их, - решила она. – В дневнике я очень подробно опишу цветовую гамму увиденного, и мне не составит большого труда быстро восстановить всё это по приезде в Великобританию.
Временами её охватывало отчаяние, и она задавала себе один и тот же мучавший её вопрос:
- Сколько времени мне ещё придётся пробыть здесь? Я надеюсь на скорейшее возвращение, но может случиться так, что мне придётся остаться здесь до самой старости. Неужели я останусь здесь навсегда?
В такие моменты сильная женщина позволяла себе быть слабой, начинала жалеть себя, а по её лицу начинали катиться слёзы. - Бедный Альберт, он даже не догадывается, что мы можем больше никогда не увидеться, - мысленно обращалась она к любимому.
было знать характер Мэри Гранд, чтобы надеяться, что так будет продолжаться бесконечно. Она позволяла себе хандру всего лишь на несколько минут, чтобы таким образом немного расслабиться. Потом девушка быстро собиралась и приводила себя в достойное для гордой Мэри Гранд состояние.
- Нельзя давать волю эмоциям, иначе можно будет напридумывать себе такое… !!! Сейчас моя главная задача использовать с пользой для себя то время, которое придётся провести здесь. У этих, с позволения сказать, дикарей, оказывается, можно многому поучиться.
Члены племени и особенно молодёжь быстро привыкли к белокожей девушке. Они учили её их языку и обычаям, рассказывали о божествах, которым они поклоняются, и вскоре Мэри, как-то незаметно для себя, стала соблюдать их обычаи и нормы жизни. Именно поэтому сегодня лицо гостьи тоже было красочно разрисовано Игорой – любимой дочерью вождя и первой местной красавицей.
Спустившиеся сумерки с каждой минутой приближали наступление таинственного и величественного праздника. Костры полыхали, унося маленькие искорки огня в ночное, усыпанное звёздами небо, и чаши были наполнены напитком из крови ритуального животного, когда перед соплеменниками в праздничном наряде предстал вождь. От него действительно веяло какой-то неземной силой и энергией, которая приводила племя в лёгкий трепет. Здесь же Мэри впервые увидела необычный барабан, внутрь которого вставлялась бамбуковая палочка. Игравший на этом странном инструменте водил по палочке руками, будто бы доил корову, извлекая из барабана непривычный тягучий звук.
Звук необычного барабана оповестил о начале танца быка. Мэри с интересом смотрела на то, как юноши, вставшие в круг, начали строить себе руками рога, изображая быка, а затем стали проявлять, присущую разъярённому животному агрессию. Темп этого танца увеличивался через равные промежутки времени, а его смена чередовала сильное напряжение танцевавшего с не менее сильным расслаблением. Вскоре всё племя, охваченное неистовыми движениями, представляло из себя единое целое, которое безоговорочно подчинялось голосу и воле вождя.
По приказу вождя юношу выводили из общего круга и поили напитком из ритуальной чаши. Затем начиналось самое главное. Помощник вождя наносил коротким копьём достаточно глубокие порезы на теле посвящаемого, а монотонная речь вождя и продолжавшиеся танцы вводили испытуемого в состояние, похожее на транс.
- Твоя боль и страх ушли, и предки приняли их. Ты бесстрашный и сильный воин. Смерть без боли – наслаждение…- размеренно звучал голос вождя.
Всё происходящее сейчас напомнило Мэри восточные сказки о птице Феникс. Она сама начала ощущать воздействие магии вождя, но не могла понять, каким образом он добивается такого удивительного эффекта. Пытаясь разглядеть всё происходящее внимательнее, девушка незаметно для себя слишком близко приблизилась к действу, где в следующее же мгновение была остановлена силой пронзительного взгляда чёрных глаз колдуна, на который каждое нервное окончание в её теле отреагировало неприятным и довольно ощутимым покалыванием.
Окровавленные юноши не чувствующие боли смотрели безжизненными глазами на своего повелителя и были готовы выполнить любой его приказ. Соплеменники подбадривали испытуемых бурными возгласами, а так же приветствовали юношей, прошедших священный ритуал, странными криками.
Зомби! Зомби! – неслось отовсюду.
С первыми лучами утреннего солнца праздник подошёл к концу, и участники действа начали разбредаться по своим хижинам. И только вчерашние юноши, ставшие отныне мужчинами, продолжали омывать в озере свои истерзанные тела. Было видно, что даже по прошествии времени они всё ещё не чувствуют никакой боли.
Увиденное в ходе празднества настолько поразило Мэри, что она решила рискнуть и подробнее расспросить вождя о том, что же на самом деле происходило этой ночью.
- Я хотела бы поблагодарить Вас за разрешение участвовать в празднике, - скромно начала девушка, - и, если это возможно, хотела бы узнать о составе ритуального напитка. Действительно ли юноши не чувствуют боли или выдерживают все испытания благодаря силе духа? Как можно воспитать в себе такую волю? Доступно ли ещё кому-либо в роду подобное искусство управления людьми? – задавала один за другим вопросы осмелевшая Мэри.
- Вы смелая леди, если решились получить ответ на все заданные Вами вопросы. Я предупреждал Вас о том, что, если Вы проникните в тайну предков нашего племени, то останетесь здесь навсегда? – строго спросил любознательную девушку вождь.
Я помню об этом, - отозвалась бывшая пленница.
- Тайна наших предков не может принадлежать чужим или белым людям. Вы помогли сохранить жизнь моего сына, и я ценю это. Но только ему одному и с разрешения предков я могу передать тайну, доверенную мне ими. Я разрешу тебе узнать состав напитка, но запомни, без их разрешения белые юноши не смогут стать непобедимыми воинами. А предки никогда не дадут его чужаку! – резко закончил он.
Один из приближённых вождя принёс листья тхои и объяснил, что их сок, смешанный с кровью ритуального животного, и заклинание вождя делают юношу воином. Вместе с ритуальным напитком духи предков проникают в юношу и забирают его боль.
Анализируя сказанное вождём, Мэри в который раз убедилась, насколько он умён и хитёр. Ещё раньше она замечала, как тот умело стравливает племена, объединившиеся в борьбе против его племени и как, сохраняя вековые традиции племени, не чурается всего того, в чём преуспела мировая цивилизация, стремительно наступающая на его землю. Сейчас, делая вид, что раскрыл гостье страшную тайну, он не сказал ей главного. Окажись на её месте совсем неподготовленный человек, для него таинственное воздействие вождя – колдуна стало бы неразрешимой загадкой. Однако Мэри ещё раньше попробовавшая сока тхои уже могла в общих чертах представить весь механизм психологического воздействия вождя на соплеменников. Получалось, что африканские колдуны, вряд ли имевшие связи с Востоком, широко использовали в своей практике фармакологические свойства одним им известных растений.
Выросшая в Индии Мэри была хорошо знакома с её историей и традициями. Ей было известно, что ещё при Великих Моголах там знали тайну опиума. Его измельчали, растворяли в воде и делали чудесный напиток, который, как считалось, можно было пить только из чужих рук. Странствующие дервиши, посещавшие правителя Моголов Акбара, обладали умением вводить себя в состояние транса, не прибегая к помощи опиума, а лишь используя музыку и танцы, ритм которых менялся через равные промежутки времени. Методы, которые применял вождь, судя по всему, были очень схожими. Начав ритуальные танцы, вождь сразу же задавал определённый темп. При этом члены племени должны были пристально смотреть на пламя костра. Через некоторое время племя уже находилось в состоянии, похожем на полусон, когда мышцы продолжают находиться в возбуждении, а сознание притупляется.
- Юноши принимают питьё, в котором ритуальная кровь не играет ни какой роли, а вот сок тхои не только притупляет боль, но и парализует волю испытуемого. Испытуемый становится легко внушаемым, и, полученная в этот момент от вождя информация навсегда закрепляется в мозгу участника обряда, - сделала вывод Мэри.
- Так вот почему воины племени нгунга считаются непобедимыми! Во время боя в мозгу воина - зомби включается механизм, насаждающий информацию, полученную в момент обряда посвящения в мужчины, и даже смертельно раненый воин не чувствует боли и, подчиняясь приказу, идёт до конца.
Ей не терпелось услышать или увидеть подтверждение своим догадкам, и повод не замедлил представиться.
Жизнь племени, где нашла своё временное пристанище Мэри, текла размеренно и неторопливо. Мужчины нгунга принимали участие в военных операциях британских войск, сопровождали их экспедиции, были проводниками и носильщиками их боеприпасов и снаряжения, в то время как женщины, дети и старики племени, охраняемые небольшим отрядом, занимались хозяйством. Мэри чувствовала себя здесь в полной безопасности и почти забыла о проводнике - похитителе и о страшных племенах каннибалов. Она набиралась новых знаний в области биологии, этнографии и даже врачевания, почти привыкла к суровым условиям жизни, и лишь сильно страдала от отсутствия книг.
С сыном вождя, ставшим её другом, девушка безбоязненно уходила далеко от селения. Нгора показывал ей диковинных птиц и животных, рассказывал об их повадках, учил ориентироваться на местности и умело маскироваться в случае опасности. Он учил её отличать людей из племени нгунга от членов других, часто враждебных племён, которые, поначалу, казались ей все на одно лицо.
Окружающая природа была не такой безобидной, как казалось на первый взгляд, и для того, чтобы здесь выжить, нужно было учиться не только хорошо её понимать, но и жить с ней в гармонии. Подобное учение было девушке не в тягость, потому что пытливую исследовательницу интересовало абсолютно всё на свете. Испытывая большие неудобства от жары и надоедливых насекомых, она, тем не менее, могла часами наблюдать за поведением различных животных, делая для себя ежедневные небольшие открытия. Однажды, изучая умение всего живого заниматься самолечением, она обратила внимание на удивительное сходство в поведении животных и людей. Оказалось, что они также как и люди могут наслаждаться одними запахами и с трудом переносить другие. Наблюдая за злобной гиеновой собакой, Мэри обратила внимание на то, что та нашла какое-то растение, долго его нюхала, тёрлась об него, пожёвывала его листья, а потом впала в эйфорию и стала похожа на игривого щенка. Выходило, что животные не только имеют представления о растениях, которые вызывают эйфорию и галлюцинации, но и частенько пользуются ими.
- Это похоже на употребление мака и конопли у людей, - удивлялась Мэри. - Воистину мудрости Творца нет предела. Природа создана настолько идеально, что усовершенствовать её просто невозможно. Сам человек тоже загадка природы и одно из её удивительнейших животных.
День пролетал за днём, и бывшая пленница перестала их замечать. Она уже не так болезненно воспринимала своё похищение, потому что всё чаще находила в нём положительные моменты.
- Если бы белый Билл не похитил меня, мне вряд ли удалось получить столько бесценных знаний, - успокаивала она себя. Правда, прекрасно осознавала, что провести остаток жизни в диком африканском племени – это не лучшая для неё перспектива.