Найти в Дзене

Валерия Троицкая "Донецкое море. История одной семьи".

"Донецкое море" очень хорошо читать в паре с "Ополченским романсом" Захара Прилепина. Обе книжки очень гармонично дополняют друг друга и предоставляют читателю возможность взглянуть на войну на Донбассе разными глазами: мужскими и женскими. Про "Ополченский романс" я уже писал, а "Донецкое море" - действительно, очень женская повесть. Для знающих меня как старого шовиниста и ведающих про моё скептическое отношение к женской прозе, поясню - в данном случае женская, исключительно в хорошем смысле. Мягкая, лиричная, местами красивая, как розы на зимнем подоконнике; а по большей части страшная и трагичная история. А ещё иногда светлая, как неожиданный лучик фонарика в беззвёздную ночь и очень эмоциональная. Эмоциональная, опять же, в положительном ключе. Без истерик, высокопарно-громогласных выкриков и театральных заламываний рук. Со спокойным и тихим, человеческим достоинством. История донецкой девочки Кати Ковалёвой, чьё детство внезапно закончилось с первыми залпами 2014-го года.  И

"Донецкое море" очень хорошо читать в паре с "Ополченским романсом" Захара Прилепина. Обе книжки очень гармонично дополняют друг друга и предоставляют читателю возможность взглянуть на войну на Донбассе разными глазами: мужскими и женскими. Про "Ополченский романс" я уже писал, а "Донецкое море" - действительно, очень женская повесть. Для знающих меня как старого шовиниста и ведающих про моё скептическое отношение к женской прозе, поясню - в данном случае женская, исключительно в хорошем смысле. Мягкая, лиричная, местами красивая, как розы на зимнем подоконнике; а по большей части страшная и трагичная история. А ещё иногда светлая, как неожиданный лучик фонарика в беззвёздную ночь и очень эмоциональная. Эмоциональная, опять же, в положительном ключе. Без истерик, высокопарно-громогласных выкриков и театральных заламываний рук. Со спокойным и тихим, человеческим достоинством.

История донецкой девочки Кати Ковалёвой, чьё детство внезапно закончилось с первыми залпами 2014-го года. 

История других детей, у которых детства не случилось вообще - война кровавым маркером зачеркнула их "золотые годы", грубо швырнув из младенчества, сразу в преждевременное взросление.

История о том, как казалось бы родные и близкие люди становятся чужими друг другу, а прежде незнакомые - роднее всех родных и ближе всех близких.

О войне, разделяющей на своих и врагов не только страны и народы, но и семьи.

О прекрасном, безжалостно убиваемом, но не сдающемся непокорном городе Донецке. И о людях ....... настоящих людях. В лучших традициях великой советской литературы, которую я очень люблю. Лично для меня, альтернативное название "Донецкого моря" - "Повесть о настоящих людях". Да простит мне автор эту вольность.

При всём моём неравнодушии к персонажам спорным и неоднозначным, сложным и мятущимся, как оказалось - я очень соскучился по людям простым и понятным. Простым - не значит примитивным и картонным, вовсе нет. В книге нет героических героев с червоточиной и злодейских злодеев, с искрой человечности в порочном сердце. Есть люди, хорошие и плохие. Есть добро и есть зло, без всяких промежуточных вариантов. И каждый из этих людей, находил свой отклик в моей душе. Даже мама Кати, чернобровая красавица-украинка из Полтавы, главный антагонист повести. Настоящие, до конца. Не только в доброте и человечности, но и в злобе и мракобесии.

Катя Ковалёва, главная героиня "Донецкого моря", пережила предательство родных, как казалось прежде, людей. Пережила крушение своего довоенного, наивного детского мира. Видела смерть, несколько раз с ней счастливо разминувшись. Заполняла внутреннюю, душевную пустоту, трудом в госпитале на износ. Теряла и хоронила друзей ....... но не потерялась сама. Не утонула в Донецком море. Во многом благодаря тому, что сделав единожды выбор - не предала, не отступила и не сломалась. И не изваляла его в злобе, сомнениях, трусости и зависти. Как и положено хорошему, настоящему человеку. 

Классические герои советской литературы, тепло и по-дружески улыбаются Кате Ковалёвой, с пожелтевших от времени страниц.

"Я только сейчас поняла тебя до конца. Вчера я ходила по нашему дому, по нашей веранде, трогала эти стены, стояла босиком у окна и смотрела на сад. Мне хотелось врасти в этот пол, в эту землю - как яблони напротив. Ты прав, папа, это необъяснимое, огромное, заполняющее всю душу чувство Родины. Это невозможно предать. Кем нужно быть, чтобы это предать?"

10 из 10.