Вскоре после рассвета, прозвучал гонг, призывающий народ к походу в камбуз.
— Ты талоны на харч не посеял ли? — вопросил я друга, — а то получится, как в сказке про Жеглова и Шарапова.
— Да вродь на месте, — успокоил меня он.
Мы пошли сперва в столовую для второго класса, где нас уверили, что мы принадлежим к первому, не смотря на реальность. В сизом дыму, шнырь по кухне забрал заветный талон и выдал
нам по тарелке местного кулинарного творчества.
Наличествовал: фуль, крохотный сырок, лепешка и салат. Потом старик сжалился и налил нам по стаканчику чая без сахара. Пайку полагалось кушать руками. Народ радовался.После завтрака я понял, что ничего не понял и мой новый друг омар, вызвался исправить данную ситуацию. Народ скинулся тем что было и в одну миску накрошили гнилых помидор, фуля, несколько сырков. Тот кто заведовал трапезой попросил у шныря ножик, дабы покрошить все это.
После трапезы мы улыбались и радовались. Внезапно, кто-то услышал нелестные слова о суданской кухне, которые оборонил кто-то из египтян. Едва поднялся крик, с обеих сторон набежало по десятку народа и шнырь по кухне поспешил убрать ножик со стола, пока он не оказался у кого в теплых кишках.
К парому причалил катер с пограничниками. Они поставили нам по паре штампов и отчалили.
Мои ребята думали, что этим все и кончится, но, по прибытии в порт нас заставили нарисовать еще по три бумаги.
Едва я начал снимать суматоху за бортом, как поступила команда, чтобы я этого больше не делал